почти все текстовые затруднения и дает запоминающуюся, сценически-значительную фигуру. Певцов — Пушкин, первоклассный актер, совсем не показанный в Ленинграде, к сожалению, очень мало подходит по своим внешним данным к роли Пушкина, вернее к тому образу Пушкина, который создался в воображении и который хочется увидеть реализированным в сценическом исполнении. С первых же слов, с первого движения — видишь большого мастера сцены, прекрасно владеющего словом, отлично декламирующего, но не убеждающего, не того, каким должен быть Пушкин... Тиме (Наталья), Корчагина-Александровская (няня), Малютин (Пущин) играют с обычным мастерством и подъемом, которого, пожалуй, даже не заслуживает пьеса, и если созданные ими сценические фигуры все же не представляются достаточно значительными, то уж, конечно, тут целиком виноват автор. С большой тщательностью исполнены все эпизоды. Молодежь успешно состязается с маститыми. Киселев (Манах), Романов (д’Аршьяк) и др. приобретают настоящий академический удельный вес — в этом большая заслуга режиссуры, прорабатывающей детали.
Конечно, не все в этом смысле удалось. Совсем безвкусна и актерски-технически наивна сценка «неизвестных с фонарями» перед дуэлью. Затем, весь «сон Пушкина», кроме авторского, содержит, несомненно, и режиссерский порок. Бесконечное и бесформенное топтание и метание чертенят (из «Любви к трем апель
синам»), мигающие зайчики (из «Желтой кофты» и тех же «Трех апельсинов»), попурри из опер Чайковского, окрошка из стихов Пушкина и прозы Каменского, разноцветные протектора из арсенала любого оперного или балетного спектакля — производит впечатление балагана в дурном смысле этого слова.
Поучительно то, что неудача спектакля коренится исключительно в драматургическом материале. По существу, это неудача современной драматургии. Факт прискорбный, но с ним надо считаться в дальнейшем при составлении производственных планов на будущий сезон. Опыт Академической драмы послужит на большую пользу нашим театрам, заставит еще внимательнее и строже относиться к поступающему драматургическому материалу, ибо даже наилучшая, безукоризненная сценическая техника и исполнительный талант не всегда могут компенсировать слабость авторского текста. Конст. Тверской
Пушкин на сцене
ИСТОРИЧЕСКАЯ пьеса должна быть простой и понятной. Историческая пьеса должна вызывать у рабочего зрителя, после того как он ее видел, желание углубить и увеличить свои познания в вопросах, задетых в пьесе.
„Пушкин и Дантесˮ, к сожалению, такого
естественно культурного желания вызвать не
Ак-театр Драмы
„Пушкин
и
Дантес“
В. Каменского
„Дантесˮ — Ю. М. Юрьев.
(фот. Булла)
ˮПушкин и Дантесˮ „Натальяˮ — Е. И. Тиме