No 34 

ву на плечо... Большое, чистое е чувство наполняло ихъ души... 

Воображеніе Иволгина ярко риисовало картины прошлаго, а душа была полна воспоминаній и, казалось, не было границы между явью ю и ими. 

Неужели все то, что было, никогда не возвратится? И онъ никогда, никогда больше не увиидитъ ее? 

Можно Люсю утѣшать встрѣчей съ матерью въ загробной жизни, а для него все это фразы, ничего о неговорящія ни уму, ни сердцу сказки. 

Наука давала на все ясные и опредѣленные отвѣты... Нѣтъ, не на все... Но онъ вѣритъ въ торжество науки, когда ни одного вопроса не останется безъ яснаго, доказаннаго отвѣта. 

Въ этой вѣрѣ въ торжество наауки было трагическое противорѣчіе: вѣрить въ то, что не открыто, о, но лишь будетъ открыто... 

Что же дѣлать съ неразрѣшенными вопросами? Поставить на ихъ ъ мѣсто крестъ? 

При жизни жены, когда онъ былъ счастливъ, не было мѣста этимъ вопросамъ. Личное счастье, общественная дѣятельность дѣлали его жизнь полной смысла, живой и увлекательной. 

Но послѣ ея смерти работа уже не давала былого удовлетворенія, въ душѣ образовалась трещина, и вопросы о вѣчной загадкѣ жизни, колючіе, какъ шипы терновника, тревожили и мучительно бередили душу. 

Сегодня они встали предъ нимъ съ особой силой, неподкупные и и грозные. 

У О, какъ хотѣлъ онъ въ эту ночь, чтобы она, его подруга жизни, была около него и, положивъ ему свою руку на плечо, успокоиИ ла его тревогу, разсѣяла безысходную тоску. 

ЖУРНАЛЪ-КОПѢЙКА. 

т ты, которая пугаетъ тебя. Смерть не разлучила насъ, но отодвинула лишь важныя и осязаемыя грани. л Нѣтъ смерти! Жизнь всюду, и все то, что видишь и слышишь, и я я, и Люся, и всѣ живыя существа, и растенія, и животныя только частицы великаго космоса, спаеннаго одной, міровой душой... 

Онъ безмолвно слушалъ ее, и душа его наполнилась радостнымъ трепетомъ. 

Крикъ Люси заставилъ Иволгина очнуться. Въ комнатѣ попрежн нему было сумрачно. Свѣча горѣла дрожавшимъ, желтоватымъ пламенемъ. 

Онъ подошелъ къ кроваткѣ дочери. 

Люся проснулась. 

- Папа, ты видѣлъ? 

- Что, дѣтка? 

Маму? Она сейчасъ была здѣсь, я видѣла ее... А ты? 

Да, да, она была здѣсь... Она н никогда не уходила отъ насъ, только Богъ сдѣлалъ ее невидимой. 

Онъ взялъ въ свою руку маленьк и кую ручку дочери, и они сидѣли такъ молча, охваченные большимъ и радостнымъ чувствомъ, пока усталость не сомкнула глаза и сонъ ъ не унесъ ихъ въ новый міръ, стоящій на грани жизни и небытія, въ міръ сновидѣній и грёзъ. 

П. Мурашевъ. 

Елка, 

...Тамъ, гдѣ поле раскинулось пышнымъ 

ковромъ, 

Она слезы свои уронила И слезинки тѣ сдѣлались вмигъ серебромъ... 

И Ихъ метель на груди схоронила... 

Одиноко она умирала. 

* Дрожали въ полумракѣ комнаты тѣни. Вотъ онѣ стали сгущаться въ одномъ углу и вдругъ въ непроницаемомъ мракѣ появилось свѣтлое пятно. Сначала безформенное, оно вырисовывалось яснѣе, края принимали опредѣленные контуры. ры. 

ы ...Среди смѣха, веселья, забавной игры людей эта елка стояла... 

Подневольно сіяя вѣнцомъ мишуры, 

ъ... Скоро съ елки сорвали блестящій на рядъ въ чуланъ дервцо положили... 

Лучезарная и прекрасная, съ радостной улыбкой на губахъ, шла къ нему она. Онъ протянулъ къ ней руки... 

Я всегда съ тобой, промолвила она.-Нѣтъ той зіяющей пусто

3 

Къ 70-лѣтію со дня рожденія. 

Поэтесса А. П. Барыкова. 

Лѣтій не на шутку встревожился. Швырнувъ въ уголъ истрепанное,  приложеніе съ жирнымъ заголовкомъ:  Во власти золота  онъ большими шагами принялся мѣрять комнату во всѣхъ направленіяхъ, что всегда служило у него пр признакомъ сильнаго безпокойства. 

Не свершивши надъ ней погребенья я обрядъ 

Среди хлама ее позабыли... ъ ы...Умерла наша елка, оставивъ хрусталь Позабытыхъ, застывшихъ слезинокъ... Такъ метели навѣки укрыли печаль Среди чистыхъ и нѣжныхъ снѣжинокъ. 

Евгеній Забицкій. 

Рождественскій разсказъ. 

По правдѣ говоря, долгое отсутствіе Чижика и меня нѣсколько безпокоило. 3 Зная его невоздержанный характеръ, я ни капельки не сомнѣвался, что единственной нашей пятирублевкѣ, съ которой онъ еще въ седьмомъ часу отправился въ лавочку за чаемъ и сахаромъ,-пропѣта вѣчная память. Лѣшій круто остановился у стола, зачѣмъ-то покрутилъ фитиль лампы и сказалъ, криво улыбаясь. 

Слушай, ты завтра навѣрняка получишь?.. 

Да, конечно, получу, сказалъ я...-Завтра сочельникъ, а рождественскій номеръ всегда печатается раньше... 

Лѣшій въ знакъ одобренія взмахнулъ шевелюрой и снова, мрачный и длинный, зашагалъ изъ угла въ уголъ. Хотѣлъ-было снова приняться за  прилот женіе , но остановился и махнулъ рукой: 

А... ну его къ чорту... 

Потомъ демонстративно раздѣлся, схватилъ старое пальто съ двумя случайно уцѣлѣвшими студенческими пугов вицами и сердито полѣзъ подъ одѣяло. 

Пожеланіе въ одинаковой степени относилось и къ  приложенію , и къ Чижику. ж 

Проснулись мы отъ адскаго холода и, кажется, всѣ сразу. 

Чижикъ лежалъ на своей скрипучей кушеткѣ, которая носила у насъ названіе «райскихъ качелей» и тяжело ворочался, безуспѣшно стараясь согрѣться. 

(Изъ книги  Веселые разсказы ). Пробило четверть второго, а Чижика все еще не было. 

ЦЕНТРАЛЬНАЯ ГОРОДС ПУБЛИЧНАЯ БИБЛИОТЕКА им. Н. А. НЕКРАСОВА 

Значит:, вернулся все-таки не такимъ, какъ въ прошлый разъ-недѣли три тому назадъ, когда разбудилъ всю квартиру. 

Замѣтивъ на себѣ наши вопросительные взгляды, Чижикъ глухо забормоталъ: