Неотложныя задачи.
Грозно вздымаются и пѣнятся взбудораженныя войной волны общественной, а главное промышленной жизни страны...
Разрушая установившуюся рутину, ломая давніе навыки и отвлекая вниманіе отъ обычнаго теченія жизни, грозныя событія, тѣмъ самымъ, содѣйствуютъ прокладыванію новыхъ путей въ международномъ торговомъ оборотѣ и въ хозяйственномъ творчествѣ внутри страны. Если существуетъ искусство ради искусства, то не можетъ быть войны — для войны.
Всякая война, на первый взглядъ, какъ бы бездѣльная и безпричинная, неизмѣнно базируется на болѣе или менѣе глубокихъ экономическихъ интересахъ,
Міровое хозяйство переживаемой нами эпохи представляетъ собою крайне запутанный клубокъ противорѣчивыхъ интересовъ, сложный лабиринтъ экономическихъ вліяній...
Многіе думаютъ, что возникшая величайшая въ міровой исторіи война является той самой, которая не только рѣзко измѣнитъ міровую политическую карту, но и будетъ безусловно послѣдней кровавой вспышкой милитаризма...
Объективная же суровая дѣйствительность, къ сожалѣнію, намъ совсѣмъ не сулитъ въ будущемъ безмятежнаго бытія.
И если признано, что экономическія противорѣчія разныхъ странъ порождаютъ войны, то невольно можно придти къ единственному выводу, что ужасающій кровавый кошмаръ милитаризма исчезнетъ только послѣ рѣшительныхъ измѣненій въ существующемъ міровомъ экономическомъ строѣ...
И вотъ теперь, могучей волей грозовыхъ обстоятельствъ, Россіи предстоитъ сдѣлать первый шагъ по этому пути.
Предстоитъ серьезная борьба съ нѣмецкимъ засильемъ и освобожденіе отъ его экономическаго гнета.
За послѣдніе годы нѣмецкіе товары широкимъ потокомъ лились на всемірные рынки.
И только теперь особенно рѣзко бросилось въ глаза, какъ широко мы пользовались фабрикатами нѣмецкой промышленности...
Только теперь встала во весь ростъ наша беззаботность въ смыслѣ искорененія нѣмецкаго засилья...
Чуть-ли не въ каждомъ магазинѣ, даже въ аптекахъ, теперь намъ приходится часто слышать:
— Этого сейчасъ нѣтъ...
— Этотъ товаръ мы получали изъ Германіи...
Не было бы еще удивительно, если бы рѣчь шла о какомъ-нибудь сложномъ препаратѣ, о какомъ-нибудь изобрѣтеніи, принадлежащемъ Германіи, а то вѣдь спрашивается такое, которое мы можемъ, и не хуже, если не лучше нѣмцевъ, изготовить дома.
Но почему то не изготовляемъ. Почему?..
Можно объяснить лишь обычной въ нашемъ характерѣ халатностью. Мы привыкли пользоваться готовыми производствами Германіи или другого западно-европейскаго го
сударства... мы привыкли желать и стремиться къ такимъ барышамъ, которые и неслись нѣмцамъ.
Вполнѣ понятно, что у насъ нѣтъ той конкуренціи, ума и изобрѣтательности, которая царитъ на Западѣ, а въ частности въ Германіи.
Зачѣмъ рисковать и стараться производить эти вещи дома, когда можно получить ихъ изъ-за границы гораздо дешевле! Изъ Германіи къ намъ шли ежегодно горы всевозможныхъ товаровъ и препаратовъ.
А взамѣнъ этого, конечно, уплывали наши милліарды рублей... Зависимость крѣпла и усиливалась съ каждымъ годомъ. Германія сдѣлалась могучей посредницей между странами въ торговыхъ сношеніяхъ, создавъ у себя организацію торговли.
Она создала у себя цѣлую армію коммивояжеровъ, армію не только вооруженныхъ штыками и касками, но и чемоданами съ образцами товаровъ.
Эти господа шмыгали по всему свѣту, разнося нѣмецкое производство... Это ловкіе люди, много видѣвшіе,
умѣющіе къ каждому подойти, разговориться и, въ концѣ концовъ, всучить свой товаръ...
