Непогожая Пора.
Прошли дни лѣта краснаго, Слабѣетъ солнца лучъ, Невидно неба яснаго
Подъ массой черныхъ тучъ.
Какъ полчища громадныя,
Какъ призраки во снѣ, — Густыя, непроглядныя,
Ползутъ, растутъ онѣ...
Безжизненные, голые,
Сmoяmъ сады, лѣса, —
Умолкли въ нихъ веселые Птицъ рѣзвыхъ голоса.
Взамѣнъ ихъ—вихри буйные
Завыли словно звѣръ; —
И рѣчки тихо-струйныя Ревутъ, бурлятъ теперь.
Томитъ тебя—досадуетъ
И карканье воронъ, —
И взоръ ничто не радуетъ;
Глушь, мракъ со всѣхъ сторонъ...
Окутаны пустынныя
Поля холодной мглой... Листали ночи длинныя,
Съ тоской, съ кручиной злой.
Съ утра до поздней ноченьки Льетъ дождь—какъ изъ ведра; Не стало просто моченьки: Гнететъ меня хандра...
И разговоръ не вяжется... Валится все изъ рукъ...
Все въ жизни мрачнымъ кажется, — И ноетъ грудъ отъ мукъ....
Петръ Быковъ.
Изъ-за Океана.—Желѣзная дорога на гору
Вашингтонъ, въ Нью-Гэмпширѣ.
Желѣзная дорога на гору Вашингтонъ, въ штатѣ НьюГэмпширѣ, построенная весьма искусно и прочно, возвышается на 2.097 метровъ надъ поверхностью моря: начата она была въ 1866 году и окончена уже лѣтъ шесть тому назадъ. Она имѣетъ около трехъ англійскихъ миль длины, начинается на высотѣ 890 метровъ надъ поверхностью моря и идетъ вверхъ па высоту 1,207 метровъ. Степень повышенія составляетъ почти 1 метръ на каждые 4 метра длины. За исключеніемъ рельсовъ, линія построена почти исключительно изъ дерева. Между двумя обыкновенными рельсами находится третья полоса, особаго устройства, по которой движется зубчатое колесо (сog-wheel) локомотива, съ помощью котораго поѣздъ безопасно идетъ вверхъ и внизъ. Въ предупрежденіе несчастныхъ случаевъ, машина снабжена тормазомъ, посредствомъ котораго поѣздъ можетъ быть остановленъ почти мгновенно. Тормазъ этотъ былъ подвергнутъ блистательному испытанію 22-го августа
нынѣшняго года, когда у одного изъ вагоновъ сломалось колесо, и поѣздъ былъ остановленъ во-время, чтобъ предупредить несчастіе.
Съ первой станціи этой линіи поѣздъ идетъ по лѣсистой мѣстности до подножія горы Вашингтонъ, вершина которой имѣетъ нѣсколько пиковъ, названныхъ именами различныхъ президентовъ Сѣверо-Американской республики. На второй станціи къ поѣзду прицѣпляется особаго устройства локомотивъ, годный для подъема на гору. Паровикъ машины похожъ на широкую ступу. Пыхтя и дымя, трогается поѣздъ далѣе, оставляя за собою мелкія возвышенности. Чѣмъ выше поднимаешься въ гору, тѣмъ явственнѣе виднѣется громадная ея вершина, состоящая изъ сѣрыхъ скалъ, выдерживающихъ бури и непогоды уже втеченіи многихъ столѣтій. Справа у путешественника идутъ остроконечныя скалы, прорѣзываемыя глубокими ложбинами, въ которыхъ небольшіе водопады, низвергаясь съ значительной вышины, образуютъ ручейки, охватывающіе мѣстность серебряною сѣтью. Слѣва открывается великолѣпный видъ на Коннектикутскую долину, пестрѣющую зелеными лугами, нивами, фруктовыми садами и красивыми городками и селеніями.
