ЭТНОГРАФИЯ и ЭСТРАДА
Задача поднятия хозяйства и культурного уровня страны повысила интерес к краеведению и страсть к путешествиям. Влекут разнообразные земли страны, ее окраины, иные люди, иные обычаи. Волна туризма стремительно растет. Экскурсионные организации МГСПС, Комсомола, РОТ едва поспевают за любознательной массой рвущихся в путешествия.
Этот интерес к этнографии пора учесть и эстрадному театру.
Быт и фольклор (народное творчество) не только далекой народности, но и любой отдаленной губернии представляют живой, богатый материал для эстрадного спектакля. Одно только появление на улице иноземца в национальной одежде ведет за ним толпы народа, пленяя глаз линиями и красками костюма, невиданной повадкой.
Спектакль, показывающий, например, киргиза или узбека в его родной обстановке, с его песней, сказкой и пляской — такой спектакль вызовет живой, жадный интерес аудитории. Зритель уйдет из театра, пережив свежее зрелищное наслаждение и радость удовлетворенной «этно-любознательности».
Народное творчество, медленно меняясь, на протяжении веков отражает глубокую старину и наши дни. Создаются причудливые, контрастные узоры из блекнущих старых и полноцветных новых красок.
Заунывная бурято-монгольская песня отцов говорит о царских репрессиях, о гнете самодержавия. Тоскливая песня — вопль, песня — протест переходит в наши дни в иную тональность. Создается иная, задумчивая песня о Ленине:
«Если серая лошадь имеет хороший бег, Значит ока нам полезна.
Если ленинизм так быстро бежит по миру, Значит он тоже полезен».
В Узбекистане к старинному обряду, связанному с надеванием паранджи, прибавился новый вариант — танец «снятия паранджи».
В селах Нижегородской губернии ряженые на святках вместе с обычными древними костюмами — вывороченные шубы, маски из бересты с мочальными бородами — стали надевать костюмы продинспектора: штаны — галифе, сапоги — скрип, фуражка со звездой. Другая затейница оделась беднейшим старичком в лапотках, заплатанных портках — мочальная бородка, худая шапочка, — третья нарядилась так: одна половина совсем как у продинспектора — новый сапог, штанина — галифе, полшапки, ползвезды, один ус. А другая половина, как у ободранного старика: лапоть, штанина с заплатой, вытертый шубный рукав, полшапки худой, полбороды». В этих костюмах бабы разыграли веселую интермедию (материалы 1923 г. Богораз).
Этнографический спектакль представляет не только интерес художественного порядка. Народное творчество — это история, воплощенная в песни, сказки и пляски. Горькая песня неволи, кабального труда перешла на новые темы. Песня
смеется, зубоскалит, требует, одобряет. Она здоровее. Забавна в иных губерниях смесь старого и нового. Колдовство и электрификация, шептуны, лешие и радио. Все элементы старого и нового быта, все отразилось в песне, присказке, загадке.
Эти ядреные сочные образы народного искусства необходимо претворить в спектакль. Организация этнографического спектакля не трудна. Художественных этнографических материалов в Москве очень много, и не только музейного характера. Эти материалы можно в избытке черпать даже из первоисточников, не выезжая за пределы Москвы.
На Страстной площади, в Коммунистическом Университете Трудящихся Востока, в живой памяти учащихся хранятся сокровища песен, плясок, сказаний отдаленнейших окраин.
Задача этнографического спектакля слить в одно целое художественно законченное зрелище все элементы народного творчества от древних истоков до наших дней, показав процесс внедрения новых мотивов, нового быта в народное творчество. В этом сущность, внутреннее содержание этноспектакля.
Внешняя программная часть представляется примерно так:
Схема № 1
Спектакль посвящается Узбекистану. Вступление делает оркестр из национальных инструментов. Акцент спектакля на рабстве женщины Востока.
1) Паранджа. Ее история в лицах и обрядах. 2) Насильный брак. Смотрины невесты. Свадьба. Обряды. Песни. Пляски.
3) Кровавая месть (измена жены, ночное свидание, песня любви).
4) Опала неверной. Тяжкий женский труд. Рабочие трудовые песни и пляски.
5) Узбек коммунист. Первая встреча узбечек с женотделом. Борьба. Новый танец «снятие паранджи».
Схема № 2
Спектакль посвящается Казакстану. Начало — песня киргиза пастуха. Свирель.
1) Киргиз рождается. Обряды, песни, пляски. 2) Киргиз и семья. Обычаи.
3) Киргиз женится. Обряды, песни. 4) Киргиз на работе. Песни труда.
5) Киргиз болен. Колдуны, заклинания, обряды, столкновения с культурой.
6) Киргиз умирает. Поминальные песни, обряды.
Такова в грубом виде смеха этнографического спектакля.
Производственная тройка: Режиссер, литератор, этнограф. Отобрав нужный материал из песен, плясок, сказок и событий, — можно скомпановать его в спектакль, еще невиданный на нашей эстраде, заплеванной фокстротом, лженародными частушками и опереточными отрепьями.
