тябрѣ настоящаго 1884 г., по окончаніи срока состоянія моего подъ надзоромъ полиціи, мнѣ разрѣшенъ выѣздъ съ мѣста бывшаго моего причисленія и жительство во всѣхъ мѣстахъ россійской имперіи, за исключеніемъ столичныхъ городовъ и петербургской губерніи; между тѣмъ, семейство мое, состоящее изъ больной старухи-матери и сестеръ, проживаетъ въ Петербургѣ, почему въ настоящее время мнѣ, а также брату моему и зятю, находящемуся въ одномъ со мною положеніи, приходится устроить переѣздъ ихъ въ то мѣсто, гдѣ мы имѣемъ право поселиться. Ввиду сказаннаго обстоятельства, я надѣюсь, что департаментъ полиціи министерства внутреннихъ дѣлъ найдетъ возможнымъ разрѣшить мнѣ или исходатайствовать разрѣшеніе — прибыть въ С. -Петербургъ на двѣ недѣли для свиданія съ больной матерью и устройства семейныхъ дѣлъ. Позволю себѣ присовокупить къ этому, что сказанное просимое мною разрѣшеніе мнѣ особенно важно получить въ возможно непродолжительномъ времени, какъ вслѣдствіе состоянія здоровья моей матери, такъ и по другимъ семейнымъ обстоятельствамъ». Департаментъ полиціи предписалъ тверскому губернатору истребовать отъ Короленко свѣдѣнія о званіи, имени, отчествѣ и фамиліи и мѣсто жительства его матери, а также объявить ему, что онъ не имѣетъ права проживать не только въ столицахъ и с. -петербургской губерніи, но и вообще во всѣхъ мѣстностяхъ, объявленныхъ въ положеніи усиленной охраны. Твергской губернаторъ отвѣтилъ, что Короленко отмѣтился выбывшимъ 16 января 1885 г. въ Москву и что требованіе департамента полиціи сообщено московскому оберъ-полиціймейстеру. Въ Москвѣ, однако, В. Г. Короленко, повидимому, не остановился и проѣхалъ въ Нижній-Новгородъ, гдѣ въ февралѣ того же 1885 г. былъ арестованъ «по подозрѣнію въ преступной перепискѣ съ привлеченною къ дознанію о государственномъ преступленіи Юліей Поносовой, но въ виду того, что авторомъ письма по изслѣдованію оказался Владиміръ Бурцевъ, Короленко изъ подъ стражи освобожденъ 11 февраля 1885 г. » 24 октября 1885 г. онъ снова, черезъ начальника нижегородскаго губернскаго жандармскаго управленія, генералъ-маіора Познанскаго, просилъ разрѣшенія прибыть въ С. -Петербургъ по случаю болѣзни мужа его сестры, при чемъ генералъ Познанскій «присовокуплялъ» въ своей шифрованной телеграммѣ, что «Короленко ведетъ себя хорошо». Просьба эта была оставлена безъ послѣдствій. Въ 1886 г. въ департаментѣ полиціи было получено свѣдѣніе, что у арестованнаго въ февралѣ Бориса Оржиха было отобрано, между прочимъ, рекомендательное письмо на имя Короленко. Въ Нижнемъ-Новгородѣ В. Г. Короленко былъ взятъ подъ негласный надзоръ полицій. Начальникъ нижегородскаго губернскаго жандармскаго управленія въ 1886 г. доносилъ о немъ, что онъ «очень подозрителенъ въ политическомъ отношеніи, но такъ уменъ, хитеръ и остороженъ, что изобличить его въ чемълибо очень трудно. Квартира Короленко въ Нижнемъ-Новгородѣ