Локомотивъ поднимается все выше и выше, останавливаясь время отъ времени, чтобы запастись свѣжею водою. Путь его лежитъ мимо пропастей, при одномъ взглядѣ на которыя захватываетъ дыханіе у слабонервныхъ. Лѣсистыя группы, по временамъ попадающіяся на дорогѣ, рѣдѣютъ; мѣста ихъ заступаютъ голыя сѣрыя скалы, покрытыя лишаями к разбросанныя въ безпорядкѣ какъ-бы рукою титана. Растительность исчезаетъ, мѣстность становится все болѣе пустынною и дикою. Слѣва виднѣется въ скалахъ мрачная трещина, представляющая пропасть, въ которую страшно заглянуть путешественнику. Одинъ крутой поворотъ—и передъ глазами ѣдущихъ открывается крыша гостинницы, выстроенной для пріема посѣтителей, пріѣзжающихъ любоваться великолѣпными видами съ вершины горы. Еще нѣсколько минутъ ѣзды, и—цѣль достигнута. Видъ изъ оконъ гостинницы, построенной на выровненной площадкѣ, дѣйствительно великолѣпный: взгляду открывается безконечная панорама красивыхъ возвышенностей и зеленѣющихъ долинъ, съ ихъ серебряными рѣками, озерами и цвѣтущими городами и селенiями.
Поѣздка на гору Вашингтонъ составляетъ любимое развлеченіе въ Новой Англіи. Поѣздъ идетъ въ гору полчаса, вслѣдствіе частыхъ остановокъ, чтобъ запастись водою, а подъ гору, когда не требуется силы пара,—гораздо скорѣе.
Вашингтонская линія породила новое упражненіе, не безопасное, но, поэтому самому, весьма привлекательное для предпріимчивыхъ американцевъ. Молодежь скатывается по средней полосѣ, какъ у насъ съ ледяной горы, на особоустроенныхъ тележкахъ, направляемыхъ съ помощью тормаза, весьма первобытнаго устройства. Малѣйшая ошибка въ управленіи грозитъ паденіемъ въ пропасть: поэтому до недавняго времени это упражненіе позволяли себѣ только мужчины; но недавно нашлись двѣ молодыя женщины, которыя совершили эту опасную поѣздку съ замѣчательной ловкостью и граціей, въ присутствіи многочисленной публики, и заслужили черезъ это названіе первыхъ львицъ сезона.
Возобновленіе фресокъ Корнеліуса въ старомъ берлинскомъ музеѣ поручено профессору Казеловскому.
Генрихъ Семирадскій, извѣстный своей картиной «Свѣточи Нерона», пишетъ въ настоящее время новую историческую картину, изображающую осаду Глогау, въ царствованіе Генриха V.
Извѣстный живописецъ Альма Тадема написалъ новую картину, которая въ настоящее время находится на выставкѣ въ Берлинѣ. Она называется: «Утренній даръ Галесвинты». Содержаніе ея заимствовано изъ «Исторіи Франковъ» Григорія Турскаго, и рисуетъ нравы той темной и кровавой эпохи, которую такъ прекрасно изобразило перо Августина Тьерри. Молодой супругъ подноситъ утренній
даръ недавно ему обреченной супругѣ. Фредегонда сидитъ въ комнатѣ, чрезъ открытое окно которой видна площадь, гдѣ франкскій король Хильперикъ, окруженный духовенствомъ и дворянами, принимаетъ Газесвинту. Она одѣта въ длинное голубое платье, увѣнчана розами и прекрасна собою. Она приближается къ дубу, подъ тѣнью котораго собрался народъ. Одинъ изъ придворныхъ держитъ царскую корону, другіе несутъ цвѣты. Хильперикъ, поднявъ руки надъ головой молодой, ломаетъ древесную вѣтвь, что символизуетъ даръ. А этотъ даръ состоялъ изъ четырехъ большихъ франкскихъ городовъ. Услыхавъ народные крики, Фредегонда приподнялась съ своего сѣдалища и смотритъ въ окно. Она въ это время была за туалетомъ: зеркало выпало изъ ея рукъ. Все выраженіе картины сосредоточено въ лицѣ Фредегонды: оно прекрасно, но ужасно по выраженію.
Ваятель Амендола, въ Неаполѣ, изготовилъ бюстъ Альмы Тадемы, который очень хвалятъ. («М. В.»).
Для втораго дебюта г-жи Стюаръ возобновлена, на петербургской французской сценѣ, 30-го сентября, одноактная комедія Мельяка и Галеви, «L’ingénue», которую мы видѣли уже прежде, съ г-жею Делессаръ въ главной роли. Нельзя не сознаться, что на этотъ разъ пьеса пріобрѣла значительно большій интересъ, блогодаря отличной игрѣ г-жи Стюаръ, взявшей себѣ, какъ видно, за образецъ парижскую артистку Шомонъ. Публика осталась дебютанткой въ высшей степени довольна и вызвала ее два раза посреди акта. Г-жа Стюаръ оттѣнила, какъ нельзя лучше, дѣтскую плутоватость Адели, выпущенной, по окончаніи курса, изъ монастыря. Мечты о предстоящемъ ей первомъ балѣ, встрѣчи съ молодымъ человѣкомъ, въ котораго она влюбилась еще въ монастырской пріемной, и который, неожиданно для нея, оказывается учителемъ ея брата,—вопросы изъ исторіи, съ какими она обращается къ нему, подъ предлогомъ поучиться самой, но на самомъ дѣлѣ для того, чтобы узнать, дѣйствительно-ли онъ учитель, а не богатый аристократъ,—все это вышло въ исполненіи г-жи Стюаръ прелестно. Послѣ такого crescendo въ успѣхѣ, выпадающемъ на долю этой хорошенькой и талантливой актрисы, нельзя-уже болѣе сомнѣваться въ томъ, что она не замедлитъ сдѣлаться любимицей нашей публики втеченіи предстоящаго сезона. Гг. Андріе, Ренаръ и новый молодой акторъ, г. Пюжоль, поддерживали дебютантку въ комедіи, выбранной ею для дебюта, какъ нельзя болѣе успѣшно. Въ тотъ-жe вечеръ возобновлены, послѣ долгаго времени, еще три пьесы изъ стараго репертуара: двухъ-актная комедія Жюля де-Премарэ «Les droits de l’homme» (Права мужчины), комедія Эдуарда Пальерона «Le monde, où l’on s’amuse» (Міръ, въ которомъ веселятся) и фарсъ «La main leste» (Проворная рука). Въ первой изъ этихъ пьесъ выступила вновь въ нынѣшнемъ сезонѣ г-жа Дика-Пети, игравшая роль молодой вдовы, уговаривающей свою молодую подругу выйти за влюбленнаго въ нее юношу, вопреки предубѣжденію этой дѣвушки противъ брака, основанному па нежеланіи ея сдѣлаться рабыней будущаго своего мужа. Дѣло въ томъ, что покойный отецъ этой особы всегда твердилъ при ней, что, при существующемъ общественномъ строѣ, власть всегда бываетъ па сторонѣ «бороды»; а этого-то именно она и боится при стремленіи своемъ къ независимости. Примѣръ опекуна и его жены вскорѣ убѣждаетъ ее, однако, въ томъ, что мужчины, разыгрывающіе роль тирановъ, въ дѣйствительности, далеко не такъ страшны, какъ кажутся: опекунъ ея, г. Дюроль, очень свирѣпъ на видъ, а между тѣмъ жена, не выходя, повидимому, изъ роли послушной исполнительницы всѣхъ его требованій, на самомъ дѣлѣ вертитъ имъ по своему усмотрѣнію, заставляя его дѣлать все, что ей угодно. Пьеса Премарэ, написанная на эту уже избитую тему, значительно растянута и потому смотрится не безъ скуки. Г-жи Дика-Пети, Лагранжъ, Реа и гг. Итмансъ, Шелль и Монтиньи оживили ее, однако, по мѣрѣ возможности, своей согласною игрою. Для начала спектакля шла комедія «Le monde, où l’on s’amuse», въ которой выведенъ смѣшанный міръ какихъ-то полу-барынь, полу-кокотокъ допускающихъ со стороны посѣтителей даваемыхъ ими вечеровъ извѣстную вольность въ обращеніи. Дѣйствіе пьесы происходитъ у глупаго барона, сознательно пли вслѣдствіе крайней наивности терпящаго при своей женѣ молодаго. адъютанта, въ лицѣ графа де-Бюссака. Юношѣ этому надоѣдаетъ, наконецъ, играть роль хозяина въ чужомъ домѣ, потому, что онъ самъ не прочь-бы жениться на богатой наслѣдницѣ, и его убѣждаетъ вступить въ этотъ бракъ дядюшка, отъ котораго онъ зависитъ. При такихъ оостоятельствахъ, ему ничего другаго не остается, какъ пріискать себѣ замѣстителя,—что и удается, безъ всякаго труда, потому что молодой Гастонъ де-Верэ, встрѣтившійся съ баронессой въ маскарадѣ, весьма радъ случаю сдѣлаться у нея, такъ называемымъ, «другомъ дома». Баронъ, съ
Прошли дни лѣта краснаго, Слабѣетъ солнца лучъ, Невидно неба яснаго
Подъ массой черныхъ тучъ.
Какъ полчища громадныя,
Какъ призраки во снѣ, — Густыя, непроглядныя,
Ползутъ, растутъ онѣ...
Безжизненные, голые,
Сmoяmъ сады, лѣса, —
Умолкли въ нихъ веселые Птицъ рѣзвыхъ голоса.
Взамѣнъ ихъ—вихри буйные
Завыли словно звѣръ; —
И рѣчки тихо-струйныя Ревутъ, бурлятъ теперь.
Томитъ тебя—досадуетъ
И карканье воронъ, —
И взоръ ничто не радуетъ;
Глушь, мракъ со всѣхъ сторонъ...
Окутаны пустынныя
Поля холодной мглой... Листали ночи длинныя,
Съ тоской, съ кручиной злой.
Съ утра до поздней ноченьки Льетъ дождь—какъ изъ ведра; Не стало просто моченьки: Гнететъ меня хандра...
И разговоръ не вяжется... Валится все изъ рукъ...
Все въ жизни мрачнымъ кажется, — И ноетъ грудъ отъ мукъ....
Петръ Быковъ.
Изъ-за Океана.—Желѣзная дорога на гору
Вашингтонъ, въ Нью-Гэмпширѣ.
Желѣзная дорога на гору Вашингтонъ, въ штатѣ НьюГэмпширѣ, построенная весьма искусно и прочно, возвышается на 2.097 метровъ надъ поверхностью моря: начата она была въ 1866 году и окончена уже лѣтъ шесть тому назадъ. Она имѣетъ около трехъ англійскихъ миль длины, начинается на высотѣ 890 метровъ надъ поверхностью моря и идетъ вверхъ па высоту 1,207 метровъ. Степень повышенія составляетъ почти 1 метръ на каждые 4 метра длины. За исключеніемъ рельсовъ, линія построена почти исключительно изъ дерева. Между двумя обыкновенными рельсами находится третья полоса, особаго устройства, по которой движется зубчатое колесо (сog-wheel) локомотива, съ помощью котораго поѣздъ безопасно идетъ вверхъ и внизъ. Въ предупрежденіе несчастныхъ случаевъ, машина снабжена тормазомъ, посредствомъ котораго поѣздъ можетъ быть остановленъ почти мгновенно. Тормазъ этотъ былъ подвергнутъ блистательному испытанію 22-го августа
нынѣшняго года, когда у одного изъ вагоновъ сломалось колесо, и поѣздъ былъ остановленъ во-время, чтобъ предупредить несчастіе.
Съ первой станціи этой линіи поѣздъ идетъ по лѣсистой мѣстности до подножія горы Вашингтонъ, вершина которой имѣетъ нѣсколько пиковъ, названныхъ именами различныхъ президентовъ Сѣверо-Американской республики. На второй станціи къ поѣзду прицѣпляется особаго устройства локомотивъ, годный для подъема на гору. Паровикъ машины похожъ на широкую ступу. Пыхтя и дымя, трогается поѣздъ далѣе, оставляя за собою мелкія возвышенности. Чѣмъ выше поднимаешься въ гору, тѣмъ явственнѣе виднѣется громадная ея вершина, состоящая изъ сѣрыхъ скалъ, выдерживающихъ бури и непогоды уже втеченіи многихъ столѣтій. Справа у путешественника идутъ остроконечныя скалы, прорѣзываемыя глубокими ложбинами, въ которыхъ небольшіе водопады, низвергаясь съ значительной вышины, образуютъ ручейки, охватывающіе мѣстность серебряною сѣтью. Слѣва открывается великолѣпный видъ на Коннектикутскую долину, пестрѣющую зелеными лугами, нивами, фруктовыми садами и красивыми городками и селеніями.
Локомотивъ поднимается все выше и выше, останавливаясь время отъ времени, чтобы запастись свѣжею водою. Путь его лежитъ мимо пропастей, при одномъ взглядѣ на которыя захватываетъ дыханіе у слабонервныхъ. Лѣсистыя группы, по временамъ попадающіяся на дорогѣ, рѣдѣютъ; мѣста ихъ заступаютъ голыя сѣрыя скалы, покрытыя лишаями к разбросанныя въ безпорядкѣ какъ-бы рукою титана. Растительность исчезаетъ, мѣстность становится все болѣе пустынною и дикою. Слѣва виднѣется въ скалахъ мрачная трещина, представляющая пропасть, въ которую страшно заглянуть путешественнику. Одинъ крутой поворотъ—и передъ глазами ѣдущихъ открывается крыша гостинницы, выстроенной для пріема посѣтителей, пріѣзжающихъ любоваться великолѣпными видами съ вершины горы. Еще нѣсколько минутъ ѣзды, и—цѣль достигнута. Видъ изъ оконъ гостинницы, построенной на выровненной площадкѣ, дѣйствительно великолѣпный: взгляду открывается безконечная панорама красивыхъ возвышенностей и зеленѣющихъ долинъ, съ ихъ серебряными рѣками, озерами и цвѣтущими городами и селенiями.
Поѣздка на гору Вашингтонъ составляетъ любимое развлеченіе въ Новой Англіи. Поѣздъ идетъ въ гору полчаса, вслѣдствіе частыхъ остановокъ, чтобъ запастись водою, а подъ гору, когда не требуется силы пара,—гораздо скорѣе.
Вашингтонская линія породила новое упражненіе, не безопасное, но, поэтому самому, весьма привлекательное для предпріимчивыхъ американцевъ. Молодежь скатывается по средней полосѣ, какъ у насъ съ ледяной горы, на особоустроенныхъ тележкахъ, направляемыхъ съ помощью тормаза, весьма первобытнаго устройства. Малѣйшая ошибка въ управленіи грозитъ паденіемъ въ пропасть: поэтому до недавняго времени это упражненіе позволяли себѣ только мужчины; но недавно нашлись двѣ молодыя женщины, которыя совершили эту опасную поѣздку съ замѣчательной ловкостью и граціей, въ присутствіи многочисленной публики, и заслужили черезъ это названіе первыхъ львицъ сезона.
Возобновленіе фресокъ Корнеліуса въ старомъ берлинскомъ музеѣ поручено профессору Казеловскому.
Генрихъ Семирадскій, извѣстный своей картиной «Свѣточи Нерона», пишетъ въ настоящее время новую историческую картину, изображающую осаду Глогау, въ царствованіе Генриха V.
Извѣстный живописецъ Альма Тадема написалъ новую картину, которая въ настоящее время находится на выставкѣ въ Берлинѣ. Она называется: «Утренній даръ Галесвинты». Содержаніе ея заимствовано изъ «Исторіи Франковъ» Григорія Турскаго, и рисуетъ нравы той темной и кровавой эпохи, которую такъ прекрасно изобразило перо Августина Тьерри. Молодой супругъ подноситъ утренній
даръ недавно ему обреченной супругѣ. Фредегонда сидитъ въ комнатѣ, чрезъ открытое окно которой видна площадь, гдѣ франкскій король Хильперикъ, окруженный духовенствомъ и дворянами, принимаетъ Газесвинту. Она одѣта въ длинное голубое платье, увѣнчана розами и прекрасна собою. Она приближается къ дубу, подъ тѣнью котораго собрался народъ. Одинъ изъ придворныхъ держитъ царскую корону, другіе несутъ цвѣты. Хильперикъ, поднявъ руки надъ головой молодой, ломаетъ древесную вѣтвь, что символизуетъ даръ. А этотъ даръ состоялъ изъ четырехъ большихъ франкскихъ городовъ. Услыхавъ народные крики, Фредегонда приподнялась съ своего сѣдалища и смотритъ въ окно. Она въ это время была за туалетомъ: зеркало выпало изъ ея рукъ. Все выраженіе картины сосредоточено въ лицѣ Фредегонды: оно прекрасно, но ужасно по выраженію.
Ваятель Амендола, въ Неаполѣ, изготовилъ бюстъ Альмы Тадемы, который очень хвалятъ. («М. В.»).
