РАБОЧИЙ
и
ТЕАТР№ 9(76)
Год издания 3-ий Вторник, 2 марта IS26 г. Год издания 3-ий НАСТОЯЩИЙ путь
ПОСЛЕ ряда случайных пьес, появление которых на сцене Академической драмы или непонятно или вызвано кажущимся репертуарным кризисом, особенно ответственной является очередная плановая работа театра, „Пугачевщина , названная автором, К. Треневым, „картинами народной трагедии , представляет собою интереснейший, в литературном и театральном отношениях, но и труднейший материал. Постановка этой пьесы требует громадных технических средств, большой труппы, статистов и, наконец, — тщательной режиссерской работы.
История спектакля достаточно известна. Пьеса репетировалась еще в прошлом сезоне, была доведена до генеральной репетиции и... снята для переработки. Переработка же, повидимому, потребовалась основательная: перемена режисуры, исполнителя главной роли, перестановка массовых сцен... Сейчас приходится убедиться, что рассчеты Управления были совершенно правильны. Премьера „Пугачевщины , состоявшаяся 20 февраля, как нельзя лучше подтверждает: 1) что акдрама обладает сильнейшим исполнительским и руководительским составом, 2) что пьесы большого масштаба больше всего соответствуют средствам и положению этого театра, 3) что для выпуска хорошего спектакля нужна соответствующая ему подготовка и проработка.
Как бы ни относиться к спектаклю „Пугачевщина в целом, нельзя не видеть, что театр здесь вышел победителем, что необходимая для „стабилизации сезона „показательная работа выполнена блестяще. И в первую очередь—в отношении режиссера и декоративного оформления. Опыт коллективной работы („Пугачевщину ставили втроем: Вивьен, Петров, Хохлов) оказывается удачным. Достоинства и техника каждого
из постановщиков выступают довольно явственно, недостатки же, несомненно, сглажены... Спектакль выверен во всех деталях и показывает очевидное „преодоление выдумки ... Ее, конечно, не мало, особенно в установке художника Н. И. Акимова, но она уже не столь демонстративна, как в более ранних его работах. Здесь декорация подчинена общей композиции спектакля, художник как бы ограничивает себя: новый необходимый этап в его развитии. Что касается самого приема сценического оформления, то он не нов, и как бы
продолжает линию, намеченную еще в прошлом сезоне. Конструктивная установка сочетается с натуралистическими деталями, выполненными вне-театральными (в привычном смысле слова) средствами и материалом. Настоящая солома, бревна, доски заменяют соответствующую бутафорию и писанную декорацию.
Удачно разрешена проблема костюма в „исторической пьесе. Акимову удалось на основа подлинных, исторически-верных, образцов платья создать интереснейшую, в смысле формы и расцветки, коллекцию театральных костюмов, гораздо более выразительных, чем привычные копии, заполняющие гардеробы театров...
Исполнение спектакля, в целом ровное и вполне удовлетворяющее, к сожалению, лишено обычного блеска. За исключением Нелидова (Чумаков) играющего ярко и с большим напряжением, все актеры как бы берегут силы: в исполнении больше рассчета и техники, чем темперамента... Малютин (Пугачев) дает целый ряд прекрасных деталей, в целом же — образ распыленный, несобранный. Здесь, впрочем, виноват, главным образом, автор, любовно выписывающий детали, но не охватывающий тему и образы в целом. А отдельные детали в исполнении Корчагиной - Александровской (старуха), Соловьева (Афонька), Грибуниной (барыня) - превосходны... Массовые сцены - обычно наиболее уязвимое место Ак-драмы, — на этот раз выполнены тщательно и почти свободны от шаблона. Особенно удались первые картины.
Слабее — финал... Кажется, что вот еще неделя— другая работы и — не было бы и этих слабых мест...
Но будем благодарны за то, что сделано... А сделано — самое главное: Центральный Ленинградский театр драмы стал, наконец, на свой настоящий путь. Ориентировка на подлинную театральную литературу, поиски серьезной и продуманной формы, настоящая работа —все это дало блестящие результаты.
