коления вб главе с акад. Жолтовским
и Щусевым, дэлее — молодое поколе­ние искателей «новых форм», переросшее
детские увлечения первоначального «po­мантического» периода, но далеко не
освободившееся от детских болезней
этого периода — утопизма, отвлечен­ного формального мышления, новатор­ства во Что бы то ни стало и т.п.; на­конец, к этому же моменту сложилась
и третья значительная группа, объеди­нившая как выдвинувшуюся молодежь,
так и некоторых мастеров старшего по­коления (бр. Веснины), — группа, офор­мившаяся в виде «конструктивистиче­ского» («функционалистического») на­‚правления нашеи архитектуры.
	Строительство Москвы за револю­ционный период фактически начинается
с 1922 года. Новые жилые дома, впер­вые появившиеся в 1924 г., двухэтаж­ные деревянные или суррогатные, были
следствием установок тогдашнего вре­мени на недопущение многоэтажного
строительства.

1925 год — начало строительства
новых жилых муниципальных домов
в 3-& этажа, впервые ставится вопрос
о разработке плана типовой секции
для жилья (2-4-комнатные квартиры на
одной лестничной площадке без сквоз­ного проветривания, с глубокими ком­натами и с прачечными наверху дома).
К архитектурному оформлению этих
домов не предъявлялось хотя бы скром­ных требований, дома строились без
штукатурки, без всякой внешней от­делки.

1926 — 1928 гг. уже увеличивают
этажность жилых домов до 5 этажей.
Кроме жилых домов строятся школы,
многоэтажные здания для учреждений,
	фасады домов начинают оштукатури­ваться, появляются балконы и некото­рые архитектурные детали. Типовая
секция уменьшается по ширине до
11,5м, появляются ванны, газ.

С 1928 г. вводятся облегченные

конструкции, удешевляющие строитель­CTBO.
В 1929 г. идет дальнейшее pac­ширение строительства и заметно улуч­шается ‘архитектурное его оформле­ние (Рерберг заканчивет Телеграф,
Колтовский — Госбанк, Фомин — Мос­совет и здание ОГПУ, Щусев — Казан­ский вокзал, Мельников — клуб на
Стромынке и т. д.).

Широкое развитие строительства
зданий специального назначения и гро­мадный разворот индустриального строи­тельства приводит к большому дефи-.
циту строительных материалов, что
в свою очередь привело к ограничению
до минимума употребления железа и
цемента в жилищном строительстве.
Такого рода ограничение привело к
ликвидации балконов, эркеров, цемент­ной штукатурки, к утонению наружных
стен до двух, а затем и до полутора
кирпичей и т. д. Высота помещения
снижается до 2,8 метра. Наружное
оформление, в особенности ведомствен­ного и кооперативного строительства,
в эти годы отличается крайней скудно­стью, абсолютно недостаточной архи­тектурной обработкой фасадов.

1932 год проходит в московском
строительстве под знаком борьбы за
решения июньского пленума ЦК и
1933 год окончательно вводит строитель­ство в русло твердого регулирования и
плановости. Решительно определяется
и поворот в сторону ликвидации строи­Матизм и т. п.), отвлеченно лаборатор­ный характер всей архитектурной ра­боты в этот период приводят в тому,
что это стремление к новым формам
выливается в крайче надуманные, под­час явно утопические искания. В архи­тектурные проекты вводятся крайне
«левые» формальные приемы, призван­ные символически передать «динамику»
революции — диковинные сочетания
объемов и плоскостей, стремительные
спиралеобразные линии, вплоть до
совершенно фантастических  построе­ний. Более серьезные и практически
осмысленные проекты также отмечены
чертами романтических исканий и сим­волики.

Однако в те же годы созревают
или возникают сперва в зачаточном виде
и другие архитектурные течения; опре­деленную проектную. работу ведут и
мастера старшего дореволюционного по­коления. -

Но практическая проба сил ста­новится возможной лишь позднее —
уже в течение восстановительного
периода. Такой показательной «про­бой» сил отдельных течений советской
архитектуры, только Что вышедшей,
вместе со всей советской культурой,
из периода военного коммунизма, яви­лась, в частности, Всероссийская сель­хоз. выставка 1923 года, а также про­веденный в том же году первый большой
архитектурный конкурс на проект Двор­ца труда:

Выставка и конкурсе выявили ряд
более или менее наметившихся направ­лений в советской архитектуре.

В основном в это время можно было
различить три значительные русла:
прежде всего — мастера старшего по­Проект стадиона для легкой атлетики
в системе Центрального стадиона СССР
Фасад. Мастерская № 6
	Projet du stade des sports olympiques dans le
systeme du Stade Central de PTRSS, Faeade