CKHEJIbDCKRIWM XQ&8HHH Db No 44— 1912 r. 0 системф земледъля Ив. Овсинскаго и его ee посльдователяхь, овольно часто среди сельскаго населентя можно’ ветрфтить не особенно грамотно написанную брошюру еъ очень заманчивымь назваемъ: «ВЪрный урожай ежегодно въ 300 п больше пудовъ съ десятины даже безъ дождя». Несмотря на такое назване, эта брошюра евфдфвями о земледфли занята только наполовину, а другая половина ея знакомить съ цфлебными свойствами такъ называемой секаровекой жидкости, помогающей будто бы отъ всякихъ болЪфзней. Планъ обЪихъ частей одинъ и TOT we, сначала читатель запугивается. высылаетъ. Вотъ, наприм5ръ, что пишеть ему священникъ Ефимъ Бучинск: «М. Г. г. Калениченко! Будеть еъ васъ потЬшаться надъ довфрчивыми людьми. Стыдъ и грёхъ вамъ это дфлать надъ евяшенникомъ. Думаю, что вы прекрасно знаете, что творится въ вашемъ земледфльчеекомъ отдфл$... Потрудитесь немедленно выслать мнЪ черезъ Изяславль, Волынской губ., переводомъ по почтВ 62 р. 5 к., высланные вамъ въ задатокъ на культиваторъ п сфялку. Черезъ двз недфли, въ случаз, еели вамъ заблагоразсудится водить меня и дальше за ноеъ, я дфлаю публикацию въ газетахъ о вашемъ поступкЪ и судебнымь порядкомъ примусь взыскивать евои деньги». Намъ пришлось видфть цфлые вороха подобныхъ писемъ изъ деревни; это не письма, а слезы; крестьяне, въ отличе отъ интеллигентныхь заказчиковъ, не требуютъ, не грозятъ, а умоляютъ, подолгу умоляютъ со елезами на глазахъ прислать имъ обратно деньги. И эти елезы бородатыхъ, задавленныхъ нуждой, людей г. Калениченко не только ни разу не предупредилъ, онъ не хотёлъ ихЪ и останавливать... И добро бы еще, если бы г. Калениченко и въ самомъ дёлЬ распроетранялъ. мысли Ив. Овсинскаго, а не рекламную канитель собетвеннаго изготовленя. «Новая Система» Ив. Овеинекаго, въ изложен самого автора, заключается вовее не въ томъ, что онъ рёшиль самосознане растев!Й использовать для повышеня урожаевъ. Основное правило «системы» состоитъ въ признани положения, что пахать нужно не глубже двухъ дюймовъ или около вершка. Главные мотивы необходимости мелкой вспашки сводились ОвеинскимЪ къ тому, что при поверхностной обработкЪ полевая почва пробрЬтаеть будто бы такое же строеше, какое наблюдается у почвы никогда непаханной степи. А извЪотно, что если взять образцы почвъ и изслфдовать ихъ въ отношени механическаго состава, то найдемъ, что выпаханная почва состоитъ почти изъ однфхъ пылевидныхь частицъ, которыя въ сыромъ видВ слипаютея въ сплошную плотную массу. При обильныхь осадкахъ такая почва легко заболачиваетея, при высыхани становитея твердой, а во время вспашки ломается глыбами огромныхъ размБровъ. Въ такую почву еъ трудомъ проникаетъ и воздухъ, необходимый какъ для корней растен!й, такъ п для того, чтобы вЪ пахотномъ слоф происходило правильное гене органическихъ частицъ и вывфтриван!е минеральныхъ. Въ степныхъ почвахъ отдфльныя пылинки склеены въ небольше прочные комочки, которые не слипаются въ плотную сплошную массу; при бездождьи такая почва сохнетъ медленно, не лопается, а при обильныхъ осадкахъ не заболачивается, такт. такъ велфдетве зернистаго строеня она хорошо пропускаетъ влагу. Накоплен!