Фото Я. Рейсманна. редгорье Алтая... Старый Кузнецк... Чем жили здесь раньше? Душные каморки, заставленные нелепым скарбом — массивными пузатыми комодами, огромными сундуками, тучными столами, затейливыми самоварами, — они знали лишь сонный тошный мрак, обжорство, пьяные слезы, частые роды, похороны... Что еще? Пять церквей, исправники, кладбище, полицейские будки и почерневшая от времени потешная крепость с оловянным гарнизоном. Глухое безвременье обрекало заброшенный. край, затерявшийся вдали от исторической дороги. Именно таким представлялся он „государственному преступнику“ Федору Михайловичу Достоевскому, коротавшему здесь два мучительных года ссылки (1859 — 1861 гг.). Спали занесенные снегом, грязью или пылью улички. Спали в окрестностях раскольничьи села. Спали в горах шорские улусы и их смуглые обитатели, таежные охотники, пчеловоды. А в недрах мерзлой кузнецкой земли, в горбатых ее хопках, в скалистом хребте Ала-Тау спало 400 миллиардов тонн высших сортов угля, спала тельбесская железная руда,’ барзасские сапропеллиты, салаирский цинк, горючие сланцы, свинец.