СТУДИЯ им.
ВАХТАНГОВА
КОМЕДИИ МЕРИМЭ
«Комедии Меримэ» — это четыре небольших пьесы из книги Проспера Меримэ «Театр Клары Газуль, иронически рассказанные анекдоты о всесокрушающей любви, о силе женщины, перед которой одинаково пассуют монахи и короли, дикие арабы, лощенные испанцы и свирепые инквизиторы.
Этот спектакль — одной театральной традиции с «Принцессой Турандот». В нем содержание является только поводом для обнажения сценических приемов и актерского мастерства.
Проспер Меримэ, романтик и мистификатор, связанный в нашей памяти с Пушкиным (вспомним «Песни западных славян») воспринят Студией и ее спектаклем и с другой серьезной стороны.
За комедийной суетой, за условностью плащей, шпаг, убийств и поцелуев слышится проповедь свободы личности, раздается уже несколько не бессодержательный для нас смех над людской глупостью и ханжеством. И понятно, что попавшие под обстрел Меримэ, около ста лет тому назад, церковники и колониальные градоправители — достойны сатиры и сценического воплощения — и сегодня. Вот почему в «Комедиях Меримэ» на сцене Студии есть черты здорового анти-религиозного спектакля.
По сравнению с «Принцессой Турандот» новым является в спектакле большая крепость и выпуклость образов. Задачи по отношению к ролям стояли определеннее, нежели в «Принцессе Турандот», где каждый играет свое отношение к целому спектаклю, а не образ роли. Студия по многим художественным и своим внутренно-студийным причинам отказалась от того, чтобы следовать за Меримэ в объединении спектакля одной исполнительницей для женских ролей всех четырех комедий Урака — (Петричола — Мохана — Марикита) — у Меримэ это образ вымышленной испанской актрисы Клары Газуль, именем которой назван весь его сборник (Театр Клары Газуль). В Студии имени Евг. Вахтангова все четыре комедии неразрывно связаны, как идеологически, так и в средствах сценического воплощения, но каждая из пьес живет, в тоже время, самостоятельной замкнутой жизнью.
ТЕАТР
КЛАРЫ ГАЗУЛЬ
ВЕЧЕР комедий Проспера Меримэ из серии „Театр Клары Газульˮ, показанный Студией имени Вахтангова, позволяет делать
заключение о художественном багаже этого театра.
В то время, как „Виринея“ и „Турандотˮ при критической оценке их неизбежно вызывали сравнения, а „Лев Гурыч Синичкинˮ неожиданно оказался даже дискуссионным спектаклем, причем
дискуссия, повидимому, имеет в основе единственно расхождение в личных вкусах рецензентов разных органов советской прессы, четыре маленькие пьесы — „Рай и Ад“, „Карета святых даровˮ, „Африканская любовьˮ и „Женщинадьяволˮ, мало известные широкой театральной публике и в Ленинграде дававшиеся лишь на малой сцене (напр. Путиловский театр. Сезон 1923—24 года), ничего ненапоминающие и потому ни с чем не сравнимые, отнюдь не дискуссионные, и в силу этого не вызывающие чрезмерного полемического увлечения, дают достаточно данных для возможно объективной характеристики наличных творческих сил Студии.
Комедии Меримэ, вполне удовлетворяющие по содержанию, несомненно, представляют собою интереснейший и разнообразный драматургический материал, дающий обнаженные подлинносценические формы, позволяющие полностью развернуть театральную игру и демонстрировать исполнительскую технику.
Спектакль этот, являющийся настоящим испытанием профессиональной зрелости режиссера и актеров обнаруживает очевидно и близкую преемственость в работе постановщика: здесь многое, почти все основное — от „Турандотˮ, от Вахтангова. Если театр кроме имени своего основателя имеет в виду сохранить его традицию, — нужно, признать, что постановщику удалось очень многое. Вся техническая сторона спектакля (станок, занавес), темпы, интермедии, даже мизансцены — технически уполне удовлетворяют, хотя и не имеют того блеска, который являлся „секретомˮ покойного Е. Б. Вахтангова.
Значительно хуже обстоит дело с исполнительской стороной. Здесь режиссеру решительно не удалось „преодолетьˮ материал, маскировать где нужно дефекты, выдвинуть интересные индивидуальные свойства актеров, и они показаны в „естественнойˮ обстановке, со всеми их достоинствами и недостатками. К сожалению, ансамбль в этих условиях оказывается далеко не благополучным. На ряду с прекрасными по своим данным и профессионально законченными актерами — на лицо целый ряд технических слабостей и явного „отсутствия данныхˮ В труппе совершенно очевидно нет „любовниковˮ. Все исполнители ролей этого плана, а в отчетном спектакле они особенно важны, или не в своем амплуа или просто совсем слабы. В то же время — очень удачна вся „характернаяˮ группа. Молодая студия, как это ни странно, сильна своими стариками...
Женский состав — в целом удовлетворительнее здесь на первом месте — Мансурова и Ремизова. Очень еще молода Попова
Что касается отдельных пьес — лучше всех в смысле успеха и аудитории и исполнения идет „Карета святых даровˮ, пожалуй более других приближающаяся по приемам к „Турандотˮ. Мало удачна — „Африканская любовьˮ, где стремительное эмоциональное наростание в финале неоднократно задерживается и прерывается режиссером. Исполнение этой комедии-мелодрамы тоже неудачно: явно не в средствах исполнителей. Нуман — слегка шепелявший и акцентирующий актер с явными данными комика. Зеин —
ВАХТАНГОВА
КОМЕДИИ МЕРИМЭ
«Комедии Меримэ» — это четыре небольших пьесы из книги Проспера Меримэ «Театр Клары Газуль, иронически рассказанные анекдоты о всесокрушающей любви, о силе женщины, перед которой одинаково пассуют монахи и короли, дикие арабы, лощенные испанцы и свирепые инквизиторы.
Этот спектакль — одной театральной традиции с «Принцессой Турандот». В нем содержание является только поводом для обнажения сценических приемов и актерского мастерства.
Проспер Меримэ, романтик и мистификатор, связанный в нашей памяти с Пушкиным (вспомним «Песни западных славян») воспринят Студией и ее спектаклем и с другой серьезной стороны.
За комедийной суетой, за условностью плащей, шпаг, убийств и поцелуев слышится проповедь свободы личности, раздается уже несколько не бессодержательный для нас смех над людской глупостью и ханжеством. И понятно, что попавшие под обстрел Меримэ, около ста лет тому назад, церковники и колониальные градоправители — достойны сатиры и сценического воплощения — и сегодня. Вот почему в «Комедиях Меримэ» на сцене Студии есть черты здорового анти-религиозного спектакля.
По сравнению с «Принцессой Турандот» новым является в спектакле большая крепость и выпуклость образов. Задачи по отношению к ролям стояли определеннее, нежели в «Принцессе Турандот», где каждый играет свое отношение к целому спектаклю, а не образ роли. Студия по многим художественным и своим внутренно-студийным причинам отказалась от того, чтобы следовать за Меримэ в объединении спектакля одной исполнительницей для женских ролей всех четырех комедий Урака — (Петричола — Мохана — Марикита) — у Меримэ это образ вымышленной испанской актрисы Клары Газуль, именем которой назван весь его сборник (Театр Клары Газуль). В Студии имени Евг. Вахтангова все четыре комедии неразрывно связаны, как идеологически, так и в средствах сценического воплощения, но каждая из пьес живет, в тоже время, самостоятельной замкнутой жизнью.
ТЕАТР
КЛАРЫ ГАЗУЛЬ
ВЕЧЕР комедий Проспера Меримэ из серии „Театр Клары Газульˮ, показанный Студией имени Вахтангова, позволяет делать
заключение о художественном багаже этого театра.
В то время, как „Виринея“ и „Турандотˮ при критической оценке их неизбежно вызывали сравнения, а „Лев Гурыч Синичкинˮ неожиданно оказался даже дискуссионным спектаклем, причем
дискуссия, повидимому, имеет в основе единственно расхождение в личных вкусах рецензентов разных органов советской прессы, четыре маленькие пьесы — „Рай и Ад“, „Карета святых даровˮ, „Африканская любовьˮ и „Женщинадьяволˮ, мало известные широкой театральной публике и в Ленинграде дававшиеся лишь на малой сцене (напр. Путиловский театр. Сезон 1923—24 года), ничего ненапоминающие и потому ни с чем не сравнимые, отнюдь не дискуссионные, и в силу этого не вызывающие чрезмерного полемического увлечения, дают достаточно данных для возможно объективной характеристики наличных творческих сил Студии.
Комедии Меримэ, вполне удовлетворяющие по содержанию, несомненно, представляют собою интереснейший и разнообразный драматургический материал, дающий обнаженные подлинносценические формы, позволяющие полностью развернуть театральную игру и демонстрировать исполнительскую технику.
Спектакль этот, являющийся настоящим испытанием профессиональной зрелости режиссера и актеров обнаруживает очевидно и близкую преемственость в работе постановщика: здесь многое, почти все основное — от „Турандотˮ, от Вахтангова. Если театр кроме имени своего основателя имеет в виду сохранить его традицию, — нужно, признать, что постановщику удалось очень многое. Вся техническая сторона спектакля (станок, занавес), темпы, интермедии, даже мизансцены — технически уполне удовлетворяют, хотя и не имеют того блеска, который являлся „секретомˮ покойного Е. Б. Вахтангова.
Значительно хуже обстоит дело с исполнительской стороной. Здесь режиссеру решительно не удалось „преодолетьˮ материал, маскировать где нужно дефекты, выдвинуть интересные индивидуальные свойства актеров, и они показаны в „естественнойˮ обстановке, со всеми их достоинствами и недостатками. К сожалению, ансамбль в этих условиях оказывается далеко не благополучным. На ряду с прекрасными по своим данным и профессионально законченными актерами — на лицо целый ряд технических слабостей и явного „отсутствия данныхˮ В труппе совершенно очевидно нет „любовниковˮ. Все исполнители ролей этого плана, а в отчетном спектакле они особенно важны, или не в своем амплуа или просто совсем слабы. В то же время — очень удачна вся „характернаяˮ группа. Молодая студия, как это ни странно, сильна своими стариками...
Женский состав — в целом удовлетворительнее здесь на первом месте — Мансурова и Ремизова. Очень еще молода Попова
Что касается отдельных пьес — лучше всех в смысле успеха и аудитории и исполнения идет „Карета святых даровˮ, пожалуй более других приближающаяся по приемам к „Турандотˮ. Мало удачна — „Африканская любовьˮ, где стремительное эмоциональное наростание в финале неоднократно задерживается и прерывается режиссером. Исполнение этой комедии-мелодрамы тоже неудачно: явно не в средствах исполнителей. Нуман — слегка шепелявший и акцентирующий актер с явными данными комика. Зеин —