No 31
доставляетъ на постъ мыло, табакъ, бумагу, ваксу... Веселый «балагуръБаш ръ» заручился всеобщимъ расположеніемъ, а его добрадушіе и умѣніе вынести подчасъ оскорбительную шутку, дѣлали его дорогимъ для со датъ собесѣдник мъ въ скучные, одноб разные вечера пограничной жизни.
Побрякивая винтовками, Карпен и Семеновъ весело идутъ подъ шутливую болтовню коверкающаго русскія слова Башира... Далек. они уже отъ поста. Тонкимъ, едва доступнымъ карнизомъ вьется къ вершинѣ своеобразнаго гордаго утеса чуть замѣтная тропинка.
Неожиданно, почти изъ подъ самыхъ ногъ, вырвалась испуганная курочка...
Какія славныя курочки. А вотъ и гнѣздо...-радуясь, говоорятъ солдаты и стараются достать его.
Нѣтъ, надо винтовку снять, сподручнѣй достать то ихъ будетъ, рѣшаетъ Карпенко и кладетъ винтовку около себя.
На едва замѣтномъ карнизѣ, голозой внизъ, Карпенко; подъ нимъ страшная, бездонная пропасть. Задвиженіями его рукъ слѣдитъ, согнувшись и присѣвъ, Саменовъ, радующійся удачной охотѣ...
А сзади-Баширъ: радостью и злостью блестятъ его глаза.
КЪ ОТКРЫТІЮ ПАМЯТНИКА ВЪ СПБ.
М. М. Антокольскій.
ЖУРНАЛЪ-КОПѢЙКА.
Руки нервно сжимаютъ скрытый кинжалъ.
- Ахъ, Берегись, Карпенко!.. Поздно... Семеновъ уже летитъ въ бездоную пропасть; уже острый кинжалъ въ спинѣ судорожно хватающагося за края обрыва Карченки.
Лети, собака...-шипитъ Баширъ, отрывая отъ камней его руки.
А внизубездонная пропасть, острые утесы...
На карнизѣсъ винтовкой въ рукахъ Баширъ-Сулейманъ-Оглы отнынѣ «славный» разбойникъ. Имя его воспоютъ въ звучныхъ восточныхъ пѣсняхъ и толыши, и персы, и татары...
Постъ Осмингенъ; Маленькое кладбище русскихъ окружено стражниками: тамъ панихида по убитымъ Карпенко и Семеновѣ. Дрожитъ и плачетъ голосъ ба юшки.
И такъ, грустно дѣлается на душѣ, и такъ хочется поскорѣй отсюда туда, гдѣ долгіе зимніе вечера, гдѣ въ занесенныхъ снѣгомъ ъ лѣсахъ и поляхъ по протореннымъ и дорогамъ мчатся тройки, да погуливаетъ, пощелкиваетъ морозъ...
Фонарь.
Діогенъ.
Закатной ржавчиной изъѣденъ, Далекій облачный алтарь. Печальный взглядъ безумно блѣденъ, Какъ потухающій фонарь. Дрожитъкачается тревожно, Кого-то ищетъ въ тускломъ снѣ, И осторожно-осторожно Струятся тѣни по стѣнѣ. Струятся тѣни. Сворой жадной Вдоль улицъ каменныхъ скользятъ, Пугаютъ мукой безпошадной Изнеможденный сонный взглядъ... А онъ все тише-все безстрастнѣй, Смущенный жгучей тишиной, Горитъ печальной-старой басней Надъ размалеванной стѣной.
Петръ Полякъ
Изъ неизданныхъ разсказовъ А. П. Чехова.
Летающіе острова
Соч. Жюля Верна.
Переводъ А. Чехонте.
ГЛАВА I.
Речь.
...Я кончилъ, джентльмены!-сказалъ мистеръ Джонъ Лундъ, молодой членъ Королевскаго Географическаго общества, и утомленный опустился на кре
КЪ 25-ЛѢТІЮ НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ДѢЯТЕЛЬНОСТИ.
Алексѣй Ѳедоровичъ Фортунатовъ. профессоръ Московскаго Сельско-хозяйственнаго Института.
сло. Зала засѣданія огласилась яростными анплодисментами, криками браво и дрогнула. Джентельмены начали одинъ за другимъ подходить къ Джону Лундупожимать его руку. Семнадцать джентельменовъ, въ знакъ своего изумленія, сломали семнадцать стульевъ и свихнули восемь длинныхъ шей, принадлежащихъ восьми джентельменамъ, изъ которыхъ одинъ былъ капитаномъ Катавасіи , яхты въ 100009 тоннъ...
Джентельмены! проговорилъ тронутый мистеръ Лундъ.-Считаю священнѣйшимъ долгомъ благодарить васъ за то адское терпѣніе, съ которымъ вы прослушали мою рѣчь, продлившуюся 40 часовъ, 32 минуты и 14 секундъ! Томъ Бекасъ,-обратился онъ къ своему старому слугѣ,-разбудите меня черезъ пять минутъ. Я буду спать въ то время, когда джентельмены будутъ извинять меня за то, что я осмѣливаюсь спать въ ихъ присутствіи!!
- Слушаю, сэръ!-сказалъ старый Томъ Бекасъ.
Джонъ Лундъ закинулъ назадъ голову и тотчасъ же заснулъ.
Джонъ Лундъ былъ родомъ шотландецъ. Онъ нигдѣ не воспитывался, ничему никогда не учился, но зналъ все. Онъ принадлежалъ къ числу тѣхъ счастливыхъ натуръ, которыя до познанія всего прекраснаго и великаго доходятъ своимъ умомъ. Босторгъ, который произвелъ онъ своею рѣчью, былъ имъ вполнѣ заслуженъ. Въ продолженіе 40 часовъ онъ предлагалъ на разсмотрѣніе гг. джентельменамъ великій проектъ, исполненіе котораго стяжало впослѣдствіи великую славу Англіи и показало какъ далеко, можетъ иногда хватить умъ человѣческій! Просверленье луны колоссальнымъ буравомъ вотъ что служило предметомъ рѣчи Мистера Лунда!
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ГОРОДСК ПУБЛИЧНАЯ БИБЛІЯ им. И. А. КЕКР
ГЛАВА II.
Таинственный незнакомецъ.
Сэръ Лундъ не проспалъ и трехъ минутъ. Чья-то тяжелая рука опустилась на