НИ ОДАИИЮДИ зовооосоовоовоое (2) (+) (5) (+) (5) (4) (<) С ов овъеововоеоое ЛЕЕНЫНЯА PascHash АРКАЛТЯН HPECCA. 452 Они запугивали Италю призракомъ русской опасности, ув$ряя, что если побережьемъ овладЪетъ Сербя, то Серб!я станетъ вассаломъ Росси, а въ водахъ Спалато, Полы, Рагузы и Каттаро появится могучй русскй флотъ,—грозяций будто бы самой независи мости итальянской. Славянъ же этихъ областей нЪмцы запугивали дру гимъ призракомъ: — Если этими берегами овладЪетъ Италя,—славянамъ будетъ на-вЪки закрытъ выходъ къ морю. Южное славянство попадетъ, дескать, въ итальянское рабство... На самомъ дЪлЪ, конечно, —это не такъ: итальянцы . и славяне самою судьбою предназначены быть не врагами, а друзьями и союзниками. И ихъ обще интересы сливаются въ борьбЪ съ единственнымъ настоящимъ врагомъ обЪфихъ расъ,—съ нфмцами, которые уже и сейчасъ держатъ въ рабствЪ и итальянцевъ Треста, и славянь Далмащи, Босни и Герцеговины, Итальянцы и славяне превосходно могутъ столковаться и полюбовно размежеваться тамъ, гдЪ мирне уживались раньше. Лишь бы вырвать западное побережье Адр!атики. изъ окровавленныхъ щупалецъ австрИйскаго. спрута... Римъ. Май 1915 г. Это было въ ФранценсбадЪ, курортномъ городЪ Богеми, расположенномъ на плоской равнинЪ, извЪстной своими ц$лебными грязями, тахъ называемымъ «ШЛЯМОМЪ», Растительности тамъ мало: нЪсколько рЪдкихъ аллей съ запыленными деревьями и одинъ только тънистый паркъ. Всюду прямыя улицы съ каменной мостовой и каменными гостиницами, на окраинЪ трубы фабрикъ, горы грязи и цЪлая сЪть вагончиковъ, развозящихъ ее по всЪмъ направленямъ. Но для ребенка все это, особенно желЪзная дорога словно игрушечныхъ вагончиковъ, представляло боль шой интересъ. Пользуясь поддержкою правительства, славяне принялись напирать. на побережье, отвоевывая у итальянцевъ одну позицию за другою. АвстрИйцы умЪлою рукою сЪяли ненависть между итальянцами и славянами. Но затЪмъ наступилъ переломъ: славяне, почуявъ свои силы, стали тяготЪть къ родственной Серби, мечтая о присоединени къ ней. Съ этимъ, такъ называемымъ пансербскимъ движенемъ, грозящимъ оторвать отъ Австрии не только Далмацию, но и еще Боснию съ Герцеговиною, австрИИйцы начали бороться путемъ жесточайшихъ репресай. Славяне оказываются здЪсь въ горшемъ положени, ч$мъ даже полуистребленные итальянцы, И вотъ, въ дни великой войны въ Итали началось мощное движен!е въ пользу войны съ Австро-Венгр!ею. Италии нуженъ Трестъ, созданный итальянскими руками и дающ!й прютъ сотнямъ тысячъ итальянцевъ. Итальянцы предъявляютъ свои права на Истрио. Мало того—въ Итали слышатся настойчивые голоса, ‘что страна должна. во что бы то ни стало, овладЪть и всЪмъ Далматинскимъ побережьемъ, и даже Албанею. Но тутъ итальянске интересы какъ бы сталкиваются со славянскими. Этимъ искусно пользовались смертельные враги и славянъ, и итальянцевъ, —нЪмцы. СИДЪЛЪ въ полдень на скамеикЪ парка и чиСВ талъ Лермонтова. МнЪ было лЪтъ десять. Какъ теперь помню. маленькую книжку въ коричневомъ переплетЪ съ золотымь обрЪзомъ, сверкавшимъ на солнцЪ. Гуляющихъ, или, вЪфрнфе, отдыхающихъ отъ жары, было мало. Я читалъь вслухъ «Демона» и упивался красотами картинъ и звуковъ. Понималъ я, вЪроягно, очень немного. Вдругъ я поднялъ глаза отъ книги предо мной стоялъ нарядный мальчикъ лЪтъ семи въ матроской курточкЪ, и глядЪлъ на меня большими черными глазами. Въ рукахъ онъ держалъ громадное серсо и палочку. Я замолчалъ. Мальчикъ отошелъ. Но едва я сталъ снова громко читать, мальчикъ опять очутился предо ‚мною и опять глядфлъ на меня удивленными глазами. — Что ты читаешь?—спросилъ онъ меня по-русски, съ какимъ-то страннымъ акцентомъ. — Стихи, —отвЪтилъ я.—А ты русск? — Н$Ътъ, мама моя русская. Покажи книгу. Я показалъ ему книгу, но не выпускалъ изъ рукъ, боясь, чтобы онъ не убЪжалъ съ нею. Онъ пощупалъ зе со всЪхъ сторонъ съ большимъ вниманемъ: — А ты умБешь читать?—спросилъ я. — НЪть, по-русски не умЪю... — А какъ же ты умфешь? Мальчикъ замялся. Я‘ подумалъ, что онъ совсЪмъ не умБетъ читать... — Ахъ! Вы туть!-—вдругъ раздалось надъ нашими головами —Наконецъ, нашла васъ! Высокая тощая нЪмка въ сЪромьъ костюмЪ, похожая на солдата, схватила мальчика за руку. — Вамъ нельзя уходить одному! И не надо разговаривать съ посторонними!. Она повела его прочь, но мальчикъ вырвался отъ нея и побЪжалъ, катая свое серсо. На слЗдующй день посл встрЪчи съ мальчикомъ я снова сидфлЪ въ паркЪ на своемъ любимомъ мЪстъ. Напротивъ была круглая эстрада для оркестра, и среди пустыхъ стульевъ и подставокъ для нотъ спокойно и важно расхаживала кошка. Въ сторонЪ на пескЪ играли дЪти, и временами проходили нарядныя дамы подъ свЪтлыми цвЪтными зонтиками. Обойдя эстраду, кошка сЪла на самый край и спустила хвостъ. Въ это время изъ аллеи выбЪжаль мальчикъ и, увидавь кошку, остановился передъ ней. Кошка жмурила глаза на солнц% и чуть-чуть шевелила кончикомъ хвоста. Мальчику это, видимо, понравилось; недолго думая, онъ протянулъ руку и дернулъ кошку за хвостъ. Та вскочила и фыркнула. Мальчикъ расхохотался. — Не надо трогать кошку!—сказалъ я. Мальчикъ ‘посмотр$Зль на меня и продолжалъ смЪяться. ЗатЪмъ подошелъ ко’ мн% и поздоровался. Это былъ мой вчерашн!й мальчикъ, только на немь былъ другой костюмъ. .