Много писалось и говорилось о необходимости проявлять побольше личной иниціативы дома... Но разговоры такъ и оставались разговорами. Въ лучшемъ случаѣ, если у насъ открывались какія-нибудь предпріятія, подобныя существующимъ за границей, то и они оказывались въ рукахъ нѣмцевъ. Тѣ не боялись затрачивать капиталы и шли на рискъ, а мы боялись.
Но война всколыхнула насъ и заставила задуматься и почувствовать нашу халатность и небрежность. Теперь нашъ внутренній рынокъ перестраивается.
Приходится все приспособлять къ обслуживанію потребителя. Раньше мы и не думали о другомъ сбытѣ, кромѣ сбыта за границу своего сырья, т. е. работали на своихъ сосѣдей-нѣмцевъ.
Намъ платили гроши, купленный у насъ же товаръ раздѣлывали, передѣлывали и продавали намъ же по двойной и тройной цѣнѣ.
Эту зависимость ни одинъ дѣловой человѣкъ не будетъ представлять себѣ, какъ плодъ нѣмецкихъ козней. Оно является неизбѣжнымъ результатомъ нашей хозяйственной отсталости и сосѣдства съ Германіей.
Будь у насъ подъ бокомъ не нѣмцы, а другой народъ, столь же далеко шагнувшій въ своей промышленной дѣятельности, хозяйственныя сношенія наши съ сосѣдями были бы тѣ же, т. е. были бы столь же невыгодны для насъ.
Но факты въ жизни народовъ для того и существуютъ, чтобы подготовить мѣсто для другихъ фактовъ.
Событія отрезвили насъ и теперь мы мощнымъ движеніемъ рѣшили сбросить съ себя эту гнусную нѣмецкую эксплоатацію и выступить на борьбу съ нѣмецкимъ засильемъ.
Мы должны навсегда отказаться отъ нѣмецкихъ товаровъ. Мы должны бойкотировать ихъ.
Всѣ обстоятельства складываются такъ, что мы сможемъ обходиться безъ нѣмцевъ. И они останутся торговать лишь въ своемъ фатерландѣ.
Обезкрыливаніе нѣмцевъ совпадаетъ съ нашимъ окрыленіемъ. Но благія послѣдствія огромнаго потрясенія получатся, разумѣется, лишь въ томъ случаѣ, если порожденная толчкомъ энергія не будетъ разсѣиваться въ пустомъ пространствѣ... А это именно и приходится сейчасъ наблюдать.
Вѣдь недостаточно говорить, писать и кричать о бойкотѣ нѣмецкой промышленности, а нужно вмѣстѣ съ тѣмъ сплотить свое одушевленіе и порывъ въ планомѣрный трудъ.
Нужны огромные матеріалы, нужно знаніе положенія вещей. А для этого слѣдуетъ открыть особыя учрежденія, которыя освѣтили бы всѣ уголки нашей промышленной жизни и выяснили, что мы можемъ сдѣлать дома и за какимъ товаромъ намъ все-таки нужно идти въ другое дружественное съ нами государство, затѣмъ нужно насаждать то или другое необходимое для насъ производство и неустанно работать.
А главное, мы должны отрѣшиться отъ своего убѣжденія, что заграничный товаръ лучше собственнаго.
Это одно изъ первыхъ условій успѣшности борьбы съ нѣмецкимъ засильемъ.
Англійское законодательство исходитъ въ этомъ вопросѣ изъ принципа необходимости прекращенія всякихъ торговыхъ и дѣловыхъ сношеній съ врагами Англіи. Поэтому всѣмъ лицамъ, постоянно проживающимъ въ Англіи запрещается входить въ коммерческія сношенія съ лицами, находящимися въ Германіи.
Это запрещеніе распространяется на всякаго рода товарныя сдѣлки. Нельзя ничего продавать Германіи, нельзя ничего и покупать у нея.
Подобная мѣра правительства желательна и у насъ. Необходимо теперь же провести въ законодательномъ порядкѣ воспрещеніе германскимъ и австрійскимъ подданнымъ заниматься торговлей и промышленностью въ Россіи.
