ДOMАШEBА
К ХХХ-летию артистической деятельности
У
французов — народа галантного по преимуществу— имеются разнообразные поговорки — „провербыˮ, касающиеся возраста женщины. Одна из таких поговорок гласит: „женщина имеет возраст, какой кажетсяˮ. А другая поговорка, еще более тонкая и психологическая, так сказать, гласит: „женщина имеет возраст, соответствующий чувствам, которые она вызываетˮ. Нинон де Ланкло была прелестница, как гласит предание, в 60 лет. В 60 лет: это удостоверено документально!
Для актрисы этот роковой вопрос имеет еще большее значение. Возраст актрисы есть подлинно возраст чувств, которые она способна проявлять; которые мы способны воспринимать, и возраст внешности, которую актриса сохранила.
И к 30-летию сценической деятельности М. П. Домашевой хочется сказать, что она изумительно сохранила и облик молодости, и живость чувств, и взгляд, в котором светится почти юный задор, и шаловливые интонации своего звонкого голоса. Вижу ли я ее на сцене, встречаю ли на улице — я всегда испытываю радостное чувство. Всякий думает — когда думает — от себя: вот предо мной Марья Петровна, какой я ее знал много лет назад. Тогда я оборачиваюсь на себя и с утешением мыслю: — в конце концов и я, пожалуй, совсем молодец!
Если бы М. П. теперь сыграла Анютку во „Власти тьмы“ или водевиль „Под душистою веткой сирениˮ — она наверное сыграла бы лучше, чем 30 лет назад. А иллюзия молодости — это ее секрет, и порою я думаю, не получила-ли она его в дар от Калиостро?!
У М. П. Домашевой — голос жаворонка, а легкость ее, как у ласточки. Недавно я ее видел в пьесе Островского. Это было ясно, прозрачно, дышало простотой и естественной грацией. Пленительные свойства ее индивидуальности выражены с такою определенностью и четкостью, что иногда даже мешали ее сценической карьере.
Она слишком хороша была в рамках вострушек, легкокрылых забавниц и наивных девушек. Опасно хороша. Это замыкало тесным кольцом круг ее ролей. Она слишком радостно принимала жизнь — и потому от нее заботливо отстраняли роли печальные и грустные. Она слишком хорошо и заразительно смеялась, и все говорили: „и зачем портить слезами такие прелестные глазкаˮ?
В конце концов, я не знаю — может быть, это и хорошо. Может быть, и секрет ее молодости в этом — т. -е. в том, что она всегда принимала жизнь с ее светлой, радостной, веселой стороны, и что сценическим морщинам не приходилось перерезывать ее лоб. Хорошее, веселое настроение — это как холодильник, в котором хранятся битые рябчики, предохраняемые от порчи.
В театральных летописях афиша юбилейного спектакля представляет совершенно исключительную страницу: М. П. Домашева выступает одновременно в ролях Марьи Антоновны и унтерофицерши в гоголевском „Ревизореˮ. Марья Антоновна — венец жантильной барышни вострушки,
и унтер-офицерша, характернейшая роль комической старушки! Два полюса сценических амплуа! Я думаю, что в этом выборе ролей есть доза простительного кокетства: кот, дескать, какая я старуха! А мы, глядя на Марью Антоновну, этому не поверим, и скажем: — ну, М. П., какая же вы старуха! Бросьте притворяться!..
А ей — этой задорной — еще с неумирающим блеском задорных глаз — только это и нужно. „Разве? ˮ — скажет она для приличия, — и зальется смехом серебристых колокольчиков.
Хитрая!..
А. Кугель
В грозу
Сегодня, ночью голубой,
Над спящей каменной громадой Гроза внезапной канонадой Затеяла свой шумный бой.
Друг другу близкие давно
Смотреть всю ночь мы были рады, Как пели вешние снаряды,
Как рвалось молний волокно...
