тания книг по искусству, и в подготовке многотомного издания чертежей сооружений и проектов отечественной архитектуры. 

Человек смелых, часто дерзновенных для своего времени мечтаний, Баженов был вместе с тем подлинным практиком, понимавшим насушную необходимость выдвинутых жизнью задач. Так, например, его записка о реорганизации Академии Художеств была научно разработанной программой, основанной на огромном опыте. 

Творчество Баженова было подчинено идее служения народу. Горячим патриотическим чувством, сознанием общественного значения труда архитектора была проникнута его речь на закладке Кремлевского дворца: «Ум мой, сердце мое и мое знание не пощадят ни моего локоя, ни моего здравия»,- говорил он. 

Патриотизм Баженова сказался и в глубоком уважении к истории своего народа, любви к его богатому, разнообразному творчеству. Подобно тому, как пламенный патриот и революционер, великий современник Баженова Радищев знал и любил русскую народную песню, Баженов высоко ценил произведения русского народного зодчества. 

Твердо стоящий на русской национальной почве, зодчий умел критически подходить к творчеству народов других стран, выделяя то, что имело общественную значимость и не принимая чуждых, далеких ему архитектурных образов. 

Как художник больших творческих обобщений, Баженов не мог не отразить в своем творчестве идеи, волновавшие умы передовых людей его эпохи. В этом заключается прогрессивное значение деятельности великих мастеров искусства во все периоды развития человеческой истории. 

Классовая ограниченность екатерининской дворянской империи, в которой жил Баженов, сузила рамки деятельности архитектора и создала неразрешимые конфликты между наиболее величественными замыслами Баженова и возможностью их осуществления. Не была претворена в жизнь его вдохновенная творческая работа проект Кремлевского дворца, дошедший до наших дней в чертежах и грандиозной модели; не получил завершения и один из наиболее поэтических ансамблей подмосковная усадьба Царицыно. 

В истории архитектуры Баженов занимает исключительное место. Наряду с Казаковым и Старовым его можно назвать основоположником русской архитектурной классики, не только повлиявшим на творчество современников, но и указавшим пути развития зодчества последующим поколениям русских художников. 

К практической деятельности Баженов приступил с 13-летнего возраста, сначала в качестве живописца, а потом уже архитектора. Работая над росписью строившегося тогда Ухтомским в Москве Головинского дворца, талантливый юноша был замечен знаменитым архитектором и принят в его «архитекторскую команду». С этого времени, то-есть с 1750 года, начинаются систематические занятия Баженова архитектурой,