СЛОБОДА
Товарищ Ковалев, новый редактор многотиражки вагонного участка, еще за полмесяца перед праздником
двадцатилетия Октября узнал замечательную новость: самый тихий человек, скромнейшая и в то же время лучшая общественница среди вагонников — уборщица Ульяна Семеновна, — тоже получит новую квартиру!
Собственно, речь шла, конечно, не о целой квартире, поскольку была Ульяна Семеновна несмотря на возраст человеком довольно малосемейным: сама, старик-муж да приемыш Гриша — вот и все. Но в вагонном участке знала давно, что жилище у Ульяны Семе
новны все-таки не очень подходящее. Хоть комнатка, по ее словам, и сухая и светлая, однако уж очень маловата для троих — всего одиннадцать метров, а глав
ное — печка голландская: какое ж паровое отопление может быть в одноэтажном деревянном домишке! А Ульяне Семеновне уж скоро шестьдесят, а старику ее — как будто и еще побольше, а Грише — лет десять всего. Кому тут под силу с дровами-то возиться? Да, наконец, и на работу Ульяне Семеновне далеконько ездить, почитай через всю Москву: вагонный участок — в Же
лезнодорожном районе, а Ульяна Семеновна — в Пролетарском, да еще на самом краю, на Симоновке...
Короче говоря, вопрос был решен. И в то самое утро, когда новый редактор, товарищ Ковалев, кончал приемку дел у своего предшественника, в редакцию мно
Товарищ Ковалев, новый редактор многотиражки вагонного участка, еще за полмесяца перед праздником
двадцатилетия Октября узнал замечательную новость: самый тихий человек, скромнейшая и в то же время лучшая общественница среди вагонников — уборщица Ульяна Семеновна, — тоже получит новую квартиру!
Собственно, речь шла, конечно, не о целой квартире, поскольку была Ульяна Семеновна несмотря на возраст человеком довольно малосемейным: сама, старик-муж да приемыш Гриша — вот и все. Но в вагонном участке знала давно, что жилище у Ульяны Семе
новны все-таки не очень подходящее. Хоть комнатка, по ее словам, и сухая и светлая, однако уж очень маловата для троих — всего одиннадцать метров, а глав
ное — печка голландская: какое ж паровое отопление может быть в одноэтажном деревянном домишке! А Ульяне Семеновне уж скоро шестьдесят, а старику ее — как будто и еще побольше, а Грише — лет десять всего. Кому тут под силу с дровами-то возиться? Да, наконец, и на работу Ульяне Семеновне далеконько ездить, почитай через всю Москву: вагонный участок — в Же
лезнодорожном районе, а Ульяна Семеновна — в Пролетарском, да еще на самом краю, на Симоновке...
Короче говоря, вопрос был решен. И в то самое утро, когда новый редактор, товарищ Ковалев, кончал приемку дел у своего предшественника, в редакцию мно