Ах, завтра, в знойный, яркий день Весна в права свои вступает И в вашем сердце засверкает
Любви заветная сирень. Самобытник
М. П. ДOMАШEBА
Последний портрет
К ХХХ-летию артистической деятельности
У
французов — народа галантного по преимуществу— имеются разнообразные поговорки — „провербыˮ, касающиеся возраста женщины. Одна из таких поговорок гласит: „женщина имеет возраст, какой кажетсяˮ. А другая поговорка, еще более тонкая и психологическая, так сказать, гласит: „женщина имеет возраст, соответствующий чувствам, которые она вызываетˮ. Нинон де Ланкло была прелестница, как гласит предание, в 60 лет. В 60 лет: это удостоверено документально!
Для актрисы этот роковой вопрос имеет еще большее значение. Возраст актрисы есть подлинно возраст чувств, которые она способна проявлять; которые мы способны воспринимать, и возраст внешности, которую актриса сохранила.
И к 30-летию сценической деятельности М. П. Домашевой хочется сказать, что она изумительно сохранила и облик молодости, и живость чувств, и взгляд, в котором светится почти юный задор, и шаловливые интонации своего звонкого голоса. Вижу ли я ее на сцене, встречаю ли на улице — я всегда испытываю радостное чувство. Всякий думает — когда думает — от себя: вот предо мной Марья Петровна, какой я ее знал много лет назад. Тогда я оборачиваюсь на себя и с утешением мыслю: — в конце концов и я, пожалуй, совсем молодец!
Если бы М. П. теперь сыграла Анютку во „Власти тьмы“ или водевиль „Под душистою веткой сирениˮ — она наверное сыграла бы лучше, чем 30 лет назад. А иллюзия молодости — это ее секрет, и порою я думаю, не получила-ли она его в дар от Калиостро?!
У М. П. Домашевой — голос жаворонка, а легкость ее, как у ласточки. Недавно я ее видел в пьесе Островского. Это было ясно, прозрачно, дышало простотой и естественной грацией. Пленительные свойства ее индивидуальности выражены с такою определенностью и четкостью, что иногда даже мешали ее сценической карьере.
Она слишком хороша была в рамках вострушек, легкокрылых забавниц и наивных девушек. Опасно хороша. Это замыкало тесным кольцом круг ее ролей. Она слишком радостно принимала жизнь — и потому от нее заботливо отстраняли роли печальные и грустные. Она слишком хорошо и заразительно смеялась, и все говорили: „и зачем портить слезами такие прелестные глазкаˮ?
В конце концов, я не знаю — может быть, это и хорошо. Может быть, и секрет ее молодости в этом — т. -е. в том, что она всегда принимала жизнь с ее светлой, радостной, веселой стороны, и что сценическим морщинам не приходилось перерезывать ее лоб. Хорошее, веселое настроение — это как холодильник, в котором хранятся битые рябчики, предохраняемые от порчи.
В театральных летописях афиша юбилейного спектакля представляет совершенно исключительную страницу: М. П. Домашева выступает одновременно в ролях Марьи Антоновны и унтерофицерши в гоголевском „Ревизореˮ. Марья Антоновна — венец жантильной барышни вострушки,
и унтер-офицерша, характернейшая роль комической старушки! Два полюса сценических амплуа! Я думаю, что в этом выборе ролей есть доза простительного кокетства: кот, дескать, какая я старуха! А мы, глядя на Марью Антоновну, этому не поверим, и скажем: — ну, М. П., какая же вы старуха! Бросьте притворяться!..
А ей — этой задорной — еще с неумирающим блеском задорных глаз — только это и нужно. „Разве? ˮ — скажет она для приличия, — и зальется смехом серебристых колокольчиков.
Хитрая!..
А. Кугель
В грозу
Сегодня, ночью голубой,
Над спящей каменной громадой Гроза внезапной канонадой Затеяла свой шумный бой.
Друг другу близкие давно
Смотреть всю ночь мы были рады, Как пели вешние снаряды,
Как рвалось молний волокно...
Ах, завтра, в знойный, яркий день Весна в права свои вступает И в вашем сердце засверкает
Любви заветная сирень. Самобытник
М. П. ДOMАШEBА
Последний портрет