ПОСТРОИМ САМОЛЕТ СОВЕТСКОЙ ЭСТРАДЫ И ЦИРКА
В фонд постройки самолета „Советская эстрада и циркˮ поступило:
Отчисление от гонорара сотрудников „Цирка и Эстрадыˮ. 18 р. 70 к.
Итого. 18 р. 70 к. Прежних поступлений 305 р. — к.
Итого 323 р. 70 к.
эстрадники и циркачи Принимайте более активное участие в постройке
cвоeго самолета, организовывайте выступления в пользу самолета про
водите сбор у себя на
производстве. ВНИМАНИЕ КЛАССОВОЙ БОРЬБЕ
НА ФРОНТЕ ИСКУССТВА
Я не буду останавливаться на примерах того, как классово-враждебные нам тенденции проявлялись в репертуаре театров, в течение минувшего сезона. Отмечу только, что внимание нашей общественности было сосредоточено исключительно (или почти исключительно) на театрах «большого плана». По печальному «обыкновению» эстрада оставалась в тени, несмотря на то, что именно в ее репертуаре всего явственнее проявлялась активность различных категорий нашего классового врага.
Летом театральная жизнь столиц замирает и доминирующую роль среди всякого рода зрелищ играет эстрада. Как в театре, так и на эстраде мы имели примеры анти-пролетарских вылазок, с той только разницей, что в театре эти вылазки встретили дружный отпор пролетарской общественности, на эстраде же они должного отпора не получили.
В июле (кажется, а может быть в августе) этого года мне довелось смотреть эстрадную программу в ленинградском «Саду Отдыха». Среди прочих номеров значился номер популярных сатириков Громова и Милича: сценка «Бюрократ». Содержание этой сценки таково: за столом рабочий — председатель какого-то треста. Он обюрократился и не желает и слушать посетителя, также рабочего. Лишь узнав в нем своего старого друга, зав. вступает с ним в беседу и жалуется на обстановку, невольно делающую его бюрократом. На упреки приятеля он предлагает ему «самому попробовать». Приятель садится на место зава и моментально сам обращается в злейшего бюрократа. Теперь просителем, страдающим от бюрократизма, является бывший зав. Приятели снова вступают в беседу и констатируют, что они бессильны бороться с окружающей их канцелярской стихией. В официальном тексте номера я не нашел одной фразы, еще более характеризующей это произведение как явно враждебное нам, а именно фразы о том, что «уйдут эти — придут новые дуракивыдвиженцы» *).
Рядом со мной сидел заведывающий театральным отделом одной из ленинградских газет, кото
рого номер так же возмутил, и он обещал отметить в рецензии недопустимость подобных номеров.
Не знаю, появилась ли эта рецензия, но только по прошествии месяца с лишком, я снова услышал, слово в слово, то же самое с эстрады «Эрмитажа».
Ни контрольные органы, ни пресса не реагировали на подобное выступление самых популярных в своем жанре артистов.
Это обстоятельство вновь подтверждает «прохладное» отношение нашей прессы и общественности к вопросам эстрадного репертуара.
Выступление с демонстрацией фигур выдвиженцев, моментально превращающихся в бюрократов, в момент когда партия и правительство проводят решительное орабочение советского аппарата, напоминает неудачные выступления известного героя русских сказок, плясавшего на похоронах и горько плакавшего на свадьбе. Объективно указанный номер Громова и Милича является отражением недовольства «служилых бюрократов» чисткой аппарата и выдвижением, тысяч пролетариев на места вычищаемых, он отражает также настроения всех бессильно-злобствующих по поводу успехов социалистического наступления пролетариата.
В качестве примера давления классово-враждебных пролетариату слоев населения на эстраду мы не зря избрали вышеприведенный пример.
С малограмотного, некультурного эстрадника спрашивать многого не приходится, да и зритель не питает к нему особенного доверия. К Громову же и Миличу доверие у зрителя большое и выступление именно их весьма характерно в смысле определения активности классового врага.
Нельзя замалчивать подобные факты. Не остановленные во-время эстрадники никогда не заметят того, от чьего имени они говорят и какой вред приносят подобные их выступления. По передовикам-эстрадникам равняются маленькие, и антисоветская усмешка больших, не будучи разоблачена во-время, грозит разростись в огромную, отвратительную гримасу.
Внимание классовой борьбе на фронте и «малого» и «большого» искусства!
