МУ3ЫКA НЕОБЫЧАЙНЫЙ КОНЦЕРТ
тот концерт в «день просвещения» на Семеновском плацу дал хор в 4. 500 человек — учащихся трудовых школ Ленинграда. Концерт прекрасный, и по самой идее и по блестящему, во всех отношениях, выполнению. Трудно было ожидать от детского коллектива в 4½ тысячи человек, собранного чуть ли не из 150 различных школ, имевшего всего 1 общую репетицию — такого единства, такого художественно-цельного и законченного исполнения.
Можно только догадываться, какую громадную работу пришлось выполнить и устроителям этого праздника и дирижеру Немцову, прекрасно справившемуся с труднейшей и ответственнейшей задачей. Но истинными героями дня все же нужно признать тех незаметных и самоотверженных труженников — многочисленных преподавателей пения в трудшколах. Это они на своих плечах вынесли всю важнейшую работу художественной подготовки концерта и праздник 29-го был, по справедливости, их праздником, их успехом! Только многолетней, неустанной, систематической работой можно было добиться такой организованности, такой гибкости интерпретации, такой чистоты интонированья, такой изумительной по ясности дикции, которой смело может позавидовать любой квалифицированный хор!
Ведь трудно поверить, что 4½ тысячи ребят без сопровождения оркестра исполняли такие труднейшие песни, как народные: «Ты река-ль моя» и «Ты не стой колодец». И как пели! Сложный хор из «Садко» — «Высота, высота поднебесная» — на открытом воздухе прозвучал так, как не всегда услышишь его и в нашей опере! Эти песни — да и все остальные номера программы — вызывали искренний восторг и заслуженные овации публики. Вообще овациям, восторгу и радости не было конца. Мы давно не видали такого подъема и воодушевления, такого бьющего через край приподнято-радостного настроения, царившего в публике и среди участвующих! Нужно было видеть волнующееся море детских головок на трибуне, слышать единое, громадное дыхание этого тысячного коллектива, чтобы ощущать в этом дыхании— дыхание новой жизни, предчувствовать грандиозные художественные празднества — олимпиады будущего.
И это-то было глубоко-волнуюшим и поистине незабываемым в этом чудесном празднике весны и молодости! м. Гринберг
ЛЕНИНГРАДСКАЯ КОНСЕРВАТОРИЯ
Истекший учебный год оказался критическим для Ленинградской Консерватории. Можно сказать, что внутренняя революция здесь произошла только теперь. Наконец, в суровый «Храм Искусства», ранее исполненный священных традиций и «таинств» учения, ворвалась площадь. Жизнь закипела. Широко разлилась студенческая самодеятельность — по всем порам консерваторской жизни:
организовались коллектив ВКП (б) и ЛРКСМ, профком, Академическая секция, культ. и экономкомиссии, касса взаимопомощи, в свою очередь, организовавшая общежитие, столовую, бюро труда, нотный магазин и т. п. Большое количество самодеятельных кружков народилось при клубе Красного уголка (в б. церкви): оперный, четвертитоновой музыки, профдвижения, шахматный, иностранных языков и другие кружки.
Обо всех недочетах и промахах тревожно бьет «Барабан» — студенческая стенгазета, имеющая большую популярность и немалое количество сотрудников. Самая учеба, прежде всего в большинстве случаев носившая характер индивидуальных устремлений в сферу отвлеченных звукоабстракций или чистого технического совершенствования («искусство ради искусства») имеет теперь установку на производственность и ориентировку на массы. Оперная студия (одна из главнейших достижений консерваторской молодежи за последние годы) в большом количестве пропускает через свои спектакли профсоюзного и рабочего слушателя.
Академическая жизнь претерпевает сейчас период реформ (период на трехфакультетную систему), всколыхнувший особенно сильно композиторский отдел с подотделами: творческим, научномузыкальным и инструкторско-педагогическим. Здесь громадное оживление внесло привлечение «на кафедру» свободного сочинения такого большого художника и мастера, как В. В. Щербачев, вокруг которого в Консерватории группируется все. что есть свежего и ищущего в области музыкальной мысли. Вошедший в состав педагогов, Б. В. Асафьев, стоящий сейчас во главе научно-музыкального подотдела, бесспорно оживил атмосферу консерваторской учебы и много способствовал возникновению обильных исканий в области методики.