М. Улицкая.
Задача поднятия хозяйства и культурного уровня страны повысила интерес к краеведению и страсть к путешествиям. Влекут разнообразные земли страны, ее окраины, иные люди, иные обычаи. Волна туризма стремительно растет. Экскурсионные организации МГСПС, Комсомола, РОТ едва поспевают за любознательной массой рвущихся в путешествия.
Этот интерес к этнографии пора учесть и эстрадному театру.
Быт и фольклор (народное творчество) не только далекой народности, но и любой отдаленной губернии представляют живой, богатый материал для эстрадного спектакля. Одно только появление на улице иноземца в национальной одежде ведет за ним толпы народа, пленяя глаз линиями и красками костюма, невиданной повадкой.
Спектакль, показывающий, например, киргиза или узбека в его родной обстановке, с его песней, сказкой и пляской — такой спектакль вызовет живой, жадный интерес аудитории. Зритель уйдет из театра, пережив свежее зрелищное наслаждение и радость удовлетворенной «этно-любознательности».
Народное творчество, медленно меняясь, на протяжении веков отражает глубокую старину и наши дни. Создаются причудливые, контрастные узоры из блекнущих старых и полноцветных новых красок.
Заунывная бурято-монгольская песня отцов говорит о царских репрессиях, о гнете самодержавия. Тоскливая песня — вопль, песня — протест переходит в наши дни в иную тональность. Создается иная, задумчивая песня о Ленине:
«Если серая лошадь имеет хороший бег, Значит ока нам полезна.
Если ленинизм так быстро бежит по миру, Значит он тоже полезен».
В Узбекистане к старинному обряду, связанному с надеванием паранджи, прибавился новый вариант — танец «снятия паранджи».
В селах Нижегородской губернии ряженые на святках вместе с обычными древними костюмами — вывороченные шубы, маски из бересты с мочальными бородами — стали надевать костюмы продинспектора: штаны — галифе, сапоги — скрип, фуражка со звездой. Другая затейница оделась беднейшим старичком в лапотках, заплатанных портках — мочальная бородка, худая шапочка, — третья нарядилась так: одна половина совсем как у продинспектора — новый сапог, штанина — галифе, полшапки, ползвезды, один ус. А другая половина, как у ободранного старика: лапоть, штанина с заплатой, вытертый шубный рукав, полшапки худой, полбороды». В этих костюмах бабы разыграли веселую интермедию (материалы 1923 г. Богораз).
Этнографический спектакль представляет не только интерес художественного порядка. Народное творчество — это история, воплощенная в песни, сказки и пляски. Горькая песня неволи, кабального труда перешла на новые темы. Песня
смеется, зубоскалит, требует, одобряет. Она здоровее. Забавна в иных губерниях смесь старого и нового. Колдовство и электрификация, шептуны, лешие и радио. Все элементы старого и нового быта, все отразилось в песне, присказке, загадке.
Эти ядреные сочные образы народного искусства необходимо претворить в спектакль. Организация этнографического спектакля не трудна. Художественных этнографических материалов в Москве очень много, и не только музейного характера. Эти материалы можно в избытке черпать даже из первоисточников, не выезжая за пределы Москвы.
На Страстной площади, в Коммунистическом Университете Трудящихся Востока, в живой памяти учащихся хранятся сокровища песен, плясок, сказаний отдаленнейших окраин.
Задача этнографического спектакля слить в одно целое художественно законченное зрелище все элементы народного творчества от древних истоков до наших дней, показав процесс внедрения новых мотивов, нового быта в народное творчество. В этом сущность, внутреннее содержание этноспектакля.
Внешняя программная часть представляется примерно так:
Схема № 1
Спектакль посвящается Узбекистану. Вступление делает оркестр из национальных инструментов. Акцент спектакля на рабстве женщины Востока.
1) Паранджа. Ее история в лицах и обрядах. 2) Насильный брак. Смотрины невесты. Свадьба. Обряды. Песни. Пляски.
3) Кровавая месть (измена жены, ночное свидание, песня любви).
4) Опала неверной. Тяжкий женский труд. Рабочие трудовые песни и пляски.
5) Узбек коммунист. Первая встреча узбечек с женотделом. Борьба. Новый танец «снятие паранджи».
Схема № 2
Спектакль посвящается Казакстану. Начало — песня киргиза пастуха. Свирель.
1) Киргиз рождается. Обряды, песни, пляски. 2) Киргиз и семья. Обычаи.
3) Киргиз женится. Обряды, песни. 4) Киргиз на работе. Песни труда.
5) Киргиз болен. Колдуны, заклинания, обряды, столкновения с культурой.
6) Киргиз умирает. Поминальные песни, обряды.
Такова в грубом виде смеха этнографического спектакля.
Производственная тройка: Режиссер, литератор, этнограф. Отобрав нужный материал из песен, плясок, сказок и событий, — можно скомпановать его в спектакль, еще невиданный на нашей эстраде, заплеванной фокстротом, лженародными частушками и опереточными отрепьями.
М. Улицкая.