архитектурной практике довольно широксе распространение получило ходячее противопоставление плана фасаду, при чем из этого противопоставления делалея тот вывод, что решение фасада «автоматически» обусловлено решением плана. Отсюда то, пренебрежение к углубленной разработке проблемы фаевада, пренебрежение, которое было характерным даже для лучших предетавителей нашей новейшей архитектуры. Сейчас нет нужды доказывать, что противолоставление это схолаетично и надуманно, что фасад, будучи органически связан © планом, требует в то же время совершенно самостоятельной архитектурной разработки, как важнейший компонент архитектурного произведения. Во когда эта проетая иетина начала усваиватьея широкими кругами наших архитектурных сил, и проблема фасада вошла в свои права, мы стали свидетелями иного, совершенно нежелательного явления. От пренебрежения фаеадом многие наши архитектора перешли к однобокому выпячиванню работы над фавадом и к штампованным, безразличным решениям планов. Нет нужды доказывать, что подобного рода «фасаднсе» понимание задач архитектуры предетавляет собою попытку вернуться к худшим традициям доморощенного академизма; Советская архитектура не только не отодвигает назад работу над интерьером и изаном, но делает на этой работе исключительно внятный акцент, ибо советская архитектура ориентирована прежде веего на реального человека, на массу, жизнь которой призвано вбелуживать данное сооружение; а эффективность этого обслуживания в громадной мере зависит от правильного решения внутреннего пространства, от правильной и архитектурно-полноценной организации интерьера. Советекой архитектуре чуждо противопоставление «план—фаеад», ибо она мыелит каждое севсе произведение как целостное единство. Важнейшие творческие задачи, стоящие сейчае перед советекой архитектурой, требуют углубленной и всесторонней работы над интерьером. Развивая вее то лучшее, что еделала в этой области наша архитектура за менувшие годы (особенно в деле рационализации плановых решений) мы должны емело ввести в эти решения ряд совершенно новых приемов. Здесь прежде всего необходимо добиться большего проетранственного разнообразия, — идет ли речь о крупных общественных зданиях или о жилье. Надо суметь и в этой области, ссетаваясь на реальной почве нашего быта, нашей техники, наших потребностей, — переработать и применить многсе из опыта старой архитевтуры. Еще ‘большее значение должно иметь расширение и качественное повышение тех современных средетв, которые архитектура может применить в области интерьера. Гораздо более тщательная и более творческая, чем до сих пор, работа над цветом в интерьере и над техникой окраски; включение в круг внимания архитектора всех вопросов, связанных © мебелью и внутренним оборудованием (до сегодняшнего дня эти вопросы, несмотря на обильные разговоры в. архитектурных кругах, по-настоящему не сдвинуты © мертвой точки); активное привлечение живопееца и скульптора также и к оформлению интерьера; впимательный учет специфических условий «вечернего» и «ночного» интерьера, учет архитектурного действия иекуественного света в интерьере; расширение круга матерналов, в частности отделочных, и деталей, применяемых во ввутренних помещениях — таковы важнейшие практические вопросы архитектурной разработки проблемы интерьера. Но эти отдельные практические вопросы могут быть эффективно решены лишь при том условии, еели архитектор поставит перед с0б0ю во веем объеме проблему интерьера, как проблему архитектурную, т. е. будет творчески добиваться полноценной архитектурной выразительности интерьера, будет помнить 0 той громадном силе воздействия, которой обладает интерьер. Борьба со штампом, возможно более диференцированный подход к отдельным типам и видам сооружений, eyry6ce внимание вк решениям планов (и интерьера в целом) крупных общественных сооружений — клубов, театров, общественных столовых, детских учреждений, санаторий, домов отдыха, школ, дворцов культуры — таковы важнейшие задачи нашей архитектурной практики. Архитектор не должен, не имеет права отстранять от себя даже самые «мелочные» вопросы, евязанные © качеством интерьера, он должен думать и заботиться о всем, что входит в это понятие, вплоть до поеледней дверной ручки и оконного шпингалета. Борьба за высокую культуру интерьера составляет важнейшую часть всей борьбы за архитектурное качество нашего строительства. er.