ного совещания строителеи долгое время не происходило в этом отношении существенных сдвигов. Бывшее руководство Союза советских архитекторов не использовало роста общественной активности архитекторов и строителей в проведении мероприятий, направленных на улучшение строительства, оно не стало во главе этого движения, не способствовало развитию общественной инициативы, критики и самокритики в архитектуре. Союз советских архитекторов, объединяющий тысячи творческих работников, должен сегодня более чем когда бы то ни было стать основным общественным проводником прогрессивных творческих предложений, подлинно передовым отрядом в борьбе за экономичность и индустриализацию строительства, против формалистичзских и иных извращений в архитектурной практике и теории. Надо быстрее развеять печальную славу трибуны Союза архитекторов, с которой очень часто безудержно захваливались работы «именитых» зодчих и тем самым одобрялось расходование миллионных государственных средств на архитектурные излишества. С этой же трибуны глушились критические голоса, протестовавшие против огульного захваливания всех московских высотных зданий, сооружений Волго-Донского судоходного канала и доугих построек, в архитектуре которых были допущены болыцие излишества. Достаточно вспомнить попытки зажима критики на московской конференции архитекторов, вызвавшие всеобщее возмущение, но оставленные руководством союза без рассмотрения вопреки постановлению конференции. При всей этой беспринципности прежним руководством союза было произнесено немало красивых речей о пользе критики и самокритики, была даже создана специальная комиссия по критике. Но речи о пользе не приносили пользы, а комиссия по критике оказалась глухонемой и в течение доброго десятка лет существует пока только на бумаге. Таким руководителям следовало бы помнить замечательные слова Николая Островского о значении критики, сказанные им при обсуждении в Союзе советских писателей его книги «Рожденные бурей». Он сказал, что принципиальная критика помогает расти, она облагораживает и что только самовлюбленные, ограниченные люди не выносят ее. Безответственное отношение правления союза к задачам архитектурной критики оказало свое отрицательное влияние и на ее состояние в проектных организациях, архитектурных советах и научных учреждениях. Если раныше во всех, по крайней мере в крупнейших, проектных организациях общественные просмотры проектов и даже творческие отчеты отдельных архитекторов были обычной и основной формой работы бюро секций Союза советских архитекторов, то за последние годы общественная критика все более подменяется ведомственной экспертизой. Правление Союза архитекторов не принимало мер не только к тому, чтобы улучшать и развивать критическую деятельность бюро секции Союза, но хотя бы поддерживать ее на прежнем уровне, не упускать достигнутого. Совершенно самоустранился Союз архитекторов от какото-либо участия в деятельности архитектурных советов, рассматривающих и определяющих судьбу выполненных проектов. Между тем именно здесь с особенной силой должны звучать критика и самокритика, поскольку архитектурным советам принадлежит решающее слово в суждении о качестве будущих сооружений и от принципиальности этих суждений зависит, в конечном счете, качество создаваемой архитектуры. Не секрет, что во многих городах архитектурные советы скорее напоминают собрания почетных гостей, ни за что не болеющих, ни за что не отвечающих, тогда как они должны быть организаторами творческой критики и самокритики и работать в тесном содружестве с критическими секциями Союза советских архитекторов. К сожалению, можно назвать лишь единичный эпизод такого содружества — это заседание Архитектурного совета г. Москвы, проведенное в Центральном доме архитектора совместно с активом архитекторов, на котором рассматривался проект застройки Юго-западного района Москвы. Архитектурная общественность единодушно одобрила такой почин. Но, несмотря на общепризнанную плодотворность этого мероприятия, оно так и осталось эпизодом в деятельности Союза архитекторов. Привлекать к обсуждению и обобщению архитектурной практики широкие круги советской общественности особенно важно сейчас, когда решающее значение в развитии советской архитектуры приобрело типовое проектирование, когда сравнительно неболышое количество проектов должно определять архитектурное качество всего массового строительства. Во всяком случае нельзя допускать, чтобы дело типового проектирования попрежнему оставалось более всего обойденным общественной критикой. Образцы глубокой и принципиальной архитектурной критики должны давать научные афхитектурные учреждения и, в первую очередь, Академия архитектуры СССР. Анализ важнейших проектных работ и построек, творческие споры, научные дискуссии — все это должно быть нормой жизни научного коллектива академии, ее институтов и служить подлинной школой научно-критической мысли. Однако такая критика все еще не получила развития в Академии архитектуры. Из года вгод намечаются академией обсуждения творческих работ ее членов и всегда откладываются на неопределенное время. Такими же благими пожеланиями остаются многие научные совещания по вопросам застройки городов, по различным проблемам теории архитектуры и творческой практики. С болыпой робостью делаются академией попытки развернуть творческие дискуссии по отдельным проблемам теории советской архитектуры. За многие годы была проведена по существу лишь одна такая дизкуссия — о сущности и специфике архитектуры. Эта дискуссия, в частности, показала, что за пределами Института истории и теории архитектуры Академии архитектуры СССР имеется немало архитекторов и научных работников, проявляющих болышой интерес к вопросам теории архитектуры и много работающих в этой области. Однако академия не сумела их объединить и привлечь к разработке актуальных проблем теории советской архитектуры. Во всем этом сказалась боязнь критики и научной ответственности, нежелание бывшего руководства академии проводить научные споры и творческие обсуждения. Неслучайно, что на Всесоюзном совещании строителей президиум академии был подвергнут резкой критике и за то, что он не обеспечил условий для свободного обмена мнениями по творческим вопросам. Вместе с тем надо отметить, что отставание архитектурной критики вызвано не только плохими ее организационными формами. Несомненно, что новое руководство Союза советских архитекторов и Академии архитектуры быстро устранят преграды, которые еще мешают широкому развертыванию критики, создадут для этого необходимые условия. Более сложная и трудная работа, которую приходится по существу только еще начинать, — это планомерное и организованное воспитание кадров критиков и разработка научных критериев оценки архитектурных произведений. Архитектурная критика во многом развивалась по неправильному пути, поскольку главным критерием оценки архитектурного произведения была его формальная эстетическая сторона. Архитектура рассматривалась в основном только как художественная деятельность, игнорировались вопросы экономики строительства, функциональные удобства сооружений. В тех недостатках архитектурной практики и науки, которые со всей