Неизданное письмо Н. Г. Чернышевскаго.
Настоящее письмо — одно изъ цѣлаго ряда писемъ моего отца, обратившихъ на себя вниманіе бдительнаго начальства своимъ объемомъ и характеромъ содержанія, не подходящими къ объему и характеру обыкновенной переписки. А такъ какъ по отношенію къ перепискѣ моего отца Сибирскаго времени примѣнялись строгія мѣры, установленныя еще въ 1825 г. для декабристовъ, то, конечно, эти письма были задержаны и не дошли въ свое время по назначенію. Ихъ не было еще въ моемъ распоряженіи и тогда, когда издавалась переписка моего отца съ родными изъ Сибири (изданіе книгоизд. «Огни» 1912—1913, въ 3 томахъ), а потому они и не могли быть помѣщены въ этомъ изданіи.
Въ настоящее время у меня собрано уже достаточное количество такихъ писемъ, которыя составятъ дополнительный 4-ый томъ Сибирскихъ писемъ моего отца, подготовляемый нынѣ къ печати, который и будетъ выпущенъ при первой возможности.
Мих. Чернышевскій.
Августъ, 1917.
Письмо къ О. С. Чернышевской, брату и дѣтямъ.
2 апрѣля, 1882. Вилюйскъ.
Милый мой дружочекъ, Оленька.
Я получилъ Твои письма отъ 1-го и отъ 19-го января. Цѣлую за нихъ Твои ручки. Получилъ и приписки дѣтей и моего брата. Пишу отвѣты имъ на страницахъ, слѣдующихъ за отвѣтомъ Тебѣ, моя милая Голубочка.
Ты, моя милая Радость, совершенно по напрасну печалишь себя мыслями о томъ, будто бы Тебѣ слѣдуетъ жалѣть обо мнѣ. Увѣряю Тебя, что собственно въ моей жизни, — въ моей личной жизни, — нѣтъ ровно ничего непріятнаго для меня. Конечно, въ томъ, что я такъ чувствую, довольно важное значеніе имѣютъ особенности моего личнаго характера. Ты не оставляй ихъ безъ вниманія, когда думаешь о моей здѣшней жизни, — и, на сколько Твой живой характеръ даетъ Твоимъ соображеніямъ возможность вообразить способъ ощущеній и личныхъ надобностей человѣка
Настоящее письмо — одно изъ цѣлаго ряда писемъ моего отца, обратившихъ на себя вниманіе бдительнаго начальства своимъ объемомъ и характеромъ содержанія, не подходящими къ объему и характеру обыкновенной переписки. А такъ какъ по отношенію къ перепискѣ моего отца Сибирскаго времени примѣнялись строгія мѣры, установленныя еще въ 1825 г. для декабристовъ, то, конечно, эти письма были задержаны и не дошли въ свое время по назначенію. Ихъ не было еще въ моемъ распоряженіи и тогда, когда издавалась переписка моего отца съ родными изъ Сибири (изданіе книгоизд. «Огни» 1912—1913, въ 3 томахъ), а потому они и не могли быть помѣщены въ этомъ изданіи.
Въ настоящее время у меня собрано уже достаточное количество такихъ писемъ, которыя составятъ дополнительный 4-ый томъ Сибирскихъ писемъ моего отца, подготовляемый нынѣ къ печати, который и будетъ выпущенъ при первой возможности.
Мих. Чернышевскій.
Августъ, 1917.
Письмо къ О. С. Чернышевской, брату и дѣтямъ.
2 апрѣля, 1882. Вилюйскъ.
Милый мой дружочекъ, Оленька.
Я получилъ Твои письма отъ 1-го и отъ 19-го января. Цѣлую за нихъ Твои ручки. Получилъ и приписки дѣтей и моего брата. Пишу отвѣты имъ на страницахъ, слѣдующихъ за отвѣтомъ Тебѣ, моя милая Голубочка.
Ты, моя милая Радость, совершенно по напрасну печалишь себя мыслями о томъ, будто бы Тебѣ слѣдуетъ жалѣть обо мнѣ. Увѣряю Тебя, что собственно въ моей жизни, — въ моей личной жизни, — нѣтъ ровно ничего непріятнаго для меня. Конечно, въ томъ, что я такъ чувствую, довольно важное значеніе имѣютъ особенности моего личнаго характера. Ты не оставляй ихъ безъ вниманія, когда думаешь о моей здѣшней жизни, — и, на сколько Твой живой характеръ даетъ Твоимъ соображеніямъ возможность вообразить способъ ощущеній и личныхъ надобностей человѣка