И не дождавшись моего отвѣта, продолжаетъ:
- Позвольте, господа, представить вамъ молодого талантливаго беллетриста Марка Березняка... А это наши милыя сосѣдки-Ольга Сергѣевна и Елена Павловна-обѣ медички.
Послѣдовательно продѣлываемъ церемонію представленія.
Да что ты такой... Хочешь водки?
- Выпью.
оВотъ тутъ все... Ну, давай же скорѣй свой разсказъ.
- Разсказъ будетъ въ новогоднемъ номерѣ...- неохотно говорю я.
- Значитъ, онъ не напечатанъ?
Чудакъ, право... Онъ думаетъ, что рождественскій разсказъ напечатать, все равно, что рюмку водки выпить...
кПостой, разсказъ-то у тебя рождественскій?
Да, рождественскій.
- Гм... Рождественскій и въ новогодднемъ номерѣ-... Значитъ, ты и гонораръ не получилъ?
ЖУРНАЛЪ-КОПѢЙКА
«Христославы». (рис. К. Н. Павлова).
Жидъ
(Рождественскій анекдотъ).
- Вотъ, господа, у насъ въ модѣ жида ругать, а зря... Ей-Богу зря!-броосилъ товарищамъ полковой балагуръ, капитанъ Реденко, сочно хрустя огурцомъ, которымъ онъ закусилъ послѣднюю .
Удивительно нелѣпый человѣкъ! И И весь разговоръ нашъ начинаетъ похоодить на скандальный водевиль. Я замѣчаю, что барышни смотрятъ на насъ удивленными глазами и не знаютъ сидѣть ъ ь, имъ, или уходить. Меня это, наконецъ, злитъ.
Нѣтъ, не получилъ...-говорю я и и чувствую, какъ къ горлу подкатывается я клубокъ острой, щекочущей злобы,нѣтъ, не получилъ... нѣтъ... нѣтъ...
Послушай, ты шутишь?
О, я готовъ былъ избить этого него дяяя.
я - Ты идіотъ, Чижикъ... И я за себя не ручаюсь... слышишь... неожиданно закричалъ я.
оБарышни встаютъ и растерянно говорятъ:
- Ну, намъ пора...
И направляются къ выходу. Чижикъ о совершенно обалдѣлъ. Онъ безтолково ъ мечется по комнатѣ и, остановившись передо мной, снова говоритъ:
Послушай, ты это серьезно?
ъ Адская злоба наростаетъ у меня въ груди и мѣшаетъ дышать.
ъ Идіотъ...-острымъ пронзительнымъ крикомъ одинъ за другимъ выталкии ваются остро-упругіе щекочущіе клубки изъ моей груди:-Ид-діотъ!..
ь Я въ бѣшенствѣ падаю на кровать о и грызу подушку. А Чижикъ растерянно о смотритъ на меня и шепчетъ что-то поблѣднѣвшими губами.
М. Росляковъ.
а Компанія офицеровъ, сидѣвшая за и общимъ столомъ въ собраніи, такъ и вонзилась въ него.
оНу-ну разсказывайте же!- заторопилъ рыженькій подпоручикъ и бросилъ ѣсть.
е Прислуживающіе солдаты, любившіе шутника, тоже насторожились.
Капитанъ спокойно вытеръ большіе хохлацкіе усы, бережно сложилъ салфетку, положилъ на столъ кисетъ и мелъ кими щепоточками сталъ ровнять табакъ на папиросной бумажкѣ.
Потомъ закрутилъ ее, помуслявилъ, досталъ изъ кармана большой камышов ъ вый мундштукъ, не спѣша вставилъ въ него крученку, оборвалъ торчащія табачныя волокна и закурилъ.
сДа, господа, зря жида лаютъ, пуси тилъ онъ сквозь выброшенный густой и ѣдкій дымъ «домашняго зелья».
- Почему-же?.. Я нахожу наоборотъ,отозвался пожилой подполковникъ, нар родъ паразитъ, эксплуататоръ...
- Ну объ цимъ оставимъ! Староце... Народъ моторный, культурный, сообразительный, умѣющій приспособляться и не терять зря времени.
- И все для себя!- злобно бросилъ спорщикъ. п
- Разумѣется. Шо-жъ тутъ плохого? А мы хиба каждый не для себе жиЯ вемъ?
И онъ хитро прищурился, обдавая полИ ковника струей дыма.
Да не томите, капитанъ! разсказывайте скорѣй! Къ чему споры? вмѣшав лось сразу нѣсколько товарищей, зная, л что все это только призказка.
- Видите-ли, діло було въ послѣднюю компанію... И аккуратъ підъ Рождество. к
Ну, ну!-поощрилъ торопливый подИ поручикъ. п
No 34
ми апельсинами-кинули. Китъ сглотилъ и знай себѣ плыве...
Но при чемъ-же тутъ жидъ?-огорчился рыженькій подпоручикъ.
Кидать бильше ничего... изъ ненужнаго. А китъ-все плыве. Подвернулся пидъ руку жидъ. Ахъ ты порхатый! (съ ними и тамъ не церемонились) и за бортъ іего... Китъ сглотилъ, якъ Іону, б и-плыве Бачатъ-ще китаецъ (тоже кажимъ низшая расса! )-за косу iего и ж въ море... И китайца китъ сглотилъ... А в хоть бы що!-знай соби плыве. Тогда въ іего рѣшили-гранатой.
Китъ перевернулся вверхъ пузомъ и качается по хвылямъ... Жалко стало добычи... Втащили іего на вспомогательное б судно и стали жиръ да вусы вырізать.
Вскрыли внутренности... И что-жъ вы думаете?
Жидъ сиде соби на скамейкѣ и-какъ ни въ чемъ не бувалопродае апельсины китайцу... Ось якій жидъ! Дуже живуще племя! в
Дикій хохотъ вырвался со всѣхъ сторонъ. р
Потребовали пива. Чокаются.
А Реденко добродушно, исполлобья оглядываетъ товарищей и, казалось, думаетъ: м
Дурни вы, дурни, хлопцы!
В. Анзиміровъ.
Святочныя воспоминанія,
За судномъ съ углемъ увязался огромнійшій китъ. И прямо за пулемъ: мѣша н править... Ну, надо-бы іего орудіемъ ъ злякать, да самы знаете снарядовъ буз И ло небогато: жалили даже на учебную л у стрѣльбу, и японцевъ... А углемъ въ іего с кидаютъ,- не, не отходе... Тогда рішили кинуть зломанну скамейку... А ему хоть бы що! проглотилъ и плыве... Подвернулась пидъ руку корзина съ бракованны
I.
помню дѣтство... Помню елку... Большую залу... Блескъ свѣчей...
шумъ и хохотъ безъ умолку,
И рокотъ молодыхъ рѣчей...
Былъ яркій свѣтъ... И счастье сказки... Звучалъ немолчно дѣтскій смѣхъ... И дѣтскіе блистали глазки. И
былъ восторгъ въ сердцахъ у всѣхъ...
Царили игры и веселье... Такъ было славно и тепло... украшеній ожерелья Сверкали пышно и свѣтло...
II.
Я помню ночку лунную
улицу села...
Я помню дѣву юную,
Что мимо насъ прошла...
Мы хлопнули калиткою,
Прильнули къ воротамъ... И вотъ походкой прыткою
Спѣшитъ дѣвица къ намъ...