служитъ какъ бы станціей для всѣхъ ссыльныхъ, возвращающихся изъ Сибири, и сборнымъ мѣстомъ для неблагонадежныхъ лицъ, проживающихъ вт Нижнемъ-Новгородѣ».
19 марта 1886 г: нижегородскій губернаторъ Н. М. Варановъ просилъ департаментъ полиціи увѣдомить его по телеграфу, въ виду крайне-болѣзненнаго состоянія супруги Вл. Г-ча, Евдокіи Семеновны, — возможно ли выдать ей заграничный паспортъ. При этомъ губернаторъ сообщалъ, что по отзыву начальника губернскаго жандармскаго управленія ген. Познанскаго «Евдокія Семенова Короленко (бывшая Ивановская) состоитъ подъ строгимъ негласнымъ надзоромъ, какъ вслѣдствіе ея неблагонадежности, такъ и потому, что вся семья ея была сильно скомпрометирована въ политическомъ отношеніи». Департаментъ отвѣтилъ согласіемъ 9 апрѣля 1886 г., послѣ вторичнаго обращенія Баранова по телеграфу же, 8 апрѣля.
5 декабря 1886 г. В. Г. Короленко прислалъ изъ НижнягоНовгорода директору департамента полиціи слѣдующее прошеніе: «Въ началѣ 1879 года я былъ высланъ административно изъ С. -Петербурга, безъ объясненія причинъ, съ отдачей подъ надзоръ полиціи. Въ 1884 году окончился срокъ моей ссылки, и съ тѣхъ поръ вотъ уже два года я живу въ Нижнемъ-Новгородѣ, при чемъ, хотя я и не подвергаюсь надзору, но мнѣ воспрещено жительство въ мѣстахъ усиленной охраны и въ столицахъ. Я человѣкъ семейный и, кромѣ личнаго труда, не имѣю никакихъ средствъ къ существованію: профессія же моя — литератора — крайне затрудняется ограниченіемъ мѣста жительства. Не говоря уже о томъ, что всякая литературная работа требуетъ нерѣдко справокъ въ большихъ библіотекахъ (а иногда и продолжительной работы въ нихъ), — я могу получить въ столицѣ постоянную текущую работу (такая работа предлагается мнѣ, между прочимъ, и въ настоящее время въ журналѣ «Русская Мысль»). Въ виду изложеннаго, я имѣю честь обратиться къ вашему превосходительству съ покорнѣйшей просьбой освободить меня отъ подписки, ограничивающей для меня права проживанія во всѣхъ мѣстахъ имперіи, не исключая столицъ. Если-же, почему-либо, удовлетвореніе моей просьбы въ такихъ широкихъ размѣрахъ признано было-бы неудобнымъ, то, быть можетъ, ваше высокопревосходительство найдете возможнымъ ограничить мои права запрещеніемъ проживанія въ одномъ лишь Петербургѣ, разрѣшивъ жить въ другихъ мѣстахъ, состоящихъ подъ усиленной охраной, или, наконецъ, дозволивъ мнѣ жить въ Москвѣ». Директоръ департамента полиціи П. Н. Дурново, послѣ сношеній съ московской администраціею, вызвалъ В. Г. Короленко для личныхъ объясненій въ Петербургъ, и въ результатѣ этихъ объясненій 9 марта 1887 г. московскому оберъ-полиціймейстеру было отправлено департаментомъ полиціи увѣдомленіе, что со стороны департамента «не встрѣчается препятствій къ разрѣшенію жительства въ Москвѣ дворянину Владиміру Галактіонову Короленко». Московскій генералъ
19 марта 1886 г: нижегородскій губернаторъ Н. М. Варановъ просилъ департаментъ полиціи увѣдомить его по телеграфу, въ виду крайне-болѣзненнаго состоянія супруги Вл. Г-ча, Евдокіи Семеновны, — возможно ли выдать ей заграничный паспортъ. При этомъ губернаторъ сообщалъ, что по отзыву начальника губернскаго жандармскаго управленія ген. Познанскаго «Евдокія Семенова Короленко (бывшая Ивановская) состоитъ подъ строгимъ негласнымъ надзоромъ, какъ вслѣдствіе ея неблагонадежности, такъ и потому, что вся семья ея была сильно скомпрометирована въ политическомъ отношеніи». Департаментъ отвѣтилъ согласіемъ 9 апрѣля 1886 г., послѣ вторичнаго обращенія Баранова по телеграфу же, 8 апрѣля.
5 декабря 1886 г. В. Г. Короленко прислалъ изъ НижнягоНовгорода директору департамента полиціи слѣдующее прошеніе: «Въ началѣ 1879 года я былъ высланъ административно изъ С. -Петербурга, безъ объясненія причинъ, съ отдачей подъ надзоръ полиціи. Въ 1884 году окончился срокъ моей ссылки, и съ тѣхъ поръ вотъ уже два года я живу въ Нижнемъ-Новгородѣ, при чемъ, хотя я и не подвергаюсь надзору, но мнѣ воспрещено жительство въ мѣстахъ усиленной охраны и въ столицахъ. Я человѣкъ семейный и, кромѣ личнаго труда, не имѣю никакихъ средствъ къ существованію: профессія же моя — литератора — крайне затрудняется ограниченіемъ мѣста жительства. Не говоря уже о томъ, что всякая литературная работа требуетъ нерѣдко справокъ въ большихъ библіотекахъ (а иногда и продолжительной работы въ нихъ), — я могу получить въ столицѣ постоянную текущую работу (такая работа предлагается мнѣ, между прочимъ, и въ настоящее время въ журналѣ «Русская Мысль»). Въ виду изложеннаго, я имѣю честь обратиться къ вашему превосходительству съ покорнѣйшей просьбой освободить меня отъ подписки, ограничивающей для меня права проживанія во всѣхъ мѣстахъ имперіи, не исключая столицъ. Если-же, почему-либо, удовлетвореніе моей просьбы въ такихъ широкихъ размѣрахъ признано было-бы неудобнымъ, то, быть можетъ, ваше высокопревосходительство найдете возможнымъ ограничить мои права запрещеніемъ проживанія въ одномъ лишь Петербургѣ, разрѣшивъ жить въ другихъ мѣстахъ, состоящихъ подъ усиленной охраной, или, наконецъ, дозволивъ мнѣ жить въ Москвѣ». Директоръ департамента полиціи П. Н. Дурново, послѣ сношеній съ московской администраціею, вызвалъ В. Г. Короленко для личныхъ объясненій въ Петербургъ, и въ результатѣ этихъ объясненій 9 марта 1887 г. московскому оберъ-полиціймейстеру было отправлено департаментомъ полиціи увѣдомленіе, что со стороны департамента «не встрѣчается препятствій къ разрѣшенію жительства въ Москвѣ дворянину Владиміру Галактіонову Короленко». Московскій генералъ