М Я ГИНЗБУРГ Основное архитектурное образование я получил в Академии художеств в Милане. Завершено оно было уже в Mockee sp 1917 г. Таким образом moi творческий путь сознательного архитектора начался с Октябрем и идет все время параллельно с ростом и развитием нашей советской страны. ‘Этот важный факт и определяет характер и отдельные этапы моего развития. Период с 1917 по 1920—1924 гг. является для меня периодом внутренней борьбы с традициями и канонами сугубо классической школы, усвоенной мною в Италии. Необходимость этой борьбы, необходимость определить для себя пути новой архитектуры — были для меня совершенно очевидны: в противном случае я должен был бы притти к выводу о независимости моего творчества от революции и перемен, ‚которые она внесла в жизнь наш:й страны. Однако борьба эта была очень трудной и в первые годы после революции протекала’ стихийно. Никаких сколько-нибудь заслуживающих внимания сооружений и прбектов этот период не дал. Для меня он был, однако, ценен’ тем, что подготовил и определил направление моей дальнейшей. теоретической и практической работы. 1921—1925 гг. — период накопления ряда новых элементов, формирующих мое творческое сознание. Прежде всего, складывается отчетливое_ убеждение в том, что окружающая меня жизнь, новые социальные задачи, прсблема создания новых типов сооружений, запросы нового массового потребителя — это тезрычаги, которые помогут мне найти новый путь. С другой стороны, процесс развития новой архитектуры на Западе и в Америке, изумительные успехи зарубежной строительной техники, произведения Райта, Лооса, Корбюзье — показали мне со_ всей М. Я. Гинзбург MM. J. Ginsbourg саться в своеобразный ландшафт АлмаАты и ответить на целый ряд специфических требований Казакской АССР. Понятно, что мне не удалось решить этой труднейшей задачи так, как этого хотелось. Однако, работа над Домом правительства в Алма-Ате мне много Дала — это была попытка синтезировать продуманное и накопленное, это был один из первых моих опытов построения образа новой советской архитектуры. В двух других указанных выше сооружениях, помимо решения конкретных художественных задач, я пытался поставить `общую задачу социального и технического характера, задачу типизации жилья и индустриализации жилищного строительства. Эта работа созпала с организацией под моим руководством в Стройкоме РСФСР (1928 — 1929` гг.) секции, работавшей над типом советского жилья. Вместе с моими това. рищами по работе (арх. Барщ, Пастернак, Владимиров, Зундблат, Милинис и др.) я пытался в то время решить ряд. сложнейших социальных, технических и экономических проблем — от Дома культуры до социалистического расселения и районной планировки включительно. Естественно, что, пытаясь дать ответ на грандиозные проблемы, постаконкретностью и новые творческие возможности архитектуры. : Работы этого периода: проекты Дворца труда (конкурс Моссовета), советского павильона для Парижской выставки, выстроенный жилой дом Госстраха в Москве, проекты конкурсные и заказные (Дом текстилей, Смоленский рынок, Дом Оргаметалла, Дом советов в Махач-Кале и пр.) — привели меня к третьему этапу (1925—1932 гг.), во время которого, в совместной работе с брзтьями Весниными, Алексеем Ганом и некоторыми другими, оформилось известное направление советской архитектуры — так называемый конструкТИВИЗМ. За этот период я дал довольно значительное число. проектов и несколько реализованных сооружений. Наиболее значительные и характерные из них: Дом правительства в Алма-Ате, жилой дом Наркомфина в Москве’ (совместно ‘с арх. И. Ф. Милинисом), жилой комбинат в Свердловске (совместно: с арх. А. Л. Пастернаком). При проектировании Дома правительства в Алма-Ате мною была поставлена задача создания простыми и лаконичными средствами художественного образа нового советского правительственного учреждения, способного впи-