ЕЕР.НРО ЛЕА ИЕЮ НИ: № № 35 — 1915 „ВНУТРЕННЯЯ КНИГА === Разсказъ И: Н. ПОТАПЕНКО (//родолженй). а св5жй воздухъ попадалъ въ его легк!я, только когда OHb проходилъ ничтожное разстоянНе отъ дома кь университету и обратно. Но мысль обо всемъ этомъ нужно былоотложить напослЪ. Онъ смотрЗлъ на нее взглядомъ человБка, хотя.и готоваго` претерпЪть, но очень дорожащаго: своимъ временемъ. — Видишь ли, Григор, я знаю, что MHB очень трудно будеть навести ‘твои мысли на тотъ предметъ, 0 которомъ я собираюсь говорить. Но къ тому вынуждаетъ меня наше матер!альное положене. — Какъ? РазвЪ оно плохо?—спросилъ профессоръ, и въ глазахъ его мелькнуло что-то, похожее на тревогу. — Да, Григорй, я не могу назвать его хорошимъКонечно, у насъ есть все самое необходимое, но ABTH пришли въ тотъ возрастъ, когда однимъ необходимымь уже нельзя довольствоваться, и въ жизни ихъ начинаетъ играть важную роль то, что принято считать Иизлишнимь. — Приведи мн5 прим5ръ, ВЪра,. тогда я лучше это пойму, —промолвилъ профессоръ. - — Прим5ръ? Ну, давотъ —самое близкое: у подруги нашей Туси, Моревой, на дняхъ устраивается вечеръ, ее пригласили, но я р5шительно, не вижу, изъ’ какого источника взять средствъ, чтобы сдБлать ей приличное платье. : — Это очень грустно....И неужели нЪтъ возможностиг—съ волнешемъ воскликнулъ профессоръ. — Платье... Гм... Сколько же оно можетъ стоить? _ — Приличное, только приличное, Григорий, не больше, платье для вечера нельзя сшить меньше, какъ рублей за. пятьдесятъ. Но это только примЪрът, а такихъ пробЪловъ въ нашемъ обиходЪ очень много. Мы— семья профессора съ такимъ большимъ именемъ, какъ твое; это, видишь-ли, даеть право предъявлять къ намъ н5которыя. требования. И, если жена профессора Гонорина появляется на улицЪ въ давно вышед-. шей изъ моды затасканной шубейкЪ, со сбившимся въ комья мЪхомъ, то это вызываетъ косые взгляды. — Да, да, конечно. Все это такъ...—съ видимо воз - растающимъ волнен!емъ говорилъ профессоръ. — У насъ есть знакомые —твои сослуживцы, которые въ прежнее время относились къ намъ очень мило и искренно... Но’ эти знакомства почти прекраТИЛИСЬ. — Ho почему-же, почему? Съ сослуживцами моими я вь самыхъ лучшихъ ‚ отношеняхъ... — Ты, 0, это совсфмъ другое. дЪло! Въ лаборатор!и, въ аудитор!и, на совЪтЪ... Но я ниу кого изъ нихъ не бываю. — И это очень жаль. Ты могла бы бывать. — Не могу, Григорй. Я не могу только бывать у другихъ. Я должна принимать ихъ и у себя, а для этого нужны лишн!я средства. У нихъ бываютъ вечера, а мы разв можемъ истратить на вечеръ какую-нибудь сотню рублей? — Да, да... Ты права. Мы не можемъ. Я думаю, что мы этого не можемъ. - — Но, Григор, это же’ ужасно! Ты подумай: наши дъти растутъ безъ общества. Еще Вася, какъ мужчина, найдеть себЪ товарищей и можегъ сдЗлать знакомства, но Туся, ей уже восемнадцать лЪтъ... Сидя И “ЪРА Антоновна рЪшилась поговорить съ мужемъ на эту щекотливую тему, но слишкомъ мало , надъялась Ha убБдительность свсихъ р»Ъчей. Давно уже исчезла между ними всякая возможность взаимнаго пониманИя. Подъ одной крышей, въ одной квартирЪ, бокъ-о_бокъ жили два м!ра съ совершенно различными основами и цБлями существованя. Ихъ соединяла -созданная жизныю необходимость. Они не отказывали другъ другу въ уважени, но. жизнь ихъ текла по различнымъ русламъ и въ разныя стороны, безъ всякой надежды когда-нибудь встрЪтиться. При такихъ условяхъ у ВЪры Антоновны слишкомъ мало было шансовъ быть понятой мужемъ, и это сознание мЬшало ей начать свой походъ, пока: она была одна; но послЪ того, какь у нея явился союзникъ въ лицЪ Павла Константиновича и она начала питать надежду на успЪхъ. ВБдь вотъ этотъ человЪкъ, какъ и не стоитъ мизинца профессора. Онъ подбираетъ только крохи отъ его роскошнаго научнаго пиршества, но даже эти крохи’ цЪнятся и, будучи пущенными въ. оборотъ, приносятъ ему не малую выгоду. лго же было бы, если бы самъ профессоръ согласился примЪнить къ жизни свои познан!я. Ему заплатили бы въ десять, во сто разъ дороже и сразу измЪнились ’бы къ лучшему условя ихъ скуднаго существования. И вотъ при содъйстыи Веняжскаго, который какъ то умЪетъ разговаривать сь ея мужемъ, ВЪра Антоновна и надЪялась убЪдить его. Но сегодня она боялась приступить къ разговору и именно потому, что въ себЪ самой слишкомъ мало была увБрена. Профессоръ выслушаетъ ее и къ завтрэму забудетъ всБ ея доводы. Если же она заговоритъ съ нимъ завтра, то ВеняжскйЙ завтра же съ своей стороны прибавитъ, подкрфпитъ ея слова, а тутъ именно нужно, чтобы профессоръ надъ этимъ задумался. На слЪдующй день лекщи у профессора начинались послЪ. полудня, поэтому онъ могъ спокойно возиться съ своими чанами и микроскопами. ВЪра Антоновна вошла къ нему въ кабинетъ въ то время, когда онъ, сидя за письменнымъ столомъ. записывалъ свои наблюдения. _ Появлеше жены въ его ученомъ кабинетЗ было такой ръдкостью и произвело на него такое сильное впечатлЪ не, что онъ слегка даже испугался и нзсколько растерялся. — А, это ты... ВФра? Ну, такъ садись... Я вотъ сейчасъ,—промолвилъ онъ, поспБшно. записывая Bb книгу.—А въ чемъ же дЪло? РазвЪ что нибудь случилоСь? — Ничего не случилось, Григор... Просто я хочу съ тобой поговорить, —мягко, успокоительно сказала ВЪра Антоновна. а — А ну хорошо... О`чемъ-же? ВЪра Антоновна сЪла на диванъ, а онъ остался въ креслЪ. Она давно не видЪла его въ обстановкЪ занятй и теперь ей показалось, что онъ какъ-то осЪлъ раздался въ ширь и на щекахъ его явились одутловатости. И ей легко было объяснить это т6мъ, что онъ въ послЗдне годы сдфлался какимъ то лабораторнымъ существомъ—въ университетЪ, потомъ здЪсь, больше рЪшительно нигдЪ его нельзя было встрЪтить,