5

сочайшаго повельнія, въ утьшеніе своимъ преемни­камь. Могу увърить г. Москвича, что ни мнъ, ни моимъ пріемникамъ вовсе нъть причины и горевать (а, стало быть, и нуждаться въ утьшеніи) отъ включенной въ контрактъ новой статьи; но ни я, ни новые контрагенты, равно какъ и сама дирек­ція, не моги и не могутъ оставить безъ испол­ненія Высочайшаго повельнія, пока оно суще­ствуетъ. Въ настоящее же время мнъ сдълалось из въстнымъ, что оно существуетъ въ полной силь и не отмьнено никакимъ новымъ Высочайшимь повельніемъ, Московское театральное управленіе, вводя въ контрактъ новую статью, въроятно, имъло намъреніе оговорить этотъ пунктъ на будущее время и на тотъ случай, если бы когда либо по­слъдовало новое Высочайшее повельніе, отмъняю­щее прежнее отъ 31-го мая 1857 года. При существованіи же этого повельнія дирекція не мог­лаи думать о его отмъньновою статьею контракта, Посль всего этого болье, чъмъ странны слъдующія слова г. Москвича: спрашивается: сльднеть ли зак­чать изь этаго (т. е. изъ существованія въ полной силь Высочайшаго повельнія), что новый контрагенть можеть требовать возстановленія привиллегій, оть которои отказался въ подписанноль иль контрактьь? Подобный наивный вопросъ можетъ представлять­ся только для г. Москвича. Пока существуетъ Вы сочайшее повельніе, ни дирекція не можеть отка­заться, а тъьмь болье требовать, чтобы контра­гентъ отказался отъ выполненія этого повельнія, ни контрагенть не можеть отказаться отъ его точнаго исполненія: мнь кажется, что это разумьется само собою, и мнъ совершенно непонятно передъ чъмъ тутъ недоумьваетъ г. Москвичъ Въ конць своего отвъта мнъ г. Москвичъ говорить: «Ничего не мо­жетъ быть проще, и странно только то, что эти простыя вещи были поняты такъ поздно.» Я думаю, что имью большее право обратить къ г. Москвичу эти его же собственныя слова съ небольшимь из­мъненіемъ. Ничего скажу и я ему - не можеть быть проще, и странно только то, что эти про­стыя вещи и до сихъ поръ остаются непопятыми г. Москвичемъ. Столько же странно и то, что г. Москвичъ ста новится въ тупикъ передъ еще болье простьми вещами, о которыхь разсуждаеть онъ въ своихъ «Запискахъ» въ 146 № «Московскихъ Въдомостей» и по поводу которыхъ онъ высказываетъ много лю­бопытнаго. Онъ, напр., говорить, что Высочайшее повельