ПРИРОДАИЛЮДИ 454 «А въ планинз было страшно. Казалось, кто то стонетъ и плачетъ въ ущельи. — «Что это?—спрашивалъ пастухъ въ испугЪ.— ВЪдьмы? — «Какя вЪ$дьмы!—отвЪчалъ путникъ.—ВЪдь это волкъ воетъ за Пливой! «Добрались до скалъ. Нашли въ камнЪ высЪченныя ступени. Стали взбираться, держась руками за стФны. «А путникъ все торопилъ: — «СкорЪй! СкорЪй! У насъ времени очень мало. «Когда они взобрались на вершину, буря вдругъ стихла. Тучи разошлись, и ясная луна освзтила развалины Комотина. Старинная славянская крЪпость, казалось, оживала подъ луннымЪъ свЪтомъ. «Путникъ взялъ фонарь и, ‘быстро подойдя къ грудЪ камней, сказалъ:—Вотъ туть «Пастухъ сталъ бить камни заступомъ и въ HBCKOAbKE минутъ очистилъ площадку. — Теперь бери лопату и рой!—сказалъ путникъ. «Вдва только пастухъ всадиль лопату въ землю, какъ лопата ударилась о что-то твердое, словно о желЪзо. — Рой, рой скорЪе!-говорилъ путникъ. -«Снявъ землю, пастухъ увидалъ подъ собою больщую, кованную желфзомъ дверь съ замкомъ. Путникъ ударилъ заступомъ по ‘замку, и дверь открылась. «Опять послышался гдЪ-то стонъ и вой. Пастухъ испугался и стоялъ, какъ вкопанный. Но путникъ съ фонаремъ толкнулъ его внизъ. Они спустились въ обширную пещеру, со всЪхъ сторонъ наполненную драгоцзнными вещами. Что тамъ было, они не успЪли разглядЪть, но всюду, куда ни подносили фонарь, сверкали золото и алмазы. «То былъ древнй славянск!й кладъ. — «Бери, что хочешь! —сказалъ путникъ, но пастухъ, сунувъ какую-то вещь за поясъ, не могъ сдФлать ни шагу. Путникъ же прошелъ въ самый темный уголъ пещеры и, взявъ простой жел5зный ящикъ, быстро вернулся обратно. — «СкорЪй, скорЪй! — крикнулъ онъ пастуху.— Уйдемъ отсюда!-—И прежде ч5мъ пастухъ успЪлъ опомниться, онъ втащилъ его на лЪстницу. «Едва они ступили на землю, какъ тяжелая дверь съ шумомъ захлопнулась, и гдЪ-то внутри раздались страшные стоны и плачъ. Казалось, тысячи голосовъ стонали, словно въ отдаленномъ ропотЪ моря... «Пастухъ былъ какъ во снЪ. Какъ сошелъ съ горь и очутился у себя въ хижинЪ, онъ ничего не помнилъ «Путникъ исчезъ... На утро, проснувшись, пастухт увидалъ на столЪ груду денегъ и вынулъ изъ-за пояс. золотую табакерку»... НЪмка кончила и закрыла книгу. МнЪ сказка очень понравилась. Я спросилъ, кто ее написалъ. — Это народная сербская сказка! сказала н%мка.» `Мальчикъ, пока она читала, все время болталъ ногами —теперь же сорвался съ мЪста и побЪжалъ прямо на эстраду, гдЪ стояли больышя скрипки. НЪмка бросилась за нимъ, крича:— Александръ! Anekcanap?! Въ это время раздался колоколъ табль-д’ ота. Я побЪъжалъ домой обЪдать. Спустя два дня, я съ родителями гулялъ въ паркЪ. Изъ виллы, гдЪ висзлъ до земли оранжевый флагъ, вышелъ высок! статный господинъ съ дамой подъ руку. На немъ былъ коричневый костюмъ и такого же цвфта котелокъ; дама была въ розовомъ и была удивительно. красива. Она сама напоминала розу. Мой мальчикъ бЪжалъ сзади. Мы поздоровались. -— Кто это?