СЕССИЯ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР У под’езда Большого Кремлевского дворца перед началом заседания. Депутаты от Карело-СРинской ССР рабочие лесобумажной промышленности: Станков, Готчиев, Саллинен. В перерывах между заседаниями встретились депутаты: колхозник из Узбекистана Мирзаев, писатель Павленко, начальник цеха рижанка Заринь, колхозники — Герои Социалистического Труда Турсункулов vy AGaes. Депутаты Верховного Совета СССР. Справа налево: дважды Герой Социалистического Труда колхозница Багирова, министр Атакищев и председатель исполкома сельсовета Назирова. Заседание Верховного Совета СССР в Большом Кремлевском дворце. И напрасно! Советский народ опубликовал цифры своих потерь не для того, чтобы просить о помощи, а для того, чтобы честные люди всего мира знали, какой ценой спасен мир от варварства фашизма, и, главное, для того, чтобы самим оценить свои потери, свои разрушения, для того, чтобы твердо спланировать, как восполнить потери, как восстановить разрушенное. И вслед за этим появился сталинский пятилетний план восстановления и развития народного хозяйства СССР — великий деловой документ. Он был гимном всепобеждающей силе социалистического государства. Он порадовал друзей мира и разочаровал его врагов. Нельзя было не вспомнить об этом сейчас, в июне 1950 года, на заседаниях Верховного Совета, когда Министерство финансов отчитывалось перед посланцами народа в исполнении бюджета за прошлые годы и представляло на утверждение новый бюджет. Документ об исполнении бюджета—это толстая книга цифр. Но не будет преувеличением сказать, что эти, казалось бы, сухие цифры звучат, как победная песня, потому что за ними стоят свежесрубленные дома колхозников, воздвигнутые из пепла города, стоят поднятые и вновь построенные домны — великий труд народа, работавшего в эти годы по сталинскому плану, сказавшего: „Сделаем!“ и сделавшего не только то, что было обещано, но гораздо больше. А новый бюджет, утвержденный на сессии, — бюджет культуры, бюджет созидания! Взгляд, проникая за его цифры, видит поднимающиеся цехи новых заводов, светлые здания новых школ, золотые колосящиеся поля, нескончаемые колонны тракторов! Сессия Верховного Совета единодушно утвердила этот бюджет, утвердила его как деловой план работ, которые будут произведены, как преддверие новой, второй послевоенной сталинской пятилетки. Сессия утвердила этот план как великое свидетельство о миролюбивых намерениях несокрушимого в испытаниях Советского государства. Сессия одобрила деятельность советского правительства и поручила ему и в дальнейшем продолжать выполнение обязанностей по управлению государством. Это была величественная демонстрация морально-политического единства советского народа, его сплоченности вокруг своего правительства, вокруг вождя и учителя Иосифа Виссарионовича Сталина. В последний день сессии депутаты, с’ехавшиеся со всех концов страны, со всех уголков нашей Родины, как один человек, продемонстрировав свою непреодолимую волю к миру, единогласно поддержали Стокгольмское Воззвание о запрещении атомного оружия. Этот акт Верховного Совета был естественным заключением сессии, прямым, недвусмысленным ответом всем и всяческим поджигателям войны со стороны представителей народа, твердо, мужественно, последовательно проводящего сталинскую политику мира. Такова воля народа. ВОЛЯ НАРОЛА КОНСТАНТИН СИМОНОВ, советский писатель, лауреат Сталинской премии. Первая сессия Верховного Совета Союза ССР третьего созыва происходила в летние июньские дни. Проходя через Кремль в Большой Кремлевский дворец и возвращаясь оттуда, депутаты могли видеть врезанные в синее небо зубцы кремлевских стен, так стойко сопротивляющиеся времени, что они кажутся вечными, могучую кирпичную кладку стен и башен — памятник труду и искусству древних русских каменщиков. А поглядев вниз и вдаль, через кремлевскую стену, депутаты могли видеть оживленную летнюю Москву, спокойно и уверенно строящуюся, вздымающую все новые этажи домов со светлыми, просторными окнами и светлой, праздничной облицовкой стен, могли видеть контуры новых высотных зданий, свежую зелень новоселов-деревьев, только этой весной перекочевавших в Москву. И дело, конечно, тут не в одном том, что июньская Москва 1950 года красива неповторимой красотой огромного города, строящегося могуче и просторно и сохраняющего своим центром непревзойденный образец русского зодчества — Кремль, тридцать лет назад ставший не только символом русской стойкости, но и символом борьбы за свободу, за справедливость. Главное заключается в том, что созидательная жизнь, светлым ключом бьющая в столице великого Советского государства, то спокойствие, с которым люди строят в Москве, тот размах, с которым они работают, — все это исполнено такой вдохновляющей человека силой, такой верой в будущее, что у людей, побывавших в Москве в дни сессии, осталось не только воспоминание о красоте великого города, но и воспоминание о неповторимой красоте и мощи того побеждающего нового мира, олицетворением которого является Москва. В самом деле, сессия происходила в июньские дни, без малого через девять лет после начала самой кровавой в истории человечества войны, которой пошел фашизм на страну социализма, и через пять с небольшим лет со дня самой выдающейся в истории человечества победы, которую одержала страна социализма над фашизмом, а в конечном итоге над всеми теми, кто явно или в глубокой тайне, прямо или с оговорками желал нам поражения. В 1945 году советская страна мужественно подытожила свои тяжкие потери в войне. Мы не побоялись тогда опубликовать цифры своих потерь, цифры разрушенных и сожженных городов, сел, шахт, предприятий. Мне пришлось в тот год быть за океаном, в Америке, и я никогда в жизни не забуду, как наши враги радовались этим цифрам, с каким удовольствием они их комментировали, какие ростовщические надежды они связывали с этими цифрами! Они воображали, что мы говорим © своих потерях для того, чтобы стать с протянутой рукой и просить милостыни. Кое-кто уже прикидывал кабальные политические и экономические условия, коекто уже потирал руки... Па снимке слева — депутаты Верховного Совета СССР, Герои Социалистического Труда Тимофеев, Колпаков, Шкицкий.