бинетно, без широкой общественности. Рафаил хотел свернуть подлинную самокритику, сделать ее ручной. И трусость перед общественностью сочеталась с наплевательским, вельможным отношением к судьбам людей, занятых в театральном производстве: целый ряд ценнейших работников театра не находил себе применения, слонялся без дела, плохо выдвигалась талантливая молодежь, выросшая за последние годы в наших театрах. Издавая анекдотические приказы о бесплатных уборных, Рафаил демонстрировал этим якобы свою...... заботу о зрителе. А на ряду с этим Управление во главе с Рафаилом широко практиковало бесчисленные необоснованные замены спектаклей, справедливо вызывавшие возмущение советского зрителя. Мы уже писали о безобразнейшем факте, когда Рафаил предписал сломать репертуар и заменить спектакль в Театре имени Пушкина единственно для того, чтобы показать приехавшему из Москвы т. Керженцеву угодный ему спектакль. Трусливое ситуантство, мелкое, беспринципное политиканстве, а не забота о зрителе, определяли оценки того или иного театра, дававшиеся Управлением. Любая инициатива мастеров искусства топилась в заседательской суетне.
На длившемся пять дней общегородском собрании работников искусств работа Управления была подвергнута жесточайшей критике (см. № 4 нашего журнала), Управление резко критиковали за бюрократизм, за администрирование, за неумение и нежелание решать творческие вопросы, за ряд политических и художественных провалов в наших театрах, за наплевательское отношение к кадрам. В своем заключительном слове Рафаил клялся и божился в кратчайший срок исправить ошибки, укрепить, пересмотреть аппарат, реорганизовать всю систему работы.
Все эти заверения явились не чем иным, как попыткой усыпить бдительность, втереть очки, обмануть работников искусств.
Ни одно из предложений актива Управлением не было реализовано. Управление осталось тем же бюрократическим департаментом, каким оно было и раньше. Репертуарная политика Управления попрежнему характеризовалась беспринципностью и ситуантством. По вполне понятным причинам Рафаил не был заинтересован в привлечении актива, в очищении аппарата от чуждых и ненужных людей.
Вся театральная общественность, все работники искусств, новое руководство управления должны ликвидировать последствия преступной деятельности Рафаила и его помощников. Известно, что к итогам сезона многие театры пришли с весьма плачевными результатами. Пальма первенства в этом отношении, бесспорно, принадлежит Большому драматическому театру. Этот театр, с легкой руки Рафаила отданный на откуп А. Д. Дикому, позорно провалил сезон. В самом деле, чем может похвастать этот театр? Пораженческим, политически вредным и художественно беспомощным спектаклем «Матросы из Каттаро», справедливо снятым с репертуара по требованию общественности? Или снятым с репертуара «Большим днем», написанным интриганом, оруженосцем врага народа Авербаха, горе-драматургом Киршоном? Или насквозь формалистским, извращающим классику пушкинским спектаклем? Характерно, что этот спек
такль, официально значащийся в афише театра, снят с репертуара самим зрителем, который отказывается смотреть на спектакль, искажающий Пушкина, и не покупает на этот спектакль билетов.
Плачевный итог сезона Большого драматического театра подвела постановка «Мещан» Горького, осуществленная Диким с той степенью истолковательского легкомыслия и своеволия, которая характеризует порочную художественную систему, утвердившуюся в этом театре.
Таков репертуарный итог деятельности А. Дикого в БДТ под эгидой старого руководства Управления. Труппа Большого драматического театра фактически разогнана. Оставшиеся в театре мастера не использовались руководством. А. Дикий привез огромную труппу молодежи, которой еще надо учиться и учиться, прежде чем стать костяком действительно профессионального театра. Бесхозяйственность в театре достигла грандиозных размеров — это уже предмет разбирательства следственных органов. Директор театра Чмутин оказался, в лучшем случае, шляпой, прикрывая все безобразия в театре своим партийным билетом. Совершенно ясно, что Чмутин обнаружил полную неспособность руководить Большим драматическим театром.
Весьма «поучителен» и итог деятельности Театра имени Ленинского комсомола. Этот театр не оправдал высокого своего звания. Ни одного ценного спектакля он ленинскому комсомолу и вообще советскому зрителю не дал. Снятый политически вредный, лживый спектакль «Умка — белый медведь», неизвестно по каким причинам избранный для постановки руководством театра, слабенькая, нехудожественная инсценировка «Матери» — вот и весь куцый перечень того, что сделано за сезон театром. Возникает вопрос: случайны ли все эти срывы? Почему руководство (Вольф и Дрейден) допустили положение, при котором театр делает одну политическую ошибку за другой? Советская общественность в праве потребовать самого тщательного расследования того, что происходит в театре.
Серьезнейшими недостатками характеризовался сезон в крупнейшем нашем драматическом театре — имени Пушкина. Мы уже писали о совершенно ненормальном положении, когда Театр имени Пушкина по существу находился в беспризорном состоянии: его художественный руководитель С. Э. Радлов большую часть времени проводил в Москве, работая в МХАТе, а главный режиссер А. С. Вивьен появлялся в театре как редкий гастролер. В труппе театра существовало справедливое недовольство положением, при котором театр работал по инерции. Ведь это факт, что целый ряд прекрасных мастеров, имевшихся в труппе, остался неиспользованным, что театр не выполнил ряда своих обязательств, дававшихся им в начале сезона советской общественности. Можно ли считать нормальным, что до сих пор театр не имеет директора? Совершенно очевидно, что враг народа Рафаил мешал быстрому росту этого театра. Совершенно очевидно, что наступающий сезон должен быть использован руководством театра для того, чтобы решительно устранить в своей работе все серьезнейшие недостатки и провалы и встретить двадцатилетие