С. ВОСКРЕСЕНСКИЙ.*) Цитирую по памяти С. В.
В фонд постройки самолета „Советская эстрада и циркˮ поступило:
Отчисление от гонорара сотрудников „Цирка и Эстрадыˮ. 18 р. 70 к.
Итого. 18 р. 70 к. Прежних поступлений 305 р. — к.
Итого 323 р. 70 к.
эстрадники и циркачи Принимайте более активное участие в постройке
cвоeго самолета, организовывайте выступления в пользу самолета про
водите сбор у себя на
производстве. ВНИМАНИЕ КЛАССОВОЙ БОРЬБЕ
НА ФРОНТЕ ИСКУССТВА
Я не буду останавливаться на примерах того, как классово-враждебные нам тенденции проявлялись в репертуаре театров, в течение минувшего сезона. Отмечу только, что внимание нашей общественности было сосредоточено исключительно (или почти исключительно) на театрах «большого плана». По печальному «обыкновению» эстрада оставалась в тени, несмотря на то, что именно в ее репертуаре всего явственнее проявлялась активность различных категорий нашего классового врага.
Летом театральная жизнь столиц замирает и доминирующую роль среди всякого рода зрелищ играет эстрада. Как в театре, так и на эстраде мы имели примеры анти-пролетарских вылазок, с той только разницей, что в театре эти вылазки встретили дружный отпор пролетарской общественности, на эстраде же они должного отпора не получили.
В июле (кажется, а может быть в августе) этого года мне довелось смотреть эстрадную программу в ленинградском «Саду Отдыха». Среди прочих номеров значился номер популярных сатириков Громова и Милича: сценка «Бюрократ». Содержание этой сценки таково: за столом рабочий — председатель какого-то треста. Он обюрократился и не желает и слушать посетителя, также рабочего. Лишь узнав в нем своего старого друга, зав. вступает с ним в беседу и жалуется на обстановку, невольно делающую его бюрократом. На упреки приятеля он предлагает ему «самому попробовать». Приятель садится на место зава и моментально сам обращается в злейшего бюрократа. Теперь просителем, страдающим от бюрократизма, является бывший зав. Приятели снова вступают в беседу и констатируют, что они бессильны бороться с окружающей их канцелярской стихией. В официальном тексте номера я не нашел одной фразы, еще более характеризующей это произведение как явно враждебное нам, а именно фразы о том, что «уйдут эти — придут новые дуракивыдвиженцы» *).
Рядом со мной сидел заведывающий театральным отделом одной из ленинградских газет, кото
рого номер так же возмутил, и он обещал отметить в рецензии недопустимость подобных номеров.
Не знаю, появилась ли эта рецензия, но только по прошествии месяца с лишком, я снова услышал, слово в слово, то же самое с эстрады «Эрмитажа».
Ни контрольные органы, ни пресса не реагировали на подобное выступление самых популярных в своем жанре артистов.
Это обстоятельство вновь подтверждает «прохладное» отношение нашей прессы и общественности к вопросам эстрадного репертуара.
Выступление с демонстрацией фигур выдвиженцев, моментально превращающихся в бюрократов, в момент когда партия и правительство проводят решительное орабочение советского аппарата, напоминает неудачные выступления известного героя русских сказок, плясавшего на похоронах и горько плакавшего на свадьбе. Объективно указанный номер Громова и Милича является отражением недовольства «служилых бюрократов» чисткой аппарата и выдвижением, тысяч пролетариев на места вычищаемых, он отражает также настроения всех бессильно-злобствующих по поводу успехов социалистического наступления пролетариата.
В качестве примера давления классово-враждебных пролетариату слоев населения на эстраду мы не зря избрали вышеприведенный пример.
С малограмотного, некультурного эстрадника спрашивать многого не приходится, да и зритель не питает к нему особенного доверия. К Громову же и Миличу доверие у зрителя большое и выступление именно их весьма характерно в смысле определения активности классового врага.
Нельзя замалчивать подобные факты. Не остановленные во-время эстрадники никогда не заметят того, от чьего имени они говорят и какой вред приносят подобные их выступления. По передовикам-эстрадникам равняются маленькие, и антисоветская усмешка больших, не будучи разоблачена во-время, грозит разростись в огромную, отвратительную гримасу.
Внимание классовой борьбе на фронте и «малого» и «большого» искусства!
С. ВОСКРЕСЕНСКИЙ.*) Цитирую по памяти С. В.