О. Н. Чюмина-Михайлова, скончавшаяся 26 26 августа 1909 г. (род. въ 1858 г. въ Новвгородѣ). 

Пѣснь любви. 

Минорнымъ и тихимъ аккордомъ Та пѣсня любви началась И плакали струны рояля, И пѣсня такъ тихо лилась... То очи твои голубые И линіи милыхъ рѣсницъ, Въ тѣхъ звукахъ своихъ цѣловалъ я я Безъ счета, числа и границъ. 

Всѣ струны рояля звучали О счастьѣ несбыточныхъ грезъ, И въ громкихъ, могучихъ аккордахъ Ужъ болѣе не было слезъ... 

Михаилъ Тумановъ. 

 Ворова невѣста . 

(Разсказъ). 

еСклонившись подъ грязными перилами, Аксюшка сжала свой подбородокъ большими ладонями и глядѣла вдаль, черезъ зеленую крышу пароходной пристани, на Оку, съ носившимися надъ ней чайками, на потусторонній берегъ съ золотистожелтымъ пескомъ, гдѣ стоялъ старый полуразрушенный пароходъ, и дальуше-на зеленые, какъ изумрудъ, луга, надъ которыми изрѣдка то взлетали, то падали внизь бѣлые, дикіе гуси, утки и парили журавли. Было тихо, знойно и темно. Въ «трактирѣ» не было ни души, и Аксюткѣ ъ никто не мѣшалъ думать о своемъ прошломъ: въ ея воображеніи, какъ живые, предстали отецъ съ матерью и, она видитъ, какъ пьяный отецъ бьетъ за косы мать, а она плачетъ и цѣлуетъ лати на его ногахъ. Плачетъ и она, Аксюшка, потомъ видитъ она драку у кабака и злыхъ, 

ЖУРНАЛЪ-КОПѢЙКА. 

тпьяныхъ мужиковъ, бьющихъ ея отца кольями, выдернутыми изъ плетуня, а онъ сначала отмахивается, руогается, потомъ, окровавленный, стонетъ, и... 

II ипомнивъ эту картину, Аксюшка вздрогнула, подняла глаза къ небу. Небо было голубое, какъ бирюза, осъ однимъ, неподвижнымъ, какъ дорогой опаль, облачкомъ. 

Опустила глаза къ облитому помоями крыльцу и къ маленькой лужѣ съ очистками картошки, въ которой мирно рылись два поросенка; снова задумалась о томъ, какъ ее, круглую сироту привезли въ этотъ противный городъ и отдали въ чайную лавку, «прислуживать» пьянымъ, полупьяи нымъ и озорнымъ  завсегдатаямъ  и проѣзжающей публикѣ , за два съ полтиной въ мѣсяцъ и, какъ она, не вынося, безъ привычки  озорныхъ  оскорбленій, бросилась въ ту и самую Оку, въ которую она съ подоругами въ Семикъ бросала желтоцвѣтные вѣнки въ деревнѣ, но ее спасли рыбаки, уговорили и  приостроили  въ другую чайную, въ которой сами были  завсегдатаями . 6. Рыбаки-покровители были люди добрые, они защищали Аксюшку отъ о хозяйкиныхъ обидъ, спрашивали о здоровьѣ и хлопали по очереди по о плечу, но они скоро разъѣхались по деревнямъ, и жизнь Аксюшина измѣнилась... 

Толстая, похожая на іоркширскую свинью, вѣчно заспанная, хозяйка чайной лавки въ Аксюшкѣ видѣла «привлекательность фублики», сладко и жирно хохотала, когда приходили ить разбавленную водку «теплые ребята», поддонки города, обнимая  прислужницу . 

Аксюшка презирала  гостей , ненавидѣла ихъ, какъ гадовъ. Въ ней кипѣла злоба при каждомъ прикосновеніи мужской руки, а внутреннія слезы терзали одинокую грудь, но не было ни силы, ни воли отомстить имъ, или просто плюнуть въ сальныя, гнусныя физіономіи. Озлобленіе росло съ каждымъ днемъ, а по ночамъ она придумывала, какъ бы избавиться отъ «услуженія» и даже отъ самой жизни. 

Она была красивая, полногрудая,  круглая  дѣвка, съ большими, овальными глазами. Нѣкоторые «молодцы» не прочь были и жениться на ней, но всегда грязное и въ заплатахъ ея платье и большія, босыя ноги съ «куклами» то на одномъ, то на другомъ пальцѣ, отгоняли В. мысль о женитьбѣ и порождали новыя соображенія, что на нее много 

No 20. 

потребуется затратъ для «ремонта» и превращались въ простыхъ сухаживателей». Одинъ изъ такихъ «молодцовь», красивый, курчавый и черный, какъ цыганъ, совсѣмъ было сосваталь Аксюшу за себя, купилъ ей обсоюзенныя карпетки и шерстяной платокъ, а она видѣла въ немъ своего избавителя, молилась за него по ночамъ Богу и дни казались ей ясными, ясными; по «женихъ» оказался извѣстнымъ воромъ и конокрадомъ и, его скоро посадили въ тюрьму, а ее съ тѣхъ поръ и хозяйка, и «гости» стали звать не по имени, а просто-«ворова невѣста». 

- Чаво развалилась поскуда, ворова невѣста... ай не видишь, что флагъ подняли ужъ на конторкѣ-то!.. сичасъ пароходъ придетъ,-послышался сзади Аксюшки густой, лѣнивый голосъ хозяйки. 

Аксюшка вздрогнула и съ злобой негодованіемъ взглянула на хозяйку; она въ эту минуту готова была улетѣть въ тюрьму, къ женихувору, жаловаться ему, упасть съ и ачемъ на грудь. 

Вдали послышался долгій, прерывистый свистокъ парохода, требующій разводки моста. Къ берегу причалила большая лодка нагруженная мѣшками съ мукой. Къ поросятамъ пришла гряная свинья съ двумя другими «дочками» и «нѣжно» захрюкала. По отлогой, выбитой дорогѣ, съ горы спускался къ пристани большой обозъ ломовыхъ извозчиковъ съ грузомъ. Одна лошадь упала и ее съ гикомъ и руганью 

Ив. Лебедевъ, трагически погибшій при катастрофѣ на фабрикѣ  Вискоза , 29-го Іюля 1909 г.