Тѣмъ не менѣе, отказываться отъ коопераціи, конечно, не надо.
Если изъ всей пирамиды стоящихъ на плечахъ потребителя посредниковъ, кооперація можетъ сбросить розничнаго торговца, то и это уже хорошо... И отъ этого потребителю станетъ хоть немного легче.
И потому отъ коопераціи отказываться безусловно не слѣдуетъ.
Но и останавливаться только на ней — также не слѣдуетъ!
Мы никакъ не можемъ согласиться съ мнѣніемъ автора помѣщаемаго письма, что „другія причины дороговизны (кромѣ спекуляціи розничныхъ торговцевъ) нельзя устранить никакими силамиˮ.
Правда, устраненіе этихъ причинъ не по силамъ отдѣльнымъ лицамъ и частнымъ организаціямъ, но оно вполнѣ по силамъ всему обществу, государству, правительству...
До сихъ поръ всѣ государственныя мѣропріятія сводились лишь къ борьбѣ съ мелкими спекулянтами — различными торговцами, къ борьбѣ „съ стрѣлочникамиˮ, а противъ главныхъ виновниковъ нашихъ хозяйственныхъ катастрофъ мѣръ никакихъ не принималось и не принимается.
И остается только удивляться, почему это такъ происходитъ?
Почему устанавливается такса для розничныхъ торговцевъ, а не устанавливается такса для фабрикантовъ, производителей продуктовъ и ихъ держателей?
Почему прибыль розничныхъ торговцевъ можно ограничивать, а прибыль фабрикантовъ, землевладѣльцевъ и банковъ нельзя?
Вѣдь всѣмъ извѣстно, что фабриканты пухнутъ отъ денегъ, что дивиденды мануфактуръ въ этомъ году колоссальны и достигаютъ нѣсколькихъ сотъ процентовъ, что запасы сырыхъ продуктовъ у насъ неисчислимы, что земледѣльцы выдерживаютъ ихъ въ ожиданіи дальнѣйшаго повышенія цѣнъ, что въ городахъ не хватаетъ амбаровъ подъ склады заложенныхъ въ банкахъ предметовъ первой необходимости, что дивиденды банковъ, спекулирующихъ на этихъ предметахъ, еще колоссальнѣе дивидендовъ мануфактуръ...
А обыватель пухнетъ съ голода?!
Единственное, находящееся въ рукахъ этого пухнущаго съ голоду обывателя средство — кооперація, — безсильна ему помочь.
Но въ рукахъ правительства имѣются другія, гораздо болѣе дѣйствительныя, средства, и средства эти: мобилизація промышленности и реквизиція сырыхъ продуктовъ.
Подъ „мобилизаціей промышленности” мы подразумѣваемъ установленіе для всѣхъ фабрикъ и заводовъ обязательныхъ нормъ выработки и обязательныхъ цѣнъ на вырабатываемые ими продукты, цѣнъ, соотвѣтствующихъ расходамъ производства.
Что такое реквизиція — объяснять не приходится; всякому понятно, что реквизиція есть обязательное отчужденіе продуктовъ, съ уплатой за нихъ денегъ по цѣнѣ, устанавливаемой правительственной властью.
Обѣ эти мѣры, конечно, крайнія, и ихъ примѣненіе безусловно вызоветъ негодующіе протесты и страстные вопли о нарушеніи правъ „частной собственностиˮ.
Но этихъ протестовъ и воплей пугаться не слѣдуетъ. Крайнее напряженіе силъ государства оправдываетъ всякія крайнія мѣры.
И потомъ, эти мѣры уже примѣняются и нужно только расширить область ихъ примѣненія.
Часть промышленности уже мобилизована, и если было возможно заставить рядъ заводовъ и фабрикъ, никогда ранѣе не занимавшихся выдѣлкою предметовъ военныхъ надобностей, заставить вырабатывать эти предметы и притомъ въ опредѣленномъ количествѣ, и по опредѣленной цѣнѣ, то почему нельзя сдѣлать этого съ остальными?
Почему нельзя заставить тѣхъ же фабрикантовъ ситца вырабатывать опредѣленное количество ситца и выпускать его по опредѣленной цѣнѣ?
Пусть не говорятъ, что ситецъ не является предметомъ военной надобности; военный успѣхъ такъ тѣсно сплетенъ съ благоустройствомъ тыла и обезпеченностью необ
ходимыми предметами всего населенія, что каждый предметъ, необходимый населенію (воюющему или остающемуся въ тылу, — все равно), является предметомъ военной надобности!
Что же касается реквизиціи, то она давно уже примѣняется въ самыхъ широкихъ размѣрахъ въ районѣ военныхъ дѣйствій.
Тамъ у мѣстнаго населенія, безъ всякаго колебанія, отбирается для нуждъ арміи хлѣбъ, сѣно, скотъ, одежда и т. п., уничтожаются посѣвы, лѣса и постройки, и никто не находитъ этого чудовищнымъ и несправедливымъ.
Да, но тамъ...
Необходимость все оправдываетъ.
Армія не можетъ обходиться безъ нужныхъ ей продуктовъ.
Ну, а мирное населеніе развѣ можетъ?
Война охватываетъ не только линію передовыхъ позизій, она охватываетъ всю страну; разстройство хозяйственной жизни тыла и происходящая отсюда нехватка жизненныхъ продуктовъ, вызывающая острую нужду среди мирнаго населенія, не менѣе вредна для успѣха борьбы, нежели и нехватка продовольствія въ арміи.
И потому къ снабженію мирнаго населенія необходимыми продуктами вполнѣ могутъ быть примѣнены тѣ же мѣры, которыя примѣняются и для снабженія арміи.
Всѣ необходимые жизненные продукты, хлѣбъ, скотъ, топливо, гдѣ бы они ни находились, у производителей ли (какъ крестьянъ, такъ и крупныхъ землевладѣльцевъ), у посредниковъ ли, на складахъ банковъ, выдавшихъ подъ нихъ ссуды, или въ амбарахъ крупныхъ оптовиковъ, всѣ эти предметы должны быть реквизированы и выпущены на рынокъ по такимъ цѣнамъ, которыя сдѣлали бы ихъ доступными всѣмъ классамъ населенія.
Въ странѣ нашихъ враговъ — въ Германіи, уже давно додумались до необходимости такихъ мѣръ и тамъ теперь учрежденъ особый „Продовольственный совѣтъˮ.
Этотъ совѣтъ (составленный изъ избираемыхъ рейхстагомъ депутатовъ) имѣетъ право секвестра и, принудительного отчужденія всѣхъ и всякихъ жизненныхъ припасовъ и продуктовъ и передачи распредѣленія ихъ мѣстнымъ самоуправленіямъ.
Этимъ совѣтомъ уже не только секвестрированы всѣ запасы хлѣба, картофеля, масла, мяса и сахара, но секвестрировано и само производство ихъ, такъ что производители этихъ продуктовъ обязаны поставлять ихъ цѣликомъ въ распоряженіе продовольственнаго совѣта и подвѣдомственныхъ ему организацій, и получаютъ за нихъ ту цѣну, какую совѣтъ признаетъ справедливой.
Учрежденіе „продовольственнаго совѣтаˮ было мотивировано въ рейхстагѣ слѣдующимъ соображеніемъ:
„Самой важной задачей внутренней политики является своевременное, рѣшительное, стройное и планомѣрное проведеніе мѣръ по обезпеченію народа продовольствіемъ и иными необходимыми предметами съ цѣлью равномѣрнаго и справедливаго распредѣленія всѣхъ наличныхъ запасовъ, поддержанія производства и воспрепятствованія несправедливой наживѣ отдѣльныхъ лицъˮ. Наши враги это поняли!
Пора и намъ понять, что „обезпеченіе народа продовольствіемъ и иными необходимыми предметами — есть важнѣйшая задача внутренней политики и государственной власти.
Пора понять это и принять дѣйствительныя мѣры къ разрѣшенію этой задачи.
И нечего бояться воплей по нарушеніи „священныхъ правъˮ частной собственности.
Когда, во имя защиты государства, отмѣняется самое священное право отдѣльныхъ личностей — право на жизнь, когда реквизируется жизнь человѣческая...
Когда меня, другого, третьяго могутъ взять и въ любой моментъ послать на смерть...
Тогда смѣшно бояться нарушенія правъ частной собственности, тѣмъ болѣе, что всѣ эти нарушенія сводятся лишь къ ограниченію чудовищной прибыли людей, — „пухнущихъ отъ денегъˮ, и къ удовлетворенію самыхъ минимальныхъ потребностей людей, „пухнущихъ отъ голодаˮ.
