„РЕВИЗОРˮ В СТУДИИ АК-ДРАМЫ
Одно из самых гибельных заблуждений нашей, так называемой, «новой» театральной теории заключается в том, что хозяин спектакля — это не автор пьесы, а режиссер. Автор может, если ему угодно, хоть в портерной сидеть и пить пиво. Спектакль делает режиссер, который хочет — пьесу с кашей ест, а хочет — масло пахтает. Этот, в сущности, анархический принцип до того утвердился в последнее время, что было бы, пожалуй, несправедливо упрекать Н. В. Петрова за то, что показанный им «Ревизор» (спектакль студии Ак-Театров) есть, собственно его «Ревизор», а отнюдь не Гоголя. Это — в нынешних нравах, понятиях и обычаях. Разбирать поэтому я буду не «Ревизора» Гоголя, а «Ревизора» Н. В. Петрова — режиссерскую фантазию на тему и текст Гоголя.
Что же в режиссерской фантазии Н. В. Петрова удачно и неудачно? Я бы назвал удачной идею конструкции, изображающей внутренность, а частью фасад дома городничего. Благодаря вертящейся сцене комнаты как бы переезжают одна на место другой, при чем получается интересный эффект движений и переходов действующих лиц вместе с движением конструкции. К сожалению, самые моменты этих перемещений выбраны не всегда удачно, но, в общем, эта подробность любопытна и остроумна. Этой конструкцией, собственно, и ограничивается единство архитектонического плана. Режиссерская фантазия Н. В. Петрова прежде всего страдает отсутствием художественной цельности. Это — и комедия, и площадный балаган, и фарс, и мистерия. Несомненно, например, что выход куп
цов, в числе двух десятков, с головами сахару у каждого в руках, есть, в некотором роде, мистериальное представление. Точно так же в сцене чтения письма: налево (от зрителя) группируются действующие лица, со всей реальностью и разнохарактерностью их изображений, а направо сидит десятка два-три студисток, стилизованно одетых и выутюженных, как хор древне-греческой трагедии. Точно так же иногда слышится — для возвышенности настроения, — пастушеская желейка, иногда отдаленный благовест, как бы трагический аккомпанемент к комическим сценам. Точно так же совершенно реальная комната под лестницей — даже сугубо реальная, так как показана и наружная и внутренняя дверь — имеет, однако, с правой стороны, вместо стены забор. Реальный забор залез в реальную комнату, очевидно, потому, что автор фантазии, Н. В. Петров, все время въезжает одной плоскостью в другую, и забор в комнате можно рассматривать, как символическое выражение общего заскока одних элементов в сердцевину других.
Но сочинение «Ревизор» — Н. В. Петрова страдает еще более серьезным недостатком, чем отсутствие художественного стиля. Оно обнаруживает также недостаток художественного вкуса. В современной теории театра, впрочем, не принято говорить о вкусе. Говорят преимущественно о «науке». Наука, дескать, до всего дошла и все может объяснить. Но кроме науки театра, которую знают наши театроведы, обязателен вкус. Что может быть элементарнее и технически (научно) разработаннее портновской науки? А между тем один портной обна
Театр-Студия Ак-Драмы: „Ревизор“ — пост. Н. В. Петрова. Слева на право: ˮЗемляникаˮ ― Зонне, „Гибнер“ ― Брунс.
„Ляпкин-Тяпкинˮ — Адашевский, ˮХлестаковˮ — Соловьев (фот. Булла)