на пышный расцвет художественной культуры. TnGeab-MacTepcKHx ogHayata Opt гибель этих надежд, а вместе с тем и гибель целой отрасли человеческой культуры. Если забота о школе есть забота о нашем будушем, то забота о художественном творчестве есть забота о нашем настояшем. Художник не может творить, если нет никого, кому бы его творчество было нужно. Художник должен представлять свои достижения ‹ на чей-то компетентный суд, который своим положительным или отрицательным приговором укажет ему правильность или ложность избранного им художественного . пути. Без такого суда, без просвешенного спроса художник теряет почву под ногами и, либо уходит в себя, либо погибает под разврашающим влиянием невежественной обывательской массы. Это. особенно относится к молодым, еше не успевшим окрепнуть художникам. Сколько их погибло от отсутствия широко и разумно поставленной системы поошрения молодых талантов. _ У нае мало художников, —еше меньше талантливых; но на этих единицах держится наша художественная культура. Мы обязаны беречь их, создать для них условия, в которых их творчество могло бы развиваться беспрепятственно. Это одна из существеннейших задач Отдела Изобразительных Искусств. Нам приходится преодолевать чрезвычайные трудности. Холод и голод, гражданская война и хозяйственная разруха условия, разумеется, не благоприятные для развития всякой, а тем более художественной культуры. Но мы знаем, что исполняем свой долг перед грядушей коммунистической культурой; что наша обязанность не дать угаснуть творческому огню, но пронести его в целости через все бури и непогоды сегодняшнего дня. Этим сознаньем мы сильны. О. М. Брик. РЕВОЛЮЦИЯ И ПАМЯТНИКИ. Если сознание воспринимает революцию только как творчество будущего, то оно совершает ошибку потому, что воспринимает ее односторонне. Другая сторона исторического процесса упускается из виду при таком рассмотрении. Обычно забывают, что ни в какую иную эпоху не тучнеет так пласт исторических отложений и никогда сознание, обрашаясь к прошлому, в состоянии с такой отчетливостью рассекать его наслоения. Яснеют в эпохи революций идеи исторического процесса. Его очевидцем делается сознание. Работа революции—в уничтожении настояшего. Настоящее делается прошлым, живое мертвым. На наших глазах явления и факты настоящего становятся памятниками прошлого. Революция меняет актуальный смысл жизненных явлений. Ялдовитое жало действительности преврашает она в безобилвсех сил зашишаем нашу Советскую Россию, —гибельна для дела строительства коммунистической культуры. Культурное движение не терпит перерыва. Нельзя безнаказанно обрывать нить культурного развития. Остановить значит убить. Возобновить движенье, раз прерванное, требует громадных затрат энергии и не всегда увенчивается успехом. Кто скажет, что науки и „искусства не нужны коммунисту? Никто. А если так, то нельзя останавливать их поступательного движения, нельзя закрыть их лаборатории до «лучших времен». Это значило бы убить их навсегда, или во всяком случае на очень долгий, слишком долгий срок. Разумеется, боевая обстановка обязывает нас быть чрезвычайно экономными, не разбрасываться, не тратить сил и средств на роскошь, на несушественное, на то, что не является жизненной необходимостью для нашего культурного развития. Мы должны сократиться, сжаться, довести до минимума наши потребности; но культурный «эксистенц-минимум» должен быть налицо, если мы не хотим нанести непоправимый ушерб нашему с таким трудом начатому культурному строительству. ‚ Для Отдела Изобразительных Искусств Наркомпроса, учреждения стояшего на страже художественной культуры, таким минимумом является наличие лвух фактов: школы и художественного творчества. С самого начала своей деятельности Отдел поставил в центре своей работы школу. Забота о художественной школе является и поныне основной заботой Отдела. И немудрено. Школа—это лучший хранитель, двигатель и рассадник художественной культуры. В школе, где сталкиваются в живом взаимодействии рвушаяся вперед молодежь и зрелая, уже на чем-то остановившаяся художественная педагогика, кипит подлинная художественная жизнь. Все проблемы художественной культуры, все за и против той или иной художественной мысли становятся здесь темой ожесточеннейших споров, предметом мучительных раздумий и стимулом беспрерывных исканий все нового и нового совершенства. Необходимо оговориться. Все сказанное относится к свободной школе, к созданному Отделом типу свободных мастерских, в основе которых лежит принцип свободы преподавания, свободы выбора руководителя, свободы одновременного сосушествования в стенах одного учебного заведения самых различных художественных групп и направлений. Старая школа, школа академического типа, возглавляемая единым педагогическим советом, была, разумеется, не в силах играть ту роль художественного центра, которую играют свободные мастерския. Старая преследовала совершенно иные цели. Сушествовал художественный канон, свод художественных истин; их надо было выучить, усвоить; никаких рассуждений, никаких самостоятельных исканий, никакой борьбы направлений. Все делалось по указке свыше. О каком же художественном движении могла быть речь? Свободные мастерския — громадное культурное завоевание. В них сосредоточены все наши надежды