М. Павловскій.
Если изъ всей пирамиды стоящихъ на плечахъ потребителя посредниковъ, кооперація можетъ сбросить розничнаго торговца, то и это уже хорошо... И отъ этого потребителю станетъ хоть немного легче.
И потому отъ коопераціи отказываться безусловно не слѣдуетъ.
Но и останавливаться только на ней — также не слѣдуетъ!
Мы никакъ не можемъ согласиться съ мнѣніемъ автора помѣщаемаго письма, что „другія причины дороговизны (кромѣ спекуляціи розничныхъ торговцевъ) нельзя устранить никакими силамиˮ.
Правда, устраненіе этихъ причинъ не по силамъ отдѣльнымъ лицамъ и частнымъ организаціямъ, но оно вполнѣ по силамъ всему обществу, государству, правительству...
До сихъ поръ всѣ государственныя мѣропріятія сводились лишь къ борьбѣ съ мелкими спекулянтами — различными торговцами, къ борьбѣ „съ стрѣлочникамиˮ, а противъ главныхъ виновниковъ нашихъ хозяйственныхъ катастрофъ мѣръ никакихъ не принималось и не принимается.
И остается только удивляться, почему это такъ происходитъ?
Почему устанавливается такса для розничныхъ торговцевъ, а не устанавливается такса для фабрикантовъ, производителей продуктовъ и ихъ держателей?
Почему прибыль розничныхъ торговцевъ можно ограничивать, а прибыль фабрикантовъ, землевладѣльцевъ и банковъ нельзя?
Вѣдь всѣмъ извѣстно, что фабриканты пухнутъ отъ денегъ, что дивиденды мануфактуръ въ этомъ году колоссальны и достигаютъ нѣсколькихъ сотъ процентовъ, что запасы сырыхъ продуктовъ у насъ неисчислимы, что земледѣльцы выдерживаютъ ихъ въ ожиданіи дальнѣйшаго повышенія цѣнъ, что въ городахъ не хватаетъ амбаровъ подъ склады заложенныхъ въ банкахъ предметовъ первой необходимости, что дивиденды банковъ, спекулирующихъ на этихъ предметахъ, еще колоссальнѣе дивидендовъ мануфактуръ...
А обыватель пухнетъ съ голода?!
Единственное, находящееся въ рукахъ этого пухнущаго съ голоду обывателя средство — кооперація, — безсильна ему помочь.
Но въ рукахъ правительства имѣются другія, гораздо болѣе дѣйствительныя, средства, и средства эти: мобилизація промышленности и реквизиція сырыхъ продуктовъ.
Подъ „мобилизаціей промышленности” мы подразумѣваемъ установленіе для всѣхъ фабрикъ и заводовъ обязательныхъ нормъ выработки и обязательныхъ цѣнъ на вырабатываемые ими продукты, цѣнъ, соотвѣтствующихъ расходамъ производства.
Что такое реквизиція — объяснять не приходится; всякому понятно, что реквизиція есть обязательное отчужденіе продуктовъ, съ уплатой за нихъ денегъ по цѣнѣ, устанавливаемой правительственной властью.
Обѣ эти мѣры, конечно, крайнія, и ихъ примѣненіе безусловно вызоветъ негодующіе протесты и страстные вопли о нарушеніи правъ „частной собственностиˮ.
Но этихъ протестовъ и воплей пугаться не слѣдуетъ. Крайнее напряженіе силъ государства оправдываетъ всякія крайнія мѣры.
И потомъ, эти мѣры уже примѣняются и нужно только расширить область ихъ примѣненія.
Часть промышленности уже мобилизована, и если было возможно заставить рядъ заводовъ и фабрикъ, никогда ранѣе не занимавшихся выдѣлкою предметовъ военныхъ надобностей, заставить вырабатывать эти предметы и притомъ въ опредѣленномъ количествѣ, и по опредѣленной цѣнѣ, то почему нельзя сдѣлать этого съ остальными?
Почему нельзя заставить тѣхъ же фабрикантовъ ситца вырабатывать опредѣленное количество ситца и выпускать его по опредѣленной цѣнѣ?
Пусть не говорятъ, что ситецъ не является предметомъ военной надобности; военный успѣхъ такъ тѣсно сплетенъ съ благоустройствомъ тыла и обезпеченностью необ
ходимыми предметами всего населенія, что каждый предметъ, необходимый населенію (воюющему или остающемуся въ тылу, — все равно), является предметомъ военной надобности!
