В рубрике «Электроархив» мы републикуем знаковые статьи и материалы об искусстве, архитектуре, истории и культуре из оцифрованных изданий «Электронекрасовки». В очередном выпуске — доктор искусствоведения, специалист в области декоративно-прикладного искусства Татьяна Соколова рассказывает про русскую мебель середины XVIII века. Публикуется по журналу «Декоративное искусство СССР» № 12 за 1973 год.

***

«Сарский дом» — Екатерининский дворец в Царском (Саарском) селе, построенный Ф. Б. Растрелли в середине XVIII века. Дворцовое строительство той поры вызывало горделивое чувство не только у Ломоносова, так воспринималось это искусство и другими передовыми людьми. Растрелли говорил, что строит он «для одной славы всероссийской».

Расцвет архитектуры русского барокко, связанный с именами выдающихся архитекторов Растрелли, Чевакинского, Ухтомского и других, характеризуется широким строительством дворцов в Петербурге и его окрестностях, в Москве, в усадьбах некоторых вельмож. Вместе с тем, в интерьерах появляется новая орнаментика стиля рококо. Этот чисто декоративный стиль внутреннего убранства родился во Франции и распространился по всей Европе.

Стул с окраской и позолотой.
Гос. Эрмитаж

Орнамент рококо чрезвычайно своеобразен. Его отличительным свойством является стремление к асимметрии, что, впрочем, не лишает его гармонии и равновесия.

Большую роль в нем играют S-образные завитки. Растительные узоры в виде тонких свивающихся листьев переплетаются с этими завитками, украшаются розами и незабудками, завершаются причудливой формы раковинами или пальметками. Отрицание прямых линий и замена их причудливыми извилистыми композициями в орнаменте связано со стилем мебельных форм.

Стул резной расписной.
Гос. Эрмитаж

В конструкции кресел, столов, стульев, комодов отрицается не только прямая линия, но и плоская поверхность, там, где она, как, например, в столешнице или сиденье, не вызвана необходимостью. Рамки царги и спинки стула, кресла или дивана образованы волнистыми линиями, контуры мягко и плавно переходят один в другой. Ножки мебели изогнуты и утоньшаются книзу. В верхней части они выдаются вперед, затем изгибаются назад, внизу снова слегка выдвигаются.

Техническая сторона исполнения достигает такой степени совершенства, что отпадает необходимость скреплять ножки для прочности проножками. У комодов, столов и шкафчиков передняя и боковые поверхности решаются волнообразно, изгибаясь как в горизонтальном, так и в вертикальном направлении.

Уголок интерьера с резной золоченой мебелью.
Екатерининский дворец. г. Пушкин

В России искусство рококо несет иные функции, чем дышащее утонченной грацией убранство парижских отелей. И как непохожи торжественно-величавые, ликующе-праздничные интерьеры русских дворцов на все то, что создавалось во Франции!

Во дворцах Царского села и Петергофа развертываются великолепные анфилады парадных залов, умноженные бесчисленными зеркалами, предстающие в золоченом уборе невиданной ранее прихотливой резьбы. Золоченая резьба обрамляет двери, окна и зеркала, украшает стены, вьется в кудрявых стенниках, обвивает резные консоли и кресла, строго расставленные вдоль стен.

Ряд произведений мебельного искусства выписывали в это время из-за границы, в основном из Франции.

Резные золоченые стулья, кресла, канапе (диваны) и консоли выполняли и русские столяры: для дворцов — охтенские переведенцы и приписанные к Адмиралтейству, а также московские работники; для знати — обученные крепостные. Наследственное умение многих из них восходило к давним национальным традициям резьбы и золочения иконостасов XVII века. Ни имен мастеров, ни авторов рисунков до настоящего времени мы не знаем. Даже, как установлено Г. Г. Гриммом, «среди графического наследия Растрелли мы знаем относительно мало композиций на подобные темы» и, можно добавить, не знаем ни одной осуществленной.

Диван резной с окраской и позолотой.
Гос. Эрмитаж

Русской мебели середины XVIII века сохранилось очень мало. И не только потому, что фашисты в 1941 году ограбили и уничтожили прославленные пригородные дворцы

Ленинграда. Мебель эта не была распространена повсеместно, не была доступна любому дворянину или помещику. Об этом свидетельствует такой известный деятель русской культуры, как А.Т. Болотов, который, вспоминая даже несколько более позднее время — 1762 год, пишет про свою усадьбу в Тульской губернии: «А в доме не было... из мебелей ни единого почти стульца, ни единого столика, ни одних кресел и канапе, а о комодах и прочем и говорить нечего»!. Что подобное явление для провинциального помещичьего интерьера было не исключением, а правилом, доказывают предшествующие слова того же Болотова: «А каков был мой дом со двором, таковы же точно и ничем не лучше были оба соседские господские дома в нашей деревне. А всего удивительнее было то, что и самое расположение внутренних комнат было во всех домах одинаково: властно так, как бы старики наши лучшего расположения выдумать не умели, или не имели к тому столько духа».