е питательныхъ веществъ вЪ степныхъ почвахъ происходить быстрфе, чЪмъ въ старо-пахотныхь. Професеоръ Богдановъ, разбирая теоретическое обоснован1е «новой системы», говорить, что Овсинсый невЪрно истолковаль сами по себЪ върные факты, и съ этимъ нельзя не согласиться. Что почва съ мелко-комковатымъ, зернистымъ строешемъ хорошо сохраняеть влагу и не заболачивается, что въ такой почвЪ какъ нельзя лучше происходить гмевше органическихъ и выв$триван!е минеральныхь вешеетвъ,—это вЪрно, но едва ли правильно полатать, что путемъ мелкой вспашки мы можемъ видоизмнить. строеше полевой почвы такъ, чтобы оно перешло въ мелкокомковатое. Правда, мелкая вспашка, оставляя въ поков болфе глубок1е слои, какъ бы приближаеть полевую почву къ степной, но это сходетво чисто внфшнее. На сколько бы мелко. ни произголодомъ или болфзнями, а потомъ предлатаются <вфрные> способы, какъ отъ нихт избавиться. Чтобы имфть болыше урожаи даже безъ дождя, г. Калениченко (авторъ брошюры) совфтуеть сВять по «новой системВ> Ив. Овеинскаго, которую онъ излагаеть такимъ образомъ: «новая система земледьля построена главнымъ образомъ на естественномъ природномъ способЪ обработки земли и на самосознании растен > (стр. 2). «Сповобноеть самосознаная Овсинсюй ртъиииль использовать въ земледфли и заставиль хлЪбные злаки давать всегда обильные и вёрные урожаи» (стр. 6). Что это такое: невинное заблуждене автора брошюры или заранЪе обдуманное нам рен1е? Въроятно, и то, и другое; но судя по тону всей брошюры, главнымъ мотивом было несомнфнно желаше сдфлать изъ системы Ив. Овеинскаго рекламу для легкаго заработка. Это ничего, что г. Калениченко, употребляя термины «рфшилъ> и «заставилъ>», живо напоминаеть собой Чеховекаго героя, который, сбывая свой товаръ, говориль: «заяцъ, ежели его долго бить, можеть спички зажигать». Цфль оправдываетъ средетва! Но какъ жаль нынз покойнаго Ив. Овсинскаго, именемъ котораго такъ развязно пользуются его мнимые послфдователи. Скажутъ, брошюра г. Калениченко, насквозь пропитанная рекламой, сама за себя говоритъ и не нуждается въ разоблачеШяхъ; но въ нашемъ распоряжени есть матеральъ, по которому видно, что деревня читаетъ эту брошюру, читаетъ съ увлеченщемъ и искренно вфритъ всему, что въ ней говорится. Деревня вЪритъ и несеть добытыя мозольнымъ трудомъ сбережешя въ с.-х. складъ г. Калениченко, чтобы взять оттуда и волшебный культивалоръ < Урожай» ‚ и не менфе волшебную еЪялку <Веходъ>, и какой-то хомуть «Силу», будто бы пригодный для любой лошади и вола. «Урожай», «Веходь> ‚ «Сила» —уже одни назван/я сулятъ сколько благополучя, а тутъ еще объщаше, что каждое оруде можно использовать на разные лады— разв можеть устоять тутъ довфрчивый пахарь, pasBh we повЪритъ} И вЪрятъ... ВеБми этими и другимя диковинными вещами г. Калениченко торгуетъ бойко, по страшно высокой цфнЪ п прямо пропорщюонально той ’шумихЪ, которую ему удается поднять въ деревн ежегодной безплатной разеылкой двухъ милл1оновъ брошюръ «Вфрнаго урожая»! Но мало того, что г. Калениченко снабжаетъь населене Никуда негоднымъ хламомъ, онъ часто совершенно ничего не