Что же касается реквизиціи, то она давно уже примѣняется въ самыхъ широкихъ размѣрахъ въ районѣ военныхъ дѣйствій.
Тамъ у мѣстнаго населенія, безъ всякаго колебанія, отбирается для нуждъ арміи хлѣбъ, сѣно, скотъ, одежда и т. п., уничтожаются посѣвы, лѣса и постройки, и никто не находитъ этого чудовищнымъ и несправедливымъ.
Да, но тамъ...
Необходимость все оправдываетъ.
Армія не можетъ обходиться безъ нужныхъ ей продуктовъ.
Ну, а мирное населеніе развѣ можетъ?
Война охватываетъ не только линію передовыхъ позизій, она охватываетъ всю страну; разстройство хозяйственной жизни тыла и происходящая отсюда нехватка жизненныхъ продуктовъ, вызывающая острую нужду среди мирнаго населенія, не менѣе вредна для успѣха борьбы, нежели и нехватка продовольствія въ арміи.
И потому къ снабженію мирнаго населенія необходимыми продуктами вполнѣ могутъ быть примѣнены тѣ же мѣры, которыя примѣняются и для снабженія арміи.
Всѣ необходимые жизненные продукты, хлѣбъ, скотъ, топливо, гдѣ бы они ни находились, у производителей ли (какъ крестьянъ, такъ и крупныхъ землевладѣльцевъ), у посредниковъ ли, на складахъ банковъ, выдавшихъ подъ нихъ ссуды, или въ амбарахъ крупныхъ оптовиковъ, всѣ эти предметы должны быть реквизированы и выпущены на рынокъ по такимъ цѣнамъ, которыя сдѣлали бы ихъ доступными всѣмъ классамъ населенія.
Въ странѣ нашихъ враговъ — въ Германіи, уже давно додумались до необходимости такихъ мѣръ и тамъ теперь учрежденъ особый „Продовольственный совѣтъˮ.
Этотъ совѣтъ (составленный изъ избираемыхъ рейхстагомъ депутатовъ) имѣетъ право секвестра и, принудительного отчужденія всѣхъ и всякихъ жизненныхъ припасовъ и продуктовъ и передачи распредѣленія ихъ мѣстнымъ самоуправленіямъ.
Этимъ совѣтомъ уже не только секвестрированы всѣ запасы хлѣба, картофеля, масла, мяса и сахара, но секвестрировано и само производство ихъ, такъ что производители этихъ продуктовъ обязаны поставлять ихъ цѣликомъ въ распоряженіе продовольственнаго совѣта и подвѣдомственныхъ ему организацій, и получаютъ за нихъ ту цѣну, какую совѣтъ признаетъ справедливой.
Учрежденіе „продовольственнаго совѣтаˮ было мотивировано въ рейхстагѣ слѣдующимъ соображеніемъ:
„Самой важной задачей внутренней политики является своевременное, рѣшительное, стройное и планомѣрное проведеніе мѣръ по обезпеченію народа продовольствіемъ и иными необходимыми предметами съ цѣлью равномѣрнаго и справедливаго распредѣленія всѣхъ наличныхъ запасовъ, поддержанія производства и воспрепятствованія несправедливой наживѣ отдѣльныхъ лицъˮ. Наши враги это поняли!
Пора и намъ понять, что „обезпеченіе народа продовольствіемъ и иными необходимыми предметами — есть важнѣйшая задача внутренней политики и государственной власти.
Пора понять это и принять дѣйствительныя мѣры къ разрѣшенію этой задачи.
И нечего бояться воплей по нарушеніи „священныхъ правъˮ частной собственности.
Когда, во имя защиты государства, отмѣняется самое священное право отдѣльныхъ личностей — право на жизнь, когда реквизируется жизнь человѣческая...
Когда меня, другого, третьяго могутъ взять и въ любой моментъ послать на смерть...
Тогда смѣшно бояться нарушенія правъ частной собственности, тѣмъ болѣе, что всѣ эти нарушенія сводятся лишь къ ограниченію чудовищной прибыли людей, — „пухнущихъ отъ денегъˮ, и къ удовлетворенію самыхъ минимальныхъ потребностей людей, „пухнущихъ отъ голодаˮ.
М. Павловскій.