Диван резной золоченый.
Гос. Эрмитаж

Подтверждением этому служит также и тот немаловажный факт, что при подчеркнутом великолепии парадных залов во дворцах на обстановку остальных, то есть, в сущности, жилых комнат, обращали мало внимания. Екатерина II, вспоминая свою молодость при дворе Елизаветы, пишет: «Двор в то время был так беден мебелью, что те же самые зеркала, кровати, стулья, столы и комоды, которые служили нам в Зимнем дворце, перевозились вслед за нами в Летний дворец, оттуда в Петергоф и даже ездили с нами в Москву. При этих перевозках многое ломалось и билось и мы получали все в таком изломанном виде, что пользоваться этой мебелью было довольно трудно».

Немногочисленной была и та пышная резная золоченая мебель, которая должна была украшать парадные залы: она стояла лишь по стенам и в очень ограниченном количестве. Уже известный нам А.Т. Болотов, по долгу службы в начале 1762 года бывший в только что отстроенном новом Зимнем дворце, где тогда жил Петр III, свидетельствует: «Та пуще всего была нам напасть, что сидеть было вовсе не на чем. Я уже упоминал, что во всех тех комнатах, где мы бывали, не было тогда ни единого стульца, а стояли только в одной проходной комнате одни канапе, но и те были обиты богатым штофом и такие, на каких мы сначала не смели и помыслить, чтоб садиться». Очевидно, новый огромный дворец быстро обставить было невозможно.

Кресло резное с окраской.
Гос. Эрмитаж

Русская мебель этого периода сохранилась в очень небольшом количестве. Немногочисленные предметы имеются в Москве в коллекциях Государственного Исторического музея, в музеях-усадьбах Кусково и Останкино, в восстанавливаемых после Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. дворцах г. Пушкина (Царское село), Петродворца (Петергоф), в Государственном Русском музее и Государственном Эрмитаже в Ленинграде.

Екатерининский дворец в Царском селе и Большой дворец в Петергофе особенно поражали своим великолепием. Оба дворца восстанавливаются, но мебель удалось сохранить лишь в единичных образцах. Среди них — диван и несколько кресел, сохранившиеся от первоначального убранства Екатерининского дворца.

Диван резной золоченый. Малиновая гостиная.
Mузей Кусково

Они стоят на тонких изогнутых ножках, сиденье, спинка, локотники, все линии конструкции волнообразно изгибаются. Это полное отрицание прямолинейных решений в соединении с пышной золоченой резьбой, покрывающей все деревянные части, типично для искусства рококо. В то же время эти новые формы представляют собой яркие образцы русской трактовки стиля, мебель не лишена парадности и монументальности.

В музее в Кусково Малиновая гостиная обставлена несколько более скромной мебелью того же характера, вероятно, привезенною Шереметевыми из Петербурга и исполненную их крепостными мастерами.

Диван Екатерининского дворца полезно сравнить с двумя другими, происхождение которых неизвестно, но принадлежат они тому же времени. Один из них также резной золоченый, но с несравненно более скромной резьбой, тех же волнообразных форм, но его ножки по традиции все еще скреплены извивающимися проножками. Сохранилась подлинная обивка дивана — вышивка шерстью крестом, с фигурными изображениями.

Деталь шкафа-бюро моржовой кости из Холмогор.
Гос. Эрмитаж

Другой диван представляет собой весьма интересный образчик творчества несомненно крепостного мастера.

Его линии не претендуют на грацию, но стремятся к парадности. Сиденье поднято слишком высоко, пропорции не очень искусно рассчитаны. При этом вместо обычной мягкой спинки в резной раме мастер покрывает обивкой только две небольшие фигурные вставки, а всю поверхность спинки разрабатывает богатейшей резьбой с рокайлями и завитками, покрытыми золотом. Вещь эта, несомненно, провинциального происхождения; это подтверждается тем, что основным фоном для всего резного убранства служит окрашенное в зеленый, а местами в красный цвет дерево, где применены все те же давно и хорошо знакомые киноварь и ярь-медянка. В пропорциях и в известной массивности чувствуется неуловимая связь с более тяжелыми формами барокко. Этот же прием окраски в зеленый цвет фона дерева, на котором выделяется золоченая резьба, использован и в кресле из Эрмитажа, очень близко подходящем по форме к креслам Екатерининского дворца.

