такого апатичнаго ко всяческимъ развлеченіемъ, какъ я, Ты сама найдешь, что моя здѣшняя жизнь не имѣетъ ровно, ровно ничего неудовлетворительнаго лично для меня. Неужели жь для меня были когда нибудь нужны или хоть сколько нибудь занимательны театры, или роскошные обѣды, или свѣтскія развлеченія? — Въ театрахъ, во всѣ тѣ годы, когда мы съ Тобою жили вмѣстѣ, сколько разъ я былъ? И хоть одинъ разъ былъ ли по собственному желанію? Припомни. Нѣсколько разъ я былъ въ театрѣ потому, что Тебѣ въ тотъ вечеръ не съ кѣмъ было ѣхать, кромѣ меня. И одинъ разъ былъ потому, что мнѣ было необходимо увидѣть Некрасова, а онъ оказался уѣхавшимъ въ театръ (я и ушелъ тогда изъ театра послѣ перваго же антракта, въ которомъ переговорилъ съ Некрасовымъ). — Какъ я ѣлъ на роскошныхъ обѣдахъ, Ты знаешь: я отправлялся на эти обѣды, пообѣдавъ дома, и просиживалъ на нихъ, не участвуя въ ѣдѣ; я бывалъ на нихъ лишь по дѣловой надобности, скучной и порядочно отвратительной для меня. Или я охотникъ до хорошаго вина? — Ты знаешь, любилъ ли я когда плохое ли вино, хорошее ли. Такъ и обо всемъ другомъ, чѣмъ отличается моя здѣшняя жизнь отъ жизни свѣтскихъ людей въ большихъ городахъ. Ни что изъ того, чего нѣтъ въ здѣшнемъ крошечномъ городѣ, лично для меня не нужно. Не суди жь о моихъ личныхъ надобностяхъ по потребностямъ людей, у которыхъ не такіе природные вкусы и не такія привычки, какъ у меня.
Разумѣется, если я говорю, что вполнѣ доволенъ здѣшнею своею жизнью, то я говорю это лишь въ томъ отношеніи, что она совершенно удовлетворительна для личныхъ моихъ надобностей, — для моихъ личныхъ. Иное дѣло мои мысли о томъ, хорошо ли живется Тебѣ, мой милый дружочекъ. Тѣмъ, какъ приходится жить Тебѣ, я, разумѣется, не очень доволенъ. Но это вопросъ объ удобствахъ Твоей жизни, а не моей личной жизни, которая для меня совершенно удовлетворительна.
Благодарю Тебя, моя Радость, за то, что Ты разсказываешь мнѣ, какъ живется Тебѣ, что Тебѣ думается. Изъ того, что говоришь Ты о состояніи Твоего здоровья, очевидно, что Тебѣ было бы надобно лечиться, какъ слѣдуетъ. Но — вижу также, что мои просьбы къ Тебѣ объ этомъ были основаны на предположеніи, совершенно ошибочномъ: мнѣ все воображалось, что Ты имѣла бы, хоть маленькую, возможность лечиться какъ слѣдуетъ если бы хотѣла такъ лечиться. А Ты не имѣешь средствъ какія надобны для хорошаго леченія. Пріятно ли мнѣ понимать это, можно мнѣ самому судить изъ соображенія о томъ, что мои просьбы къ Тебѣ о заботахъ относительно Твоего здоровья неудобоисполнимы для Тебя.
За разсказами о томъ, какъ Ты живешь и каково состояніе Твоего здоровья, въ письмѣ отъ 1 января слѣдуютъ у Тебя и въ письмѣ отъ 10 января продолжаются размышленія о томъ, пара ли мы съ Тобою были другъ другу. Смотрѣть на Твои отношенія ко мнѣ съ такой точки зрѣнія, на какую всегда была располо