„ВНУТРЕННЯЯ КПИГА4А, Разсказъ И. Н. ПОТАНЕНКО. . Го РОФЕССОРЪ Гоноринъ прошелся нЪсколько о разъ по университетской лаборатор!и. гдъЪ. q Pak pa3b MO -YHHBepcHTeTCKOH sadopatopin, rab, каждый на отведенномъ ему участкЪ длинной мраморной стойки, работали по химм студенты, останавливался то около одного, то около другого, присматривался, иногда дЪлаль замЪфчаня, бралъ въ руки какую-нибудь колбочку и искуснымъ движенемъ показывалъ, какъ лучше владфть ею, но слишкомъ долго не задерживался и часто вынималъ изъ жилетнаго кармана часы и посматривалъ на нихъ. Потомъ сдфлалъ какя-то порученя двумъ лаборантамъ, руководившимъ занят!ями, пожалъ имъ руки, вышелъ въ переднюю, надЪлъ пальто и пошелъ домой. Это было недалеко, минутъ десять ходьбы; но дулъ холодный октябрьский вЪтеръ и ему пришлось поднять. жиденьюй плисовый воротникъ его ватнаго, какъ видно очень давно сшитаго пальто и вложить руки въ рукава—на манеръ муфты. Онъ былъ средняго ‘роста, широкъ въ спин, но лицо имЪлъ худощавое съ безпорядочно, какъ на запущенной нивЪ, расположившейся на ней темнорусой _ растительностью. Волосы на головЪ его росли дДлинные, посредин$, отъ высокаго лба до затылка, сильно пор$здЪвише. Шелъ онъ довольно быстро, но двигались при этомъ только его ноги, а вся фигура оставалась неподвижной, какъ будто онъ весь былъ вылитъ изъ одной плотной массы, а голову, несмотря на вЪтеръ, обдуваеш!Ий его шею со всЪхъ сторонъ, онъ держалъ высоко, какъ бы вызывая. каждаго встрЪчнаго на ученый споръ. Придя на свою улицу, вошелъ въ скромный подъ$здъ и поднялся въ четвертый этажъ. Въ квартирЪ уже горЪли огни, а въ маленькой столовой, которая вся была видна изъ передней, быль накрытъ для обЪда CTOMb. ~ ` Жена его, БЪра Антоновна, стройная, выше его ростомъ, брюнетка, съ лицомъ, еще моложавымъ и привлекательнымъ,—появилась въ дверяхъ и сообщила. ему, что она и дЪти равно ждутъ его обЪдать. — Ахт, да... опоздалъ я, — слегка басистымъ, но тихимъ и откуда-то изъ глубины идущимъ голосомъ, сказаль профессоръ, и, торопливо направляясь не налЪво—въ столовую, а направо, черезъ гостиную, въ свой кабинетъ, прибавилъ:—и еще три минуты, всего только три минуты. У двери онъ повернулъ выключатель и освЪтилъ. комнату. Она аркой раздЪлялась на двЪ части. Передняя» совсЪмъ небольшая, представляла собой самый обыкновенный кабинетъ съ письменнымъ столомъ, диваномъ, съ двумя, набитыми “книгами, шкафами; задняя же, по ту сторону арки, была довольно длинная, съ широкимъ окномъ, въ дневные часы дававшимъ много свЪта. ЗдЪсь была его домашняя лаборатор!я, въ которой онъ проводилъ вс часы, остававииеся у него отъ. профессорскихъ занят!й. На столахъ и всевозможныхъ. подставкахъ, однако же въ величайшемъ порядкЪ, были разставлены каке-то глиняные чаны, больше и малые, стеклянная посудз самыхъ разнообразныхъ формъ, микроскопы, колбы, трубки, электрическе провода и газовые рожки, термометры, вЪ$сы и всевозможные измЪрительные приборы. Аройникъ, развивающи температуру въ 48° Целься, при температурЪ воздуха 15° Ц. пыльцы ивЪ5товЪъ. Однако, кувшинки распускаютъ Bb BOLE ивЪтокъ, и въ этомъ отношени онЪ принадлежатъ къ числу наиболЪе замЪчательныхъ цвЪтовъ въ м!ъ. Когда темно, ивЪтокъ кувшинки плотно закрытъ. ВсЪ ея прелестные бЪлые лепестки плотно сжаты вмЪстЪ, а почки свзшиваются въ воду. Но уже первые лучи восходящаго солнца вызываютъ въ растени удивительную метаморфозу. Если вы ‘будете внимательно смотрЪть на цвЪтокъ, вамъ покажется, что почка увеличивается въ свсихъ размЪрахъ. Наконецъ, въ верхней части цв$тка обнаруживается вполнЪ ясно видимое отверсте, и затЪмъ изм$неня въ цвЪтKB происходятъ уже быстрымъ темпомъ. У кувшинки очень много лепестковъ, расположенныхъ вокругъ центра цвЪтка. Эти лепестки группами послфдовательно отклоняются отъ средины цвЪтка, и по мЪрЪ отклонешя каждой группы, кувшинка ‘подымается все выше и выше, стремясь. съ поверхности воды. Въ концф концовъ, зеленые чашелистики на наружной части цвЪтка отклоняются назадъ настолько, что разстилаются по вод наподоб!е парома. И вотъ кувшинка, раскрывшись совершенно, начинаетъ весело путешествовать по водЪ. Благодаря остроумному устройству лепестковъ, вода не можетъ попадать внутрь ивЪтка, такъ что пыльца. вполн5 защищена отъ влаги. Съ наступленемъ вечера лепестки кувшинки снова прижимаются къ срединф цвЪтка, и почка скрывается подъ поверхностью воды. Такимъ образомъ, пыльца ночью защищена отъ сырыхъ тумановъ, низко спускающихся надъ водой и остаюшихся тамъ до появленя лучей утренняго солнца.