Особенное внимание привлекли Черные скалы — маленький островок в пятидесяти километрах от берега. Это — длинная гряда камней, едва выступающая из воды, уже давно снискавшая печальную славу „кладбища кораблей” Она расположена в непосредственной близости от фарватера, которым следуют пароходы, и в туманную или штормовую погоду представляет серьезную опасность для судоходства. В давние времена не одно судно разбилось о Черные скалы. Геологи и топографы морской разведки обнаружили, что в тихую погоду возле скал появлялись на воде радужные пятна. Сквозь прозрачную воду можно было заметить, как со дна моря серебристой цепочкой всплывают пузырьки. Это из глубины земли на поверхность моря просачивался газ, а вместе сним поднималась и его постоянная спутница — нефть. Гази нефть появлялись из таких пластов, которые уже строители. Только на четвертый день удалось доставить на скалы строительные материалы, провизию, пресную воду. Пионерам нефтепромысла пришлось тяжело, но никто из них не попросился на берег. Они выполнили порученное им трудное дело — на скале вырос дом, поставленный на сваи. В нем поселилась бригада лауреата Сталинской премии бурового мастера Михаила Каверочкина — первую скважину в открытом море поручили пробурить одному из самых опытных бакинских Мастеров. Каверочкин с честью выполнил эту задачу. Он довел скважину до намеченной глубины, и в знаменательный день 7 ноября 1949 года радостная весть облетела все промыслы Апшеронского полуострова: — На Черных скалах получена нефть! Легко представить, что пережили разведчики морских недр, когда из устья скважины хлынул темнокоричневый стремительный поток нефти! Это была победа, одержанная смелыми людьми, победа геологов и рабочих, проложивших дорогу к сокровищам Каспия... Добытая у Черных скал нефть убедила всех, что ее залежи сохранились не только вблизи Апшерона, но и далеко в открытом море. Теперь надо было широко развернуть работы. Если быЧерные скалы находились неподалеку от Лебяжьего берега, никто не задумался бы над тем, как поднять богатства, найденные бригадой Каверочкина. Бакинцы уже научились добывать нефть со дна моря вблизи берега. Они бурили скважины с маленьких стальных островков, которые сооружали на сваях, вбитых в морское дно. А теперь надо было выполнять такую же работу в открытом море, наедине со штормом, — там, где трудно притти на помощь, если вдруг нагрянет непогода. Для того, чтобы добывать нефть в открытом море, нужно было прежде всего устроить поселок, гавань для захода судов, нужно было разработать конструкции морских оснований буровых с надводной площадкой, наладить переброску нефти на берег. Нужно было повседневное сотрудничество науки и техники, нужны были сотни смелых людей. Специалисты по гидротехническим сооружениям произвели подсчеты и выяснили, что одно только сооружение искусственного мола на Черных скалах должно было отнять не меньше года. Но такие темпы для советского строительства непригодны. Не могли согласиться с такой затяжкой освоения найденных богатств и опытные нефтяники-бакинцы. — Нефть Каспия должна быть добыта в кратчайший срок! — только так мог быть решен вопрос о разработке нового нефтяного месторождения. Paspeaka noxaspiaaer, HTO 4 3AeCh Nao CraBnth bypoне представляли интереса для промышленности: повидимовую вышку, — говорит старший геолог Касумов Камран ФРарман оглы технику Марии Шипиловой. му, эти пласты давно были размыты. Но, может быть, под размытыми пластами сохранились нетронутые или, как их называют геологи, ‚запечатанные’ залежи ‹ Заманчивая перспектива возникла перед разведчиками морских месторождений. Они рассуждали так : если в районе Черных скал под водами Каспия удастся найти залежи нефти, то, вероятно, вся площадь, простирающаяся от Лебяжьего берега до скал, станет со временем огромным морским нефтяным промыслом. Лауреаты Сталинской премии геологи Ага Курбан Алиев, Ахад Якубов, Врам Мелик-Пашаев вместе с другими геологами Баку собрали весь необходимый материал для закладки первой разведочной скважины. Смелый замысел — разведать и освоить нефтеносные площади под дном Каспийского Геологи, удостоенные Сталинской премии за открытие и освоение морских месторождений нефти в Азерморя на расстоянии пятидесяти километров от берега _ байджане. Слева направо — Алиев Ага Курбан, Якубов стал воплощаться в жизнь. Ахад Алекпер оглы и Врам Самсонович Мелик-Пашаев. = Прежде всего надо было построить на скалах дом для разведчиков. И вот однажды из бухты Лебяжьего берега вышло в море небольшое моторное судно, на борту которого находилась бригада строителей. Двенадцать рабочих — плотников, слесарей, монтажников — во главе с инженером Василием Рощиным высадились на скале Одинокой. Тут были русские, азербайджанцы, украинцы, армяне. Никогда до этого они не ходили в море, не знали, что значит нести вахту на выщербленной волнами скале в десятибальный шторм. Судно, доставившее строителей, ушло в бухту Лебяжьего берега. Капитан обещал вернуться на другой день. . Но к вечеру задул свирепый норд-ост. Трое суток не утихал Старший инженер гидрограф-геодезист А. Куценко (справа) и его помощник А. Родин определяют место располошторм. Волны захлестывали палатку, в которой приютились жения будущей морской скважины. На нижнем снимке — одна из каменных гряд в районе Острова семи кораблей.