Наиболее стойким в этот период оказался отдел фортепьянный, представленный рядом первокласных педагогов-пианистов и возглавляемый проф. Л. В. Николаевым. Здесь нужно упомянуть о практической работе «ассистентов», с частью класса профессора, у которого они кончают ВУЗ. Вокальный отдел менее крепок. Отсутствие единого метода школы, спорность отдельных теорий постановки дыхания и голоса, часто взаимно противоречащих и чрезвычайно низкий уровень музыкального сознания в среде студентов-вокалистов создают трудные условия работы. Обязательные теоретические предметы и класс обязательного фортепьяно в полном загоне.
И это конечно мало компенсируется сравнительно с другими отделами большей общественной и политической грамотностью студентов-певцов, на 50%, несущих на себе всю общественную работу в Консерватории. Б. Валерьянов
КРУЖОК НОВОЙ МУЗЫКИ
В последнем собрании «Кружка Новой музыкипри 4-м гос. музыкальном техникуме камерным ансамблем, под управлением проф. Щербачева, исполнен был септет Г. Попова. Молодой артист (ему 21 год) сделал громадный шаг вперед. Еще не так давно покорно отражая в своих работах влияния Скрябина (в гармонии) и Равеля (в планистической фактуре), в этом произведении он говорит уже совсем иным языком и проявляет большую техническую эрудицию. Обильная полифоническим движением (гармония подчинена полифонии), пьеса эта, состоящая из двух частей — прелюда и скерцо — очевидно берет свои истоки в творчестве И. Стравинского («Байка о лисе» и особенно «История солдата»). Но это уже не «покорное отражение влияния», а воздействие, переработанное и всецело поглощенное индивидуальностью автора.
Исполнение, к сожалению, не стояло на должной высоте. Особенных упреков заслуживают — контро
бас, кларнет, интонировавший недостаточно toчно и труба, при повторении септета, почему-то выключившая себя из ансамбля.
Автор имел дружный и заслуженный успех.
Б. в.
тот концерт в «день просвещения» на Семеновском плацу дал хор в 4. 500 человек — учащихся трудовых школ Ленинграда. Концерт прекрасный, и по самой идее и по блестящему, во всех отношениях, выполнению. Трудно было ожидать от детского коллектива в 4½ тысячи человек, собранного чуть ли не из 150 различных школ, имевшего всего 1 общую репетицию — такого единства, такого художественно-цельного и законченного исполнения.
Можно только догадываться, какую громадную работу пришлось выполнить и устроителям этого праздника и дирижеру Немцову, прекрасно справившемуся с труднейшей и ответственнейшей задачей. Но истинными героями дня все же нужно признать тех незаметных и самоотверженных труженников — многочисленных преподавателей пения в трудшколах. Это они на своих плечах вынесли всю важнейшую работу художественной подготовки концерта и праздник 29-го был, по справедливости, их праздником, их успехом! Только многолетней, неустанной, систематической работой можно было добиться такой организованности, такой гибкости интерпретации, такой чистоты интонированья, такой изумительной по ясности дикции, которой смело может позавидовать любой квалифицированный хор!
Ведь трудно поверить, что 4½ тысячи ребят без сопровождения оркестра исполняли такие труднейшие песни, как народные: «Ты река-ль моя» и «Ты не стой колодец». И как пели! Сложный хор из «Садко» — «Высота, высота поднебесная» — на открытом воздухе прозвучал так, как не всегда услышишь его и в нашей опере! Эти песни — да и все остальные номера программы — вызывали искренний восторг и заслуженные овации публики. Вообще овациям, восторгу и радости не было конца. Мы давно не видали такого подъема и воодушевления, такого бьющего через край приподнято-радостного настроения, царившего в публике и среди участвующих! Нужно было видеть волнующееся море детских головок на трибуне, слышать единое, громадное дыхание этого тысячного коллектива, чтобы ощущать в этом дыхании— дыхание новой жизни, предчувствовать грандиозные художественные празднества — олимпиады будущего.
И это-то было глубоко-волнуюшим и поистине незабываемым в этом чудесном празднике весны и молодости! м. Гринберг
ЛЕНИНГРАДСКАЯ КОНСЕРВАТОРИЯ
Истекший учебный год оказался критическим для Ленинградской Консерватории. Можно сказать, что внутренняя революция здесь произошла только теперь. Наконец, в суровый «Храм Искусства», ранее исполненный священных традиций и «таинств» учения, ворвалась площадь. Жизнь закипела. Широко разлилась студенческая самодеятельность — по всем порам консерваторской жизни:
организовались коллектив ВКП (б) и ЛРКСМ, профком, Академическая секция, культ. и экономкомиссии, касса взаимопомощи, в свою очередь, организовавшая общежитие, столовую, бюро труда, нотный магазин и т. п. Большое количество самодеятельных кружков народилось при клубе Красного уголка (в б. церкви): оперный, четвертитоновой музыки, профдвижения, шахматный, иностранных языков и другие кружки.
Обо всех недочетах и промахах тревожно бьет «Барабан» — студенческая стенгазета, имеющая большую популярность и немалое количество сотрудников. Самая учеба, прежде всего в большинстве случаев носившая характер индивидуальных устремлений в сферу отвлеченных звукоабстракций или чистого технического совершенствования («искусство ради искусства») имеет теперь установку на производственность и ориентировку на массы. Оперная студия (одна из главнейших достижений консерваторской молодежи за последние годы) в большом количестве пропускает через свои спектакли профсоюзного и рабочего слушателя.
Академическая жизнь претерпевает сейчас период реформ (период на трехфакультетную систему), всколыхнувший особенно сильно композиторский отдел с подотделами: творческим, научномузыкальным и инструкторско-педагогическим. Здесь громадное оживление внесло привлечение «на кафедру» свободного сочинения такого большого художника и мастера, как В. В. Щербачев, вокруг которого в Консерватории группируется все. что есть свежего и ищущего в области музыкальной мысли. Вошедший в состав педагогов, Б. В. Асафьев, стоящий сейчас во главе научно-музыкального подотдела, бесспорно оживил атмосферу консерваторской учебы и много способствовал возникновению обильных исканий в области методики.
Наиболее стойким в этот период оказался отдел фортепьянный, представленный рядом первокласных педагогов-пианистов и возглавляемый проф. Л. В. Николаевым. Здесь нужно упомянуть о практической работе «ассистентов», с частью класса профессора, у которого они кончают ВУЗ. Вокальный отдел менее крепок. Отсутствие единого метода школы, спорность отдельных теорий постановки дыхания и голоса, часто взаимно противоречащих и чрезвычайно низкий уровень музыкального сознания в среде студентов-вокалистов создают трудные условия работы. Обязательные теоретические предметы и класс обязательного фортепьяно в полном загоне.
И это конечно мало компенсируется сравнительно с другими отделами большей общественной и политической грамотностью студентов-певцов, на 50%, несущих на себе всю общественную работу в Консерватории. Б. Валерьянов
КРУЖОК НОВОЙ МУЗЫКИ
В последнем собрании «Кружка Новой музыкипри 4-м гос. музыкальном техникуме камерным ансамблем, под управлением проф. Щербачева, исполнен был септет Г. Попова. Молодой артист (ему 21 год) сделал громадный шаг вперед. Еще не так давно покорно отражая в своих работах влияния Скрябина (в гармонии) и Равеля (в планистической фактуре), в этом произведении он говорит уже совсем иным языком и проявляет большую техническую эрудицию. Обильная полифоническим движением (гармония подчинена полифонии), пьеса эта, состоящая из двух частей — прелюда и скерцо — очевидно берет свои истоки в творчестве И. Стравинского («Байка о лисе» и особенно «История солдата»). Но это уже не «покорное отражение влияния», а воздействие, переработанное и всецело поглощенное индивидуальностью автора.
Исполнение, к сожалению, не стояло на должной высоте. Особенных упреков заслуживают — контро
бас, кларнет, интонировавший недостаточно toчно и труба, при повторении септета, почему-то выключившая себя из ансамбля.
Автор имел дружный и заслуженный успех.
Б. в.