ных массивов, имеющих в конечном счете чисто декоративный характер. Гораздо менее искусно, нежели Н. А. Троцкий, пользуются приемами мнимой монументальности и бутафорской «тяжести» московские архитекторы В. Владимиров и Г. Луцкий в своем проекте жилого дома Наркомзема. Здесь перед нами попросту мешанина из плохо переваренных архитектурных деталей барочного порядка, довольно неуклюжё «приделанных» архитекторами к костяку многоэтажного жилого дома. В угоду поверхностным и весьма дешевым эфектам авторы устраивают нелепые вдавленные ниши-арки, там авторы устраивают пелепые вдавизппые пивисераые, охватывая ими пять этажей, основания этих ниш снабжают безвкусно скомпанованной тяжелой рустовкой с волютами, ломаными фронтонами, картушами и т. д. Случайный набор случайных форм — вот чем исчерпывается «архитектурный образ» в этом проекте. Еще более нелепый образец — в проекте Дома связи в Сочи московских архитекторов М. И. Гинцбурга и А. Н. Рубцова. Операционный зал почтово-телеграфной конторы в южном курортном городе решается этими авторами на подобие большого колонного зала какого-нибудь крупнейшего дворцового сооружения. Громадный парадный зал с фонтаном в центре, с массивнейшими коринфскими колоннами призван ‘служить не для торжественных собраний и актов, а для повседневных почтово-телеграфных операций. Трудно придумать более абсурдное игнорирование ‘назначения здания, более легкомысленное тяготение к пустому внешнему эфекту во что бы то ни стало. Впрочем, и снаружи здание Дома связи в Сочи трактуется этими архитекторами как здание крупнейшего правительственного учреждения или же «храма науки»: подчеркнуто-торжественные формы, применение колоссального ордера, массивнейшая обработка цоколя, апкалы вхола наконец широкие пандусы. постепенно подводящие посетителя к зданию и торжественно подготовляющие его к... входу на почту. Такое же явное злоупотребление парадностью, формами, взятыми напрокат из монументальных памятников прошлого и никак не приноровленными к новому содержанию и к конкретному назначению данного объекта, мы можем видеть на проекте санатория Наркомсовхозов в Кисловодске арх. А. В. Куровского. Чего только нет в этих аккуратно выполненных перспективах и фасадах! Целую энциклопедию деталей, кажется, можно было бы составить, рассматривая этот проект, до того обильно и мало-разборчиво уснастил ими архитектор различные постройки кисловодского санатория. Даже столовая, даже санпропускник решаются им с обязательными ‘припадлежнослми смопутсой втрое РАО. ры. Архитектор не поскупился на множество плохо CBAзанных друг с другом декоративных деталей. Забыл он только об одном — что он проектирует здание советского санатория, а не барочного дворца, что в этом санатории человек должен чувствовать себя в непосредственной близости с природой, легко и свободно, а не натянуто и подчеркнуто парадно. тов то, что конструктивизм сделал в области разработки функциональной и конструктивной стороны современной архитектуры, не надо забывать также о том, что конструктивизм вел успешную борьбу со многими предрассудками и архаическими пережитками архитектурной эклектики ХХ века, — но надо при этом совершенно отчетливо осознать. внутреннюю несостоятельность конструктивизма как определенной системы, бесплодность этой системы для архитектурного творчества. В свете замечательных слов, произнесенных тов. Сталиным, — о человеке, о кадрах, о людях, овладевших техникой и стооящих социализм. — становится ясным творческий подавляющая че8- и сроящих социализм, — стаповится путь советской архитектуры. Не техника, ловека, а человек, овладевший техникой, человек социализма, член свободного социалистического коллектива, — такова центральная тема архитектурного творчества. Этой основной теме должны быть подчинены все элементы архитектурной работы. Идейные и материальные запросы социалистического человека, многогранность этих запросов, творческая радость, которой наполнена вся жизнь социалистического общества, — вот что должно дать ‘неисчерпаемый материал для архитектурного творчества, опирающегося на весь гигантский опыт мирового зодчества и создающего впервые в истории подпинно свободную социалистическую архитектуру. Всесоюзное творческое совещание дало обильный материал для конкретной критической оценки архитектурных проектов и сооружений последнего времени. Не меньший материал дает и организованная незадолго перед совещанием в Москве традиционная майская выставка архитектуры и планировки на улице Горького. Здесь мы можем остановиться лишь на нескольких единичных примерах из числа работ, фигурировавших на московской выставке или же упоминавшихся на Всесоюзном творческом совещании,—примерах, в которых ‘конкретизируются те отрицательные черты нашей практики, о которых мы говорили выше. Так, заслуживают внимания последние работы ленинградского архитектора, проф. Н. А. Троцкого. Этим работам свойственна в особенно утрированной форме тяга к чрезвычайно тяжелым, «сверхмонументальным» формам, причем автор не считается ни с типом здания, ни с соображениями утилитарно-практического порядка. Представление Н. А. Троцкого о монументальности, как важнейшем художественном ‘качестве ‘архитектуры, реализуется им в весьма искусственных, ‘нарочитых, напыщенных образах. Очень характерен в этом отношении жилой дом на Тверской улице в Ленинграде, где это ‘игнорирование типа’ жилого ‘дома, увлечение архитектора самодавлеющей. «монументальностью» доведено до крайности, почти до ‘абсурда. Проект представляет собой, в сущности, мастерски исполненную ‘архитектурную бутафорию, театральную декорацию, в которой самый смысл сооружения задавлен тяжеловесной архаикой огром-