Кресло стальное из Тулы.
Гос. Эрмитаж

Видимо, к жилью более скромного убранства относились маленькие столики и шкафчики, явно не дворцового происхождения, окрашенные в светлые тона, с мелкой росписью цветочками и золотом, переплетенными с завитками рокайля. Подобные, несколько наивные по трактовке вещи, отличаются особым очарованием и привлекают непосредственностью и жизнерадостностью.

Такое же впечатление вызывают окрашенные в светлые тона стулья и канапе, где резные цветы разрисованы как натуральные.

Шкаф-бюро моржовой кости из Холмогор.
Гос. Эрмитаж

Счастливо сохранилось несколько стульев, представляющих особый интерес. У них, по давно освоенной и полюбившейся английской традиции, вкладное сиденье и довольно высокие спинки, в которых, как новшество, введены также и вкладные подушки. Вместе с тем они созданы по канонам мебели рококо. Легок и удивительно элегантен золоченый орнамент, сохранившийся на обивке с легким оттенком «китайщины». Эти стулья представляют собой совершенно самостоятельные решения, у них нет аналогий.

Наряду с расцветом производства резной художественной мебели, изготовление мебели корпусной (комодов, шкафов), по-видимому, значительно отставало: «а о комодах и прочем и говорить нечего», — подчеркивает Болотов. В первой трети XVIII века были предприняты попытки научить искусству «кабинетного дела» российских мастеров; для этого посылались ученики в Англию и Голландию, но, как мы уже сказали, эти попытки не дали желаемых результатов. Однако искусство фанерования, так же, как искусство набора из цветных пород дерева, все же становилось известным, но среди малочисленных фанерованных наборных комодов не осталось сколько-нибудь значительных произведений.

Столик расписной.
Гос. Эрмитаж

Русское наборное искусство в мебели получило настоящее развитие только во второй половине XVIII века.

Совсем особое место в истории русской мебели занимают изделия тульских мастеров-оружейников XVIII века. Совершенное владение металлом, в частности, сталью, дало возможность тульским мастерам уже в начале XVIII века заняться новой для России, мало практиковавшейся на Западе отраслью прикладного искусства, — художественными изделиями из стали и бронзы. Они изготовляли шкатулки, канделябры, письменные приборы, табакерки, а также кресла, столы, столики, скамеечки неповторимого и оригинального характера. В Эрмитаже имеются кресло 1743 года тульской работы и столик, исполненный на Шанском заводе (принадлежал тульским заводчикам Мосоловым) в 1744 и несколько переделанный в 1763 году (как об этом свидетельствуют гравированные на них подписи).

Кресло исполнено из стали и производит впечатление ажурного кружева. Его конструкция исходит из древних складных кресел, известных еще в античности, где они носили название курульных (sedia curulis). Орнамент на них представляет сложные переплетения стеблей и листьев. В верхней части спинки помещен двуглавый орел.

Стол сконструирован по той же системе, золоченые латунные решетки и подстолья красиво выделяются на стальном фоне и обрамлены внизу как бы кружевной каймой.

Подобную художественную дорогостоящую мебель, не имеющую в западноевропейском искусстве никаких аналогий, обычно делали на заказ для двора и для поднесения высокопоставленным особам. Довольно много ее было в Екатерининском дворце до Великой Отечественной войны.

Шкафчик расписной.
Гос. Эрмитаж

Эта отрасль прикладного искусства была развита русскими мастерами и достигла особого расцвета.

Еще одним высокохудожественным и редким образцом мебельного искусства является шкаф-бюро с набором из моржовой кости работы холмогорских мастеров, исполненный в 1750—1760 гг. Северные резчики издавна славились удивительными работами по кости (ларцы, шкатулки, табакерки и пр.), но крупные произведения их искусства весьма немногочисленны. Ценились они настолько высоко, что, например, подобный шкафчик был поставлен в отделанной Камероном Зеленой столовой Екатерининского дворца в Царском Селе.

Весь верх шкафчика составлен из отдельных искусно обработанных пластинок кости, полностью скрывающих его деревянную основу. Они окрашены отчасти гравировкой — традиционным приемом северных резчиков. Но главное очарование создают включенные в композицию прорезные пластинки с многочисленными сюжетами, вписанными в ажурный орнамент в стиле рококо. Этот орнамент и «пукловастые», то есть изогнутые ножки, характерные для середины XVIII века, свидетельствуют о слиянии традиций народного мастерства со вновь воспринятыми приемами орнаментики.

***

Больше про книги и интересные находки вы найдете в telegram-канале «Электронекрасовка» (@electronekrasovka) и в нашем паблике «ВКонтакте». Подписывайтесь!