На совѣщаніи этомъ было рѣшено, что они всѣ трое займутся въ Севастополѣ уличнымъ наблюденіемъ, въ качествѣ торговцевъ въ разносъ и чистильщиковъ сапогъ. Я назначилъ имъ свиданіе въ Симферополѣ для выясненія еще нѣкоторыхъ подробностей, а самъ рѣшилъ ѣхать въ Севастополь, чтобы на мѣстѣ составить окончательный планъ. Прощаясь съ ними, я замѣтилъ въ университетскомъ саду подозрительную фигуру. Мнѣ показалось, что фигура эта наблюдаетъ за нами. Я спросилъ товарищей:
— За вами не слѣдятъ?
— Нѣтъ, — отвѣтилъ за всѣхъ Калашниковъ. — Вы увѣрены въ этомъ? — Конечно.
Я уѣхалъ въ тотъ же вечеръ изъ Харькова. Какъ выяснилось потомъ изъ слѣдственныхъ матеріаловъ, за мною не было еще учреждено наблюденіе, но за Двойниковымъ, Калашниковымъ и Назаровымъ оно производилось ужо въ теченіе нѣсколькихъ дней. Филеры отмѣтили наше харьковское свиданіе.
Въ Симферополѣ повторилась та же исторія. Мы снова увидѣли какихъ-то странныхъ людей, какъ будто бы наблюдавшихъ за нами, и снова Двойниковъ, Калашниковъ и Назаровъ увѣрили меня, что за ними никто не слѣдитъ.
Я считаю своей большой ошибкой, что тогда положился на ихъ увѣренія. Двойниковъ и Назаровъ, какъ рабочіе, привыкшіе къ широкой массовой работѣ, не обращали достаточнаго вниманія на филеровъ. Калашниковъ, по характеру своему, тоже былъ склоненъ скорѣе уменьшать, а не преувеличивать опасность. Я зналъ это и, тѣмъ не менѣе, не сдѣлалъ той необходимой провѣрки, которая, быть можетъ, спасла бы насъ отъ ареста.
Я пріѣхалъ въ Севастополь 12-го мая и остановился въ гостинницѣ «Ветцель» подъ именемъ подпоручика въ запасѣ Дмитрія Евгеньевича Субботина. Ни въ какія сношенія съ мѣстнымъ комитетомъ я не входилъ, даже не зналъ комитетскихъ явокъ. Я не могъ знать, поэтому, что въ Севастополѣ готовится покушеніе 14-го мая. Наоборотъ, именно на 14-е мая, день коронаціи,. я разсчитывалъ для начала наблюденія за Чухнинымъ, и къ этому числу просилъ Двойникова, Назарова и Калашникова пріѣхать въ Севастополь. Они трое должны были наблюдать у Владимирскаго собора, куда долженъ былъ, по моимъ разсчетамъ, пріѣхать на торжественное богослуженіе Чухнинъ. Я же какъ разъ въ это время, часовъ въ 12 дня, имѣлъ явку на Приморскомъ бульварѣ: Рашель Лурье съ динамитомъ должна была пріѣхать въ Севастополь на дняхъ, и я ожидалъ ее. Къ счастью, 14-го ея еще въ Севастополѣ не было.
Это опозданіе спасло насъ: будь она арестована съ динамитомъ, ни у кого не осталось бы ни малѣйшихъ сомнѣній, что именно мы участвовали въ покушеніи на ген. Неплюева. 14-го мая утромъ, часовъ въ 10, я встрѣтилъ Калашникова на Ека
— За вами не слѣдятъ?
— Нѣтъ, — отвѣтилъ за всѣхъ Калашниковъ. — Вы увѣрены въ этомъ? — Конечно.
Я уѣхалъ въ тотъ же вечеръ изъ Харькова. Какъ выяснилось потомъ изъ слѣдственныхъ матеріаловъ, за мною не было еще учреждено наблюденіе, но за Двойниковымъ, Калашниковымъ и Назаровымъ оно производилось ужо въ теченіе нѣсколькихъ дней. Филеры отмѣтили наше харьковское свиданіе.
Въ Симферополѣ повторилась та же исторія. Мы снова увидѣли какихъ-то странныхъ людей, какъ будто бы наблюдавшихъ за нами, и снова Двойниковъ, Калашниковъ и Назаровъ увѣрили меня, что за ними никто не слѣдитъ.
Я считаю своей большой ошибкой, что тогда положился на ихъ увѣренія. Двойниковъ и Назаровъ, какъ рабочіе, привыкшіе къ широкой массовой работѣ, не обращали достаточнаго вниманія на филеровъ. Калашниковъ, по характеру своему, тоже былъ склоненъ скорѣе уменьшать, а не преувеличивать опасность. Я зналъ это и, тѣмъ не менѣе, не сдѣлалъ той необходимой провѣрки, которая, быть можетъ, спасла бы насъ отъ ареста.
Я пріѣхалъ въ Севастополь 12-го мая и остановился въ гостинницѣ «Ветцель» подъ именемъ подпоручика въ запасѣ Дмитрія Евгеньевича Субботина. Ни въ какія сношенія съ мѣстнымъ комитетомъ я не входилъ, даже не зналъ комитетскихъ явокъ. Я не могъ знать, поэтому, что въ Севастополѣ готовится покушеніе 14-го мая. Наоборотъ, именно на 14-е мая, день коронаціи,. я разсчитывалъ для начала наблюденія за Чухнинымъ, и къ этому числу просилъ Двойникова, Назарова и Калашникова пріѣхать въ Севастополь. Они трое должны были наблюдать у Владимирскаго собора, куда долженъ былъ, по моимъ разсчетамъ, пріѣхать на торжественное богослуженіе Чухнинъ. Я же какъ разъ въ это время, часовъ въ 12 дня, имѣлъ явку на Приморскомъ бульварѣ: Рашель Лурье съ динамитомъ должна была пріѣхать въ Севастополь на дняхъ, и я ожидалъ ее. Къ счастью, 14-го ея еще въ Севастополѣ не было.
Это опозданіе спасло насъ: будь она арестована съ динамитомъ, ни у кого не осталось бы ни малѣйшихъ сомнѣній, что именно мы участвовали въ покушеніи на ген. Неплюева. 14-го мая утромъ, часовъ въ 10, я встрѣтилъ Калашникова на Ека