Возможно, что „Пугачевщина иным покажется скучноватой... Конечно, здесь нет „47 новейших фоксттротов и других сильнодействующих „развлекательных средств , можно, пожалуй, упрекнуть автора, да и режиссуру за некоторые длинноты текста, но во всяком случае от этого
и
ТЕАТР№ 9(76)
Год издания 3-ий Вторник, 2 марта IS26 г. Год издания 3-ий НАСТОЯЩИЙ путь
ПОСЛЕ ряда случайных пьес, появление которых на сцене Академической драмы или непонятно или вызвано кажущимся репертуарным кризисом, особенно ответственной является очередная плановая работа театра, „Пугачевщина , названная автором, К. Треневым, „картинами народной трагедии , представляет собою интереснейший, в литературном и театральном отношениях, но и труднейший материал. Постановка этой пьесы требует громадных технических средств, большой труппы, статистов и, наконец, — тщательной режиссерской работы.
История спектакля достаточно известна. Пьеса репетировалась еще в прошлом сезоне, была доведена до генеральной репетиции и... снята для переработки. Переработка же, повидимому, потребовалась основательная: перемена режисуры, исполнителя главной роли, перестановка массовых сцен... Сейчас приходится убедиться, что рассчеты Управления были совершенно правильны. Премьера „Пугачевщины , состоявшаяся 20 февраля, как нельзя лучше подтверждает: 1) что акдрама обладает сильнейшим исполнительским и руководительским составом, 2) что пьесы большого масштаба больше всего соответствуют средствам и положению этого театра, 3) что для выпуска хорошего спектакля нужна соответствующая ему подготовка и проработка.
Как бы ни относиться к спектаклю „Пугачевщина в целом, нельзя не видеть, что театр здесь вышел победителем, что необходимая для „стабилизации сезона „показательная работа выполнена блестяще. И в первую очередь—в отношении режиссера и декоративного оформления. Опыт коллективной работы („Пугачевщину ставили втроем: Вивьен, Петров, Хохлов) оказывается удачным. Достоинства и техника каждого
из постановщиков выступают довольно явственно, недостатки же, несомненно, сглажены... Спектакль выверен во всех деталях и показывает очевидное „преодоление выдумки ... Ее, конечно, не мало, особенно в установке художника Н. И. Акимова, но она уже не столь демонстративна, как в более ранних его работах. Здесь декорация подчинена общей композиции спектакля, художник как бы ограничивает себя: новый необходимый этап в его развитии. Что касается самого приема сценического оформления, то он не нов, и как бы
продолжает линию, намеченную еще в прошлом сезоне. Конструктивная установка сочетается с натуралистическими деталями, выполненными вне-театральными (в привычном смысле слова) средствами и материалом. Настоящая солома, бревна, доски заменяют соответствующую бутафорию и писанную декорацию.
Удачно разрешена проблема костюма в „исторической пьесе. Акимову удалось на основа подлинных, исторически-верных, образцов платья создать интереснейшую, в смысле формы и расцветки, коллекцию театральных костюмов, гораздо более выразительных, чем привычные копии, заполняющие гардеробы театров...
Исполнение спектакля, в целом ровное и вполне удовлетворяющее, к сожалению, лишено обычного блеска. За исключением Нелидова (Чумаков) играющего ярко и с большим напряжением, все актеры как бы берегут силы: в исполнении больше рассчета и техники, чем темперамента... Малютин (Пугачев) дает целый ряд прекрасных деталей, в целом же — образ распыленный, несобранный. Здесь, впрочем, виноват, главным образом, автор, любовно выписывающий детали, но не охватывающий тему и образы в целом. А отдельные детали в исполнении Корчагиной - Александровской (старуха), Соловьева (Афонька), Грибуниной (барыня) - превосходны... Массовые сцены - обычно наиболее уязвимое место Ак-драмы, — на этот раз выполнены тщательно и почти свободны от шаблона. Особенно удались первые картины.
Слабее — финал... Кажется, что вот еще неделя— другая работы и — не было бы и этих слабых мест...
Но будем благодарны за то, что сделано... А сделано — самое главное: Центральный Ленинградский театр драмы стал, наконец, на свой настоящий путь. Ориентировка на подлинную театральную литературу, поиски серьезной и продуманной формы, настоящая работа —все это дало блестящие результаты.
Возможно, что „Пугачевщина иным покажется скучноватой... Конечно, здесь нет „47 новейших фоксттротов и других сильнодействующих „развлекательных средств , можно, пожалуй, упрекнуть автора, да и режиссуру за некоторые длинноты текста, но во всяком случае от этого