М. А. РОСТОВЦЕВ
Исполнилось 35 лет сценической деятельности талантливого опереточного артиста Михаила Антоновича Ростовцева. В настоящее время Ростовцев единственный опереточный комик буфф, яркий и всегда заразительно веселый.
О себе
Родился я в городе Таганроге 10 ноября 1872 г. в семье бедного еврея Лейбы Эршлера, работавшего с утра до вечера в своей часовой мастерской для прокормления далеко не малой семьи. Семья эта состояла из 6 дочерей и 12 сыновей, из которых я был самым младшим. По желанию отца все мои братья учились портняжному ремеслу и с раннего возраста начали сами добывать себе средства к существованию.
Когда мне исполнилось 7 лет, меня отдали в еврейскую общественную школу, т. н. «Талмуд-тора», где я пробыл два года. Учился я превосходно и блестяще выдержал экзамен для перехода во 2-ой класс. Тут, кстати будет сказать, что за успешную сдачу экзаменов, отцом мне были обещаны серебряные часы, а две старшие сестры, служившие хористками в местном
театре Асмолова, обещали повести меня в театр — первый раз в моей жизни. Так как ученикам сред
них учебных заведений нельзя было тогда посещать театр, то меня переодели и повели за кулисы. И вот тут-то я впервые приобщился к сцене. Восторгам
моим не было конца: я твердо решил сделаться актером.
Перешедши в 3-й класс (в 1885 г. ) я основываю драматический кружок из сверстников, при чем сам становлюсь его режиссером. Первую пьесу, которую я поставил была «Бедность не порок», в которой я играл Егорушку.
С этих пор я только и думал о театре, пьесах, актерах, декорациях и пр. и пр., и это сильно повлияло на мое учение.
Когда мне исполнилось 18 лет, моя мечта приняла реальные формы, я вступил на театральные подмостки в антрепризе Деркача, на этот раз профессионалом: таким образом первый мой сезон начался у малороссов, с которыми я провел с 1890 по 1894 г. Вскоре я получил ангажемент на эстраду, где проработал с 1895 по 1901 г. Первое опереточное крещение я получил в 1901 г. в Петербурге, в Крестовском саду у режиссера В. К. Травского: приобретенный опыт в украинской труппе и на эстраде дал мне возможность в короткий срок занять амплуа 1-го комика, которое я несу и по сегодняшний день.
ЕВРЕЙСКОМ
ТЕАТРЕ
Ошибки и неудачи первого спектакля („Акоста”) тяжело отразились на театре; сейчас он лишь с большим трудом и очень медленно завоевывает зрителя, несколько разочарованного и уже настроенного скептически... А между тем, — дальнейшие спектакли, несомненно, показывают некоторые положительные стороны нового предприятия. В измененном репертуаре кое-кто из актеров труппы оказывается вполне на месте. Незамысловатый текст и примитивная драматургическая композиция еврейской бытовой комедии и конечно, гораздо более по плечу всему составу вновь сколачиваемого коллектива. Второй постановкой ЛЕТ‘а явилась пьеса Гиршбейна.
Ди Пусте Кречме.
Конечно слишком еще незначительны сроки работы театра, чтобы можно было требовать полной налаженности аппарата или уравновешенного
актерского ансамбля. И здесь, как и в первом спектакле, многое — не сделано, а сделанное — не выверено. Но главное — это то, что, как и можно было ожидать, моменты национально-бытовые,
своеобразный сценический фольклор — представляют значительный интерес и притом не только для еврейской публики. 2-й акт Гиршбейновской пьесы (свадьба) — должен послужить отправной точкой для дальнейшей работы...
Еврейский театр очень похож на украинский: он по-настоящему народен и синтетичен по существу. Речь, пение, пляска, музыка — переплетаются в пленительной, — а подчас даже нелепой, условности. Танец второго акта был биссирован по дружному требованию зала. Конечно, здесь заслуга, главным образом, балетмейстера (А. И. Чекрыгина) и весьма недурного в целом хореграфического ансамбля. Вообще, танцы оказались пока что самым сильным местом театра...
Попрежнему неизлечимая слабость в женском составе. Кроме Сигалеско запоминаются актеры Лихтенштейн и Неоринский...
Третьей премьерой шла современная музыкаль
ная комедия-сатира Сегаля.
