Украинский театр малых форм
Еще со времени недоброй памяти театровминиатюр осталось у нас подозрительное отношение к малым формам. Потом была революция, театров миниатюр не стало, а старое отношение осталось. Сколь это ни печально, но и посейчас для этого есть все основания, так как у нас почти нет настоящих эстрадных театров. Очень часто театры эти лишь плохие копии дореволюционных «миниатюр». Это в Москве. А в национальных республиках, в нашем представлении дело обстоит еще хуже. Что, собственно, там делается, какая там ведется работа в области эстрады, это для нас было покрыто завесой. Ни одного театра малых форм ни одной национальной республики мы не видели. Мало того (стыдно сказать)—мы даже не слышали о них.
Вот почему театр «Веселый Пролетар» впервые пробивший эту брешь, сделал большое культурное дело. Он показал и доказал, что и в области эстрады, в одной из самых заброшенных областей искусства, на которую сегодня обращают чрезвычайно мало внимания, и в этой области национальные республики имеют достижения.
Зародившийся в 1927 году в Харькове, театр «Веселый Пролетар» сразу обращает свое внимание на клубы и в первой же своей постановке осмеивает чрезвычайно низкопробную халтуру, в них процветающую. Дальше всю свою дальнейшую работу театр строит, опираясь исключительно на клубного рабочего зрителя. 400 тысяч организованных зрителей, 217 диспутов о театре за 3 года —-лучшее тому подтверждение. Но у театра «Веселый пролетар» есть еще одно достижение. Он не упрощался, не становился похожим на тех многочисленных псевдо-украинских эстрадников, которых он высмеивает. Наоборот, клубную массу, годами воспитанную на «Гопаке» и фрачных юмористах он заставлял смотреть и смотреть с интересом новую советскую сатиру. И зритель смотрел, ему нравилось, и теперь по другим городам Украины начинает создаваться такие же «Веселые пролетары» по образцу и подобию их харьковского отца и учителя.
На олимпиаде, если не считать нескольких национальных вечеров, один «Веселый пролетарпредставляет малые формы. Это ее недостаток, ибо малые формы один из важнейших участков советского искусства, который до сих пор был менее всего советизирован.
На олимпиаде театр показывает две свои последние постановки «Выстрел» Безыменского в переводе и литературной переделке молодого украинского поэта Семенко и «Спокойно, снимаю».
Спекталь обозрение по тону больше всего приближается к первым обозрениям театра «Дома печати». Пьеса состоит из разрозненных кусков склеенных театрализованным конферансом. В качестве конферансье выступают фотографы, как бы фиксирующие на пленку все недостатки быта. Очень хороша сценка «Суд». Оригинально построены «Хитрый лекарь» и «Брат».
Неудачна «Легкая кавалерия», прежде всего по своим костюмам и кроме того, само антрэ, (по типу синеблузовских) тоже устарело и впечатления не производит.
Вторая постановка — «Выстрел» сделана неудачно. Сказывается неполное овладение пьесой и, пожалуй, неумение себя в подобных пьесах держать.
К сожалению, театр в Москве показал только две постановки. Остается пожалеть, что театр так мало пробыл в Москве и пожелать ему всего хорошего. Мы уверены, что в будущей олимпиаде на Украине будут не 3—4 театра малых форм, а в 10 раз больше. То же будет и в других республиках и мы уверены, что придется делать особую олимпиаду малых форм.
рабкор Ю. Дмитриев.
Концерт Узбекского музыкального театра
Этнография, верне псевдоэтнография процветает на эстраде. В частности, это относится к так называемым узбекским танцам, исполнявшимся под необыкновенную музыку, в необыкновенных костюмах.
О настоящем узбекском искусстве мы знали мало, вернее совсем почти не имели представления, и лишь гастролирующий теперь на Олимпиаде Узбекский театра, впервые показал настоящее национальное искусство.
Театр этот еще молод. До революции конечно и думать не приходилось о создании каких-нибудь национальных театров, еще меньше это было возможно в период гражданской войны.
Лишь в 1926 году создается труппа под руководством Кари Якубова. Просуществовав всего 4 месяца, она распадается и создается снова в 1928 г.
И вот за такой короткий срок театр сумел проделать громаднейшую работу. В его репертуаре в настоящее время находится шестьдесят шесть вещей. Здесь и музыка, и пение, и танцы. Все это взято из самых различных эпох и времен. Начиная от классической (Меным-Созым, Кунгель, Бахар и др.), через народную музыку к новым композиторам.
И в пении, и в танце можно найти чрезвычайно много интересного, виртуозного, а главное самобытного.
Начнем с оркестра. Для нашего русского рабочего музыка непривычна своей тягучестью и однообразием, но ее вовсе не скучно слушать. Наоборот она даже вселяет бодрость. Удивительны для нас инструменты, часто необыкновенные. Бубен, простой бубен, это уже кажется такой примитивный инструмент, с которым много не сделаешь. Но стоит послушать аккомпанимент бубна под танец, как сразу переменится мнение.
Пение здесь часто дополняет танец и наоборот; лишь изредка бывают они раздельно. И то, и другое чрезвычайно самобытно и оригинально. Интересен переход от классического танца Занг к танцу новому, современному комсомольскому. Танцовщицы Петрасова, Хайри, Захимова, Хамидова в этих двух танцах, чрезвычайно различных между собой, совершенно преображаются, показывая незаурядную технику. Но кто действительно поражает техникой, так это Тамара­Ханум. Одна Лола-хан чего стоит! Снятие паранджи проводит, она удивительно.
На Кари Якубове долго останавливаться не приходится. Это большой талант, отмеченный уже нашей прессой.
Его заслуги в области изучения театра действительно громадны.
Необходимо также отметить, что его театр работает не только над чистой классикой, но и над современными темами.
В этом громадная заслуга театра.
Рабкор Иван Петров.