Грозно вздымаются и пѣнятся взбудораженныя войной волны общественной, а главное промышленной жизни страны...
Разрушая установившуюся рутину, ломая давніе навыки и отвлекая вниманіе отъ обычнаго теченія жизни, грозныя событія, тѣмъ самымъ, содѣйствуютъ прокладыванію новыхъ путей въ международномъ торговомъ оборотѣ и въ хозяйственномъ творчествѣ внутри страны. Если существуетъ искусство ради искусства, то не можетъ быть войны — для войны.
Всякая война, на первый взглядъ, какъ бы бездѣльная и безпричинная, неизмѣнно базируется на болѣе или менѣе глубокихъ экономическихъ интересахъ,
Міровое хозяйство переживаемой нами эпохи представляетъ собою крайне запутанный клубокъ противорѣчивыхъ интересовъ, сложный лабиринтъ экономическихъ вліяній...
Многіе думаютъ, что возникшая величайшая въ міровой исторіи война является той самой, которая не только рѣзко измѣнитъ міровую политическую карту, но и будетъ безусловно послѣдней кровавой вспышкой милитаризма...
Объективная же суровая дѣйствительность, къ сожалѣнію, намъ совсѣмъ не сулитъ въ будущемъ безмятежнаго бытія.
И если признано, что экономическія противорѣчія разныхъ странъ порождаютъ войны, то невольно можно придти къ единственному выводу, что ужасающій кровавый кошмаръ милитаризма исчезнетъ только послѣ рѣшительныхъ измѣненій въ существующемъ міровомъ экономическомъ строѣ...
И вотъ теперь, могучей волей грозовыхъ обстоятельствъ, Россіи предстоитъ сдѣлать первый шагъ по этому пути.
Предстоитъ серьезная борьба съ нѣмецкимъ засильемъ и освобожденіе отъ его экономическаго гнета.
За послѣдніе годы нѣмецкіе товары широкимъ потокомъ лились на всемірные рынки.
И только теперь особенно рѣзко бросилось въ глаза, какъ широко мы пользовались фабрикатами нѣмецкой промышленности...
Только теперь встала во весь ростъ наша беззаботность въ смыслѣ искорененія нѣмецкаго засилья...
Чуть-ли не въ каждомъ магазинѣ, даже въ аптекахъ, теперь намъ приходится часто слышать:
— Этого сейчасъ нѣтъ...
— Этотъ товаръ мы получали изъ Германіи...
Не было бы еще удивительно, если бы рѣчь шла о какомъ-нибудь сложномъ препаратѣ, о какомъ-нибудь изобрѣтеніи, принадлежащемъ Германіи, а то вѣдь спрашивается такое, которое мы можемъ, и не хуже, если не лучше нѣмцевъ, изготовить дома.
Но почему то не изготовляемъ. Почему?..
Можно объяснить лишь обычной въ нашемъ характерѣ халатностью. Мы привыкли пользоваться готовыми производствами Германіи или другого западно-европейскаго го
сударства... мы привыкли желать и стремиться къ такимъ барышамъ, которые и неслись нѣмцамъ.
Вполнѣ понятно, что у насъ нѣтъ той конкуренціи, ума и изобрѣтательности, которая царитъ на Западѣ, а въ частности въ Германіи.
Зачѣмъ рисковать и стараться производить эти вещи дома, когда можно получить ихъ изъ-за границы гораздо дешевле! Изъ Германіи къ намъ шли ежегодно горы всевозможныхъ товаровъ и препаратовъ.
А взамѣнъ этого, конечно, уплывали наши милліарды рублей... Зависимость крѣпла и усиливалась съ каждымъ годомъ. Германія сдѣлалась могучей посредницей между странами въ торговыхъ сношеніяхъ, создавъ у себя организацію торговли.
Она создала у себя цѣлую армію коммивояжеровъ, армію не только вооруженныхъ штыками и касками, но и чемоданами съ образцами товаровъ.
Эти господа шмыгали по всему свѣту, разнося нѣмецкое производство... Это ловкіе люди, много видѣвшіе,
умѣющіе къ каждому подойти, разговориться и, въ концѣ концовъ, всучить свой товаръ...
