ПРИРОДА и люди 4048—1915 наго возвышения неслись возгласы священника, окутаннаго дымомъ ладана, а въ рядахъ пришедшихъ помолиться поморовъ слышался сдержанный молитвенный шопотъ. . На разрушенной временемъ дощечкЪ, приколоченной при входЪ направо, съ какимъ-то длиннымъ славянскимъ текстомъ, можно было разобрать лишь отд®льныя слова, стояло «17... года»... ДалЪе было стерто. Но вотъ и озеро. Ржаво-желтая поверхность его уже блеститъ изъ-за деревьевь сЪрымъ отливомъ. Окружено оно со всБхъ сторонъ мшистой топью. Берегись, путникъ, нЪкоторыхъ предательскихъ м$стъ ея! Засосетъ тебя заживо! МнЪ вспомнился трогательный разсказъ одного помора, какъ года три тому назадъ здЪсь погибла молодая красивая дЪвушка изъ сосфдней съ нимъ деревни, возвращаясь темнымъ осеннимъ вече: ромъ домой изъ лЪсной экспедиц1и «по грибы». Она сбилась съ дороги, усталая хотЪла напиться изъ озера и попала въ самую гущу топи, откуда уже не вышла. — И в$дь какъ выла сердечная! На весь лЪсъ!—соболЪзнуя отъ сердца, разсказывалъ .поморъ. — А кто же слышалъ это? — Да наши же парни. — И не помогли? — ГдЪ тутъь помочь! Слышатъ, человЪкъ голосъ подаетъ. Ну, и бросились сюда. Пока бЪгали да рыскали, темно на ту пору ужъ стало. Дождь пошелъ, озеро-то вЪздь не малое. Она и утопла. На утро и косынку ейную нашли, и корзинки съ грибами брошены лежатъ... а ей и сл$дъ простылъ... Жаль дЪвку, такая хорошая была, веселая...—-добавилъ онъ послЪ нЪкоФото-этюдъ Виноградова. Фото-этюдъ Виноградова тораго молчан!Я... У ручейка въ Лапландии. назадъ: тотъ же бытъ, т же привычки человЪка, та же дикая, невоздЪланная природа. Въ этой самобытности свера—его прелесть..: Я иду впередъ и каждый разъ, выходя на пригорокъ, ищу глазами озеро. Оно должно лежать на моемъ пути. Ужъ не заблудился ли я? А вечеромъ надо быть на берегу непремЪнно. Небо все плотнЪе заволакивается свинцовой пеленой; смотрю наверхъ—и вижу, какъ въ вышинЪ несутся клочки рваныхъ тучъ. Быть шторму! Становится темнЪе.ВЪтеръ на прогалинахъ, вырываясь изъ-за вершинъ, гуляетъ здЪсь свободно, гнетъ кусты и прижимаетъ къ землЪ р$дкую травку. Вдали вырисовывается избушка. Подхожу ближе. Избушка оказывается древней церковью. Сколько поколЪёйй стоитъ она здЪсь, и когда покинули ее служители, —опредфлить трудно. Но видъ полуразвалившагося, покачнувшагося на сторону домика, съ дырами вмЪсто оконъ, съ заолЪснев$вшимъ крестомъ на макушкЪ, въ этомъ дикомъ лЪсу, въ мрачную бурную погоду, производилъ удивительное впечатльнНе своей гармоней. Взойдя на холмикъ, на которомъ стояла церковка, я вошелъ въ нее. Дверей не было; въ носъ ударило запахомъ сырой затхлости. Почерн®више, облупившеся_ лики иконъ, казалось, странно и недоум$вающе смотрЪли на меня изъ своихъ проржавЪвшихъ насквозьвЪнчиковъ, потревоженные въ своемъ вЪковомъ покоЪ. Въ углу стоялъ поломанный высок подсвЪчникъ съ подвЪшеннымъ къ нему паникадиломъ, колыхавшимся при каждомъ сильномъ порыв вЪтра. Вся эта картина, полная глубокаго настроеня, уносила воображене далекодалеко, въ давно прошедиия времена, когда происходило здЪсь оогослужене, когда съ алтарЛъсная топь.