М. А. Ростовцев.
Исполнилось 35 лет сценической деятельности талантливого опереточного артиста Михаила Антоновича Ростовцева. В настоящее время Ростовцев единственный опереточный комик буфф, яркий и всегда заразительно веселый.
О себе
Родился я в городе Таганроге 10 ноября 1872 г. в семье бедного еврея Лейбы Эршлера, работавшего с утра до вечера в своей часовой мастерской для прокормления далеко не малой семьи. Семья эта состояла из 6 дочерей и 12 сыновей, из которых я был самым младшим. По желанию отца все мои братья учились портняжному ремеслу и с раннего возраста начали сами добывать себе средства к существованию.
Когда мне исполнилось 7 лет, меня отдали в еврейскую общественную школу, т. н. «Талмуд-тора», где я пробыл два года. Учился я превосходно и блестяще выдержал экзамен для перехода во 2-ой класс. Тут, кстати будет сказать, что за успешную сдачу экзаменов, отцом мне были обещаны серебряные часы, а две старшие сестры, служившие хористками в местном
театре Асмолова, обещали повести меня в театр — первый раз в моей жизни. Так как ученикам сред
них учебных заведений нельзя было тогда посещать театр, то меня переодели и повели за кулисы. И вот тут-то я впервые приобщился к сцене. Восторгам
моим не было конца: я твердо решил сделаться актером.
Перешедши в 3-й класс (в 1885 г. ) я основываю драматический кружок из сверстников, при чем сам становлюсь его режиссером. Первую пьесу, которую я поставил была «Бедность не порок», в которой я играл Егорушку.
С этих пор я только и думал о театре, пьесах, актерах, декорациях и пр. и пр., и это сильно повлияло на мое учение.
Когда мне исполнилось 18 лет, моя мечта приняла реальные формы, я вступил на театральные подмостки в антрепризе Деркача, на этот раз профессионалом: таким образом первый мой сезон начался у малороссов, с которыми я провел с 1890 по 1894 г. Вскоре я получил ангажемент на эстраду, где проработал с 1895 по 1901 г. Первое опереточное крещение я получил в 1901 г. в Петербурге, в Крестовском саду у режиссера В. К. Травского: приобретенный опыт в украинской труппе и на эстраде дал мне возможность в короткий срок занять амплуа 1-го комика, которое я несу и по сегодняшний день.
ЕВРЕЙСКОМ
ТЕАТРЕ
Ошибки и неудачи первого спектакля („Акоста”) тяжело отразились на театре; сейчас он лишь с большим трудом и очень медленно завоевывает зрителя, несколько разочарованного и уже настроенного скептически... А между тем, — дальнейшие спектакли, несомненно, показывают некоторые положительные стороны нового предприятия. В измененном репертуаре кое-кто из актеров труппы оказывается вполне на месте. Незамысловатый текст и примитивная драматургическая композиция еврейской бытовой комедии и конечно, гораздо более по плечу всему составу вновь сколачиваемого коллектива. Второй постановкой ЛЕТ‘а явилась пьеса Гиршбейна.
Ди Пусте Кречме.
Конечно слишком еще незначительны сроки работы театра, чтобы можно было требовать полной налаженности аппарата или уравновешенного
актерского ансамбля. И здесь, как и в первом спектакле, многое — не сделано, а сделанное — не выверено. Но главное — это то, что, как и можно было ожидать, моменты национально-бытовые,
своеобразный сценический фольклор — представляют значительный интерес и притом не только для еврейской публики. 2-й акт Гиршбейновской пьесы (свадьба) — должен послужить отправной точкой для дальнейшей работы...
Еврейский театр очень похож на украинский: он по-настоящему народен и синтетичен по существу. Речь, пение, пляска, музыка — переплетаются в пленительной, — а подчас даже нелепой, условности. Танец второго акта был биссирован по дружному требованию зала. Конечно, здесь заслуга, главным образом, балетмейстера (А. И. Чекрыгина) и весьма недурного в целом хореграфического ансамбля. Вообще, танцы оказались пока что самым сильным местом театра...
Попрежнему неизлечимая слабость в женском составе. Кроме Сигалеско запоминаются актеры Лихтенштейн и Неоринский...
Третьей премьерой шла современная музыкаль
ная комедия-сатира Сегаля.
М. А. Ростовцев.