Много писалось и говорилось о необходимости проявлять побольше личной иниціативы дома... Но разговоры такъ и оставались разговорами. Въ лучшемъ случаѣ, если у насъ открывались какія-нибудь предпріятія, подобныя существующимъ за границей, то и они оказывались въ рукахъ нѣмцевъ. Тѣ не боялись затрачивать капиталы и шли на рискъ, а мы боялись.
Но война всколыхнула насъ и заставила задуматься и почувствовать нашу халатность и небрежность. Теперь нашъ внутренній рынокъ перестраивается.
Приходится все приспособлять къ обслуживанію потребителя. Раньше мы и не думали о другомъ сбытѣ, кромѣ сбыта за границу своего сырья, т. е. работали на своихъ сосѣдей-нѣмцевъ.
Намъ платили гроши, купленный у насъ же товаръ раздѣлывали, передѣлывали и продавали намъ же по двойной и тройной цѣнѣ.
Эту зависимость ни одинъ дѣловой человѣкъ не будетъ представлять себѣ, какъ плодъ нѣмецкихъ козней. Оно является неизбѣжнымъ результатомъ нашей хозяйственной отсталости и сосѣдства съ Германіей.
Будь у насъ подъ бокомъ не нѣмцы, а другой народъ, столь же далеко шагнувшій въ своей промышленной дѣятельности, хозяйственныя сношенія наши съ сосѣдями были бы тѣ же, т. е. были бы столь же невыгодны для насъ.
Но факты въ жизни народовъ для того и существуютъ, чтобы подготовить мѣсто для другихъ фактовъ.
Событія отрезвили насъ и теперь мы мощнымъ движеніемъ рѣшили сбросить съ себя эту гнусную нѣмецкую эксплоатацію и выступить на борьбу съ нѣмецкимъ засильемъ.
Мы должны навсегда отказаться отъ нѣмецкихъ товаровъ. Мы должны бойкотировать ихъ.
Всѣ обстоятельства складываются такъ, что мы сможемъ обходиться безъ нѣмцевъ. И они останутся торговать лишь въ своемъ фатерландѣ.
Обезкрыливаніе нѣмцевъ совпадаетъ съ нашимъ окрыленіемъ. Но благія послѣдствія огромнаго потрясенія получатся, разумѣется, лишь въ томъ случаѣ, если порожденная толчкомъ энергія не будетъ разсѣиваться въ пустомъ пространствѣ... А это именно и приходится сейчасъ наблюдать.
Вѣдь недостаточно говорить, писать и кричать о бойкотѣ нѣмецкой промышленности, а нужно вмѣстѣ съ тѣмъ сплотить свое одушевленіе и порывъ въ планомѣрный трудъ.
Нужны огромные матеріалы, нужно знаніе положенія вещей. А для этого слѣдуетъ открыть особыя учрежденія, которыя освѣтили бы всѣ уголки нашей промышленной жизни и выяснили, что мы можемъ сдѣлать дома и за какимъ товаромъ намъ все-таки нужно идти въ другое дружественное съ нами государство, затѣмъ нужно насаждать то или другое необходимое для насъ производство и неустанно работать.
А главное, мы должны отрѣшиться отъ своего убѣжденія, что заграничный товаръ лучше собственнаго.
Это одно изъ первыхъ условій успѣшности борьбы съ нѣмецкимъ засильемъ.
Англійское законодательство исходитъ въ этомъ вопросѣ изъ принципа необходимости прекращенія всякихъ торговыхъ и дѣловыхъ сношеній съ врагами Англіи. Поэтому всѣмъ лицамъ, постоянно проживающимъ въ Англіи запрещается входить въ коммерческія сношенія съ лицами, находящимися въ Германіи.
Это запрещеніе распространяется на всякаго рода товарныя сдѣлки. Нельзя ничего продавать Германіи, нельзя ничего и покупать у нея.
Подобная мѣра правительства желательна и у насъ. Необходимо теперь же провести въ законодательномъ порядкѣ воспрещеніе германскимъ и австрійскимъ подданнымъ заниматься торговлей и промышленностью въ Россіи.