—спросилъ меня отецъ. . ущельяхъ. Дождь хлесталь землю, и водопады рЪки Пливы ревЪли вдали. Стадо коровъ въ горномъ загонЪ жалось подъ навЪсомъ, а шалашъ пастуха такъ сильно вздрагивалъ отъ вЪтра, словно разсыпался. «Кто-то постучалъ въ дверь къ пастуху. — «Кто тамъ?—вскричалъ пастухъ въ испуг$. — «Открой! Открой сейчасъ!—послышался въ отвЪтъ сердитый окликъ. «Пастухъ выглянулъ въ окошко, но во тьмЪ ничего не было видно. — «Открой, говорять тебЪ! — снова раздалось у двери. «Пастухъ оробЪлъ.—Какой-нибудь гайдукъ (разбойникъ),—-подумалъ онъ, — шатается ночью по горамъ! Но открывать надо, а не то самъ разнесетъ дверь! «Пастухъ осторожно поднялъ засовъ, дверь вырвалась вътромъ. На порог стоялъ путникъ. въ длинномъ военномъ плащЪ и военномъ мэко. на головЪ. Путникъ вошелъ, стряхнулъ съ себя воду и сказалъ сердито: —: «У тебя есть огонь? — «Садись, отогрЪйся!—сказалъ пастухъ, оглядывая путника. — «Некогда грЪться!.. Фонарь есть?.. — «Есть! А на что? — Знаешь дорогу въ Комотинъ? «Пастуху показалось, что онъ ослышался. — «Что?—переспросилъ онъ съ удивлен еиъ.—Въ Комотинъ? Да теперь въ КомотинЪ только вфдьмы ходятъ! «Но путникъ прервалъ его. — «Знаешь дорогу или нЪтъЪ? — «Знаю, господинъ, знаю! Но кто же въ такую бурю пойдетъ въ планину? (глухую гору). — «Я пойду!—вскричалъ путникъ.—Веди въ Комотинъ! Живо! «Но пастухъ возражалъ: — «Теперь въ планинЪ земля размокла, а на скалахъ скользко, какъ на льду. Я не хочу упасть въ пропасть! Слышишь, какъ воетъ вЪтеръ? — «Пустое,—-сказалъ путникъ.—Я заплачу тебЪ столько денегъ, сколько не нажить тебЪ въ годъ! «И онъ вынуль изъ кармана и показалъ ему цфлую горсть червонцевъ. Пастухъ задумался. — «А какъ же кравы (коровы)?—сказалъ онъ, помолчавъ.—Если я уйду, краву волкъ съЪстъ. — «Не съБстъ волкъ въ такую ночь! Поди, и волкъ спрятался въ нору. — «Буря стихнетъ—волкъ выйдетъ. — «Дурень!--вскричалъь путникъ.—Волкъ съЪстъ одну краву, а я тебЪ заплачу за десять. Ну, пойдемъ! Веди меня въ Комотинъ! - «Пастухъ рЪшился. Онъ закрылъ наглухо двери въ хижину, поправилъ доски загона, и... пошли. Пастухъ впереди съ фонаремъ, а путникъ несъ сзади заступъ и лопату. -- «Зач$мъ тебЪ заступъ и лопата?—спросилъ пастухъ путника. — Тамъ, на вершинЪ, есть кладъ, и мы отроемъ его! ‹Пастуху стало жутко. отъ этихъ словъ. «А буря свирЪпЪла. Вътеръ все гналъ тяжелыя тучи, ручьи вздувались въ потоки, падали сосны, вырванныя съ корнями, косой дождь билъ прямо въ лице. «Итти было тяжко. Они то срывались съ тропинки и катились внизъ, то лЪзли на камни, цЪпляясь за зЪтви ‘деревьевъ. Фонарь гасъ отъ порывовъ вЪтра, и путникъ высЪ5калъ огонь кремнемъ.