массе нашего Союза, и теперь этот аскетизм, эта сухость потерпели фиаско, надеюсь уже окончательно. Однако, путь, по кототому идет творчество УЖолтовского труден и на вопросе — за классику ли он? — последовал ответ: — нет, я не за классику. — Почему? — Потому что никто не умеет работать в классике. Конечно, такой дом мог построить только один Иван Владиславович УЖолтовекий. Даже мы, его ближайшие ученики, не в силах такой вещи одолеть. Корбюзье — один из крупнейших архитекторов Запада. Однажды Корбюзье сказал: «олтовекий — это один из самых больших мастеров у вас, в России», а ЭЖолтовекий сказал: «Корбюзье большой архитектор». Многие говорят, что Жолтовекий построил свой дом так хорошо только потому, что ему были предоставлены исключительные условий А разве постройке дома Корбюзье не были предоставлены такие же условия, как и дому зКолтовекого? Вел постройку один из квалифицированнейнгих советских мастеров— Колли, и все-таки этот дом — только великолепная американекая тюрьма. Парадоксально, но так, и во всяком случае несмотря на огромное количество стекла, неемотря на очень хорошее качество работы, это сооружение создает впечатление почти негражданского сооружения. Что-то механическое в этой постройке, люди в ней кажутся какими-то автоматами. Вместе с тем прав В. А. Веснин, когда он выступает против беепринцииной эклектики, указывая, что она «опаснее» того, что делает Жолтовский и опаснее, чем возврат к сухому аскетизму. И. А. ФОМИН -овтуру мощную, крепкую; которая будет в контакте е мощностью и темпами нашей жизни. Мы — каменщики, наша роль тяжелая. Мы строим и мы должны быть здоровыми, крепкими, мы должны быть спартанцами, и эти качества, это мужество должно отражаться в нашей архитектуре. Никакой изнеженноети, никакой мистики и никакого излишества в нашей архитектуре не должно быть. А. Г. ТУРКЕНИДЗЕ каждого, проверив, hah он учитывает ле факторы, которые определяют новую архитектуру. > Может быть это звучит парадоксально. Но мне кажется, что эклектика в этом периоде, совершенно неизбежна. Она неизбежна, к сожалению, потому, что слишком по-новому строится жизнь, чтобы мы могли прееметвенно, совершенно проето и ясно отталкиваться от Ренессанса или от техники Запада. Нам нужно строить чрезвычайно много, у нае должны выработатьсея совершенно новые отношения к заказчику и общеетву, прежде чем мы поймем новые методы работы, и поэтому на этот промежуток времени неизбежен период эклектизма. Эклектазм может быть двух сортов — эклектизм неизбежный, но полезный, и иной эклектизм, который построен только на внешней форме, который не. учитывает того, что дано современностью в емыеле организации. Решающее значение имеет только опре; еление собетвенного места в общественной среде. Надо выработать новые отношения к трулу и к евоей работе. Искусетво и архитектура, которые должны были отразить развитие первой и второй пятилеток, отетали. Сейчае то, что мы даем, не удовлетворяет заказчика. Говорят, последний требует от нае мещанетва. Такге разговоры чаето приходитея слышать. Это совершенно неверно. Пролетариат признает своим только то искусCTBO, которое выражает социалиетичееское содержание эпохи и одновременно евоими образами говорит о тех переживаниях, которые были у архитектора. и Е ЧЕРКАССКИЙ На некоторых событиях нашей архитектурной жизни следовало бы сегодня остановиться. Первое событие — это выетавка на ул. Горького. Эта выставка не только школа ля нас, архитекторов, но и большая школа для рабочих Москвы, для нашей партийной и советской общеетвенности. Мало этого. Наша выетавка развивает вкуе не только у нас, архитекторов, но иу рабочих, и с этой стороны надо будет выявить все недостатки в организации выетавки для того, чтобы следующую выставку подготовить более умело, организовав коллективные проемотры © пояеснением архитекторов. Второй событие — это то, что мы имеем сейчае возможность высказатьея 0 том, как мы работаем, по какому пути итти. Надо приветствовать инициативу Академии архитектуры, поставившей доклад акад. Фомина и сегодняшнее обсуждение итогов выетавки. Я с большим удовлетворением слушал выетугления И. А, Фомина и В. А. Веснина. Наконец, наши уважаемые «старики» заговорили и заговорили проето, заговорили четко, не етыдясь и критикуя работы, и это для нае, для молодежи, очень полезно. Мы имеем сейчас в Москве три сооружения, 0 которых можно спорить — это Дворец культуры проф. Веснина, это дом ЗЖолтовекого и дом Корбюзье. И не случайно, что вокруг этих трех сооружений идет большая диекуесия. Не надо пугаться того, что на улицах Москвы осуществляютея такие сооружения, как дом УКолтовского, Дворец культуры Веенина и дом Корбюзье, ибо, не повторяя ни одного из них, мы уевоим полезный опыт этих сооружений. Я осматривал дом ЭЖолтовекого с группой рабочих. Рабочие были в восхищении от дома. Они говорили — дом красивый. Дом сделан превосходно — везде видна рука болього мастера. Гогорят, это реставрация классиков. Так ли это? Разве УЖолтовекий дееь своего не дал? Разве он только повторил Палладио? Конечно, нет. Еели взять хотя бы колоннаду, поставленную на фоне ажурных гереплетов где вы такой мотив найдете у Палладио: Мне кажетея, что дом дейетвительно хорош. И. В. ЭЖолтовекий показал зодчему, как следует етроить. Я совершенно не соглаеен с так называемой «новой архитектурой» И. А. Фомина. Его спаренные колонны, колонны без капителей и баз тичого общего © новой советекой архитектурой не имеют. Нам нужна живая, радостная архитектура, а не суровая аскетическая схема И. А. Фомина. А. В. ВЛАСОВ Трудно было бы сейчае выетупать е критикой и характеристикой отдельных проектов, которые были выставлены в витринах по улице ’ Горького. Одно нужно сказать, что эта выставка в очень сильной степени стимулировала творческий подъем. Единетвенный пробел— это общее мнение,— что архитекторы, выетавляя евои проекты, боялись решать их в цвете, в фактуре. Мне кажется, что это большой недостаток, потому что цвет в значительной степени решает судьбу натуры и обычно к цвету архитектор подходит в самый последний момент, когда нужно уже штукатурить фасад: тогда выбирают цвет, и тут начинаетея свистопляска, но в проектах вопросы цвета, вопросы освещения до сих пор не нашли отражения. Дискуссия совершенно правильно развернулась на основных объектах — домах Колтовекого, Корбюзье, ряде работ Фомина, Веесниных и т. д. Решение ЦК партии о реорганизации художественных творческих организаций вызвало колоссальный сдвиг. Мы сейчас видим плоды этого решения Центрального комитета. Архитектор стал ближе к постройке и качеетву строительства. Напрасно ругают дом ЖолтоЕ= ского, надо взять все то хорошее, что имеется в проекте и в осущеетвленном доме Жолтовского. Основное это то, что архитектор Жолтовский сумел вопрос качества етроительства поставить с должной серьезностью. ЗКолтовский решил основную проблему — он показал, что в наших условиях можно дать хорошее качество строительства. Постройка дома потребовала колоссального труда и доказала, что у нае база отделочных материалов, база оборудования, база качества материала до сих пор не создана. Сейчае внимание правиВсех нас волнует дом И. В. Колтовского. Очевидно, Иван Владиславович что-то внее, ибо если бы он ничего не внес, мы бы 0 нем не. говорили. Он своим домом показал очень ярко, как раньше хорошо проектировали и как раньше хорошо строили и, следовательно, как мы сейчас плохо проектируем и как мы плохо строим. Но на этом роль Ивана Владиславовича кончилась. Он это показал и дальше ни шага вперед не сделал, а мы не имеем на это права. Мы счастливы, что живем в исключительное время, Haul творческий подъем является нашей потребностью, нам, почти как пища, нужно сейчас творчество. Мы все стали другими людьми. Такая эпоха не может не отразиться на архитектуре и на искусстве вообще, и, следовательно, только тот мастер прав, который ищет новых путей. Даже оступаясь, такой мастер сделает гораздо больше, чем тот, который может похвалиться только большими достижениями в плане ретроепективизма. За 15 лет мы ввели в арсенал архитектурных ередетв ряд ценных приемов. Прежде веего — это гладкие плоскости. Мы их взяли от Корбюзье, и это весьма ценно. Наша архитектура должна быть строгой, органической, но вместе с тем здоровой, жизнерадостной и красочной. Давайте архитектуру строить по-новому. Нельзя делать ящики, надо создать обогащенную архитектуру, но при сохранении простоты и, я бы сказал, некоторой санитарности. Мы не можем вернуться к Людовику ХУТ и памятникам того времени. Мы живем в новое время. Мы должны дать архиВыставку на улице Горького надо рассматривать как начало очень большого и длительного процесса рождения нового стиля. Мы являемся евидетелями становления этого етиля, и тут важно проеледить работу