Для втораго дебюта г-жи Стюаръ возобновлена, на петербургской французской сценѣ, 30-го сентября, одноактная комедія Мельяка и Галеви, «L’ingénue», которую мы видѣли уже прежде, съ г-жею Делессаръ въ главной роли. Нельзя не сознаться, что на этотъ разъ пьеса пріобрѣла значительно большій интересъ, блогодаря отличной игрѣ г-жи Стюаръ, взявшей себѣ, какъ видно, за образецъ парижскую артистку Шомонъ. Публика осталась дебютанткой въ высшей степени довольна и вызвала ее два раза посреди акта. Г-жа Стюаръ оттѣнила, какъ нельзя лучше, дѣтскую плутоватость Адели, выпущенной, по окончаніи курса, изъ монастыря. Мечты о предстоящемъ ей первомъ балѣ, встрѣчи съ молодымъ человѣкомъ, въ котораго она влюбилась еще въ монастырской пріемной, и который, неожиданно для нея, оказывается учителемъ ея брата,—вопросы изъ исторіи, съ какими она обращается къ нему, подъ предлогомъ поучиться самой, но на самомъ дѣлѣ для того, чтобы узнать, дѣйствительно-ли онъ учитель, а не богатый аристократъ,—все это вышло въ исполненіи г-жи Стюаръ прелестно. Послѣ такого crescendo въ успѣхѣ, выпадающемъ на долю этой хорошенькой и талантливой актрисы, нельзя-уже болѣе сомнѣваться въ томъ, что она не замедлитъ сдѣлаться любимицей нашей публики втеченіи предстоящаго сезона. Гг. Андріе, Ренаръ и новый молодой акторъ, г. Пюжоль, поддерживали дебютантку въ комедіи, выбранной ею для дебюта, какъ нельзя болѣе успѣшно. Въ тотъ-жe вечеръ возобновлены, послѣ долгаго времени, еще три пьесы изъ стараго репертуара: двухъ-актная комедія Жюля де-Премарэ «Les droits de l’homme» (Права мужчины), комедія Эдуарда Пальерона «Le monde, où l’on s’amuse» (Міръ, въ которомъ веселятся) и фарсъ «La main leste» (Проворная рука). Въ первой изъ этихъ пьесъ выступила вновь въ нынѣшнемъ сезонѣ г-жа Дика-Пети, игравшая роль молодой вдовы, уговаривающей свою молодую подругу выйти за влюбленнаго въ нее юношу, вопреки предубѣжденію этой дѣвушки противъ брака, основанному па нежеланіи ея сдѣлаться рабыней будущаго своего мужа. Дѣло въ томъ, что покойный отецъ этой особы всегда твердилъ при ней, что, при существующемъ общественномъ строѣ, власть всегда бываетъ па сторонѣ «бороды»; а этого-то именно она и боится при стремленіи своемъ къ независимости. Примѣръ опекуна и его жены вскорѣ убѣждаетъ ее, однако, въ томъ, что мужчины, разыгрывающіе роль тирановъ, въ дѣйствительности, далеко не такъ страшны, какъ кажутся: опекунъ ея, г. Дюроль, очень свирѣпъ на видъ, а между тѣмъ жена, не выходя, повидимому, изъ роли послушной исполнительницы всѣхъ его требованій, на самомъ дѣлѣ вертитъ имъ по своему усмотрѣнію, заставляя его дѣлать все, что ей угодно. Пьеса Премарэ, написанная на эту уже избитую тему, значительно растянута и потому смотрится не безъ скуки. Г-жи Дика-Пети, Лагранжъ, Реа и гг. Итмансъ, Шелль и Монтиньи оживили ее, однако, по мѣрѣ возможности, своей согласною игрою. Для начала спектакля шла комедія «Le monde, où l’on s’amuse», въ которой выведенъ смѣшанный міръ какихъ-то полу-барынь, полу-кокотокъ допускающихъ со стороны посѣтителей даваемыхъ ими вечеровъ извѣстную вольность въ обращеніи. Дѣйствіе пьесы происходитъ у глупаго барона, сознательно пли вслѣдствіе крайней наивности терпящаго при своей женѣ молодаго. адъютанта, въ лицѣ графа де-Бюссака. Юношѣ этому надоѣдаетъ, наконецъ, играть роль хозяина въ чужомъ домѣ, потому, что онъ самъ не прочь-бы жениться на богатой наслѣдницѣ, и его убѣждаетъ вступить въ этотъ бракъ дядюшка, отъ котораго онъ зависитъ. При такихъ оостоятельствахъ, ему ничего другаго не остается, какъ пріискать себѣ замѣстителя,—что и удается, безъ всякаго труда, потому что молодой Гастонъ де-Верэ, встрѣтившійся съ баронессой въ маскарадѣ, весьма радъ случаю сдѣлаться у нея, такъ называемымъ, «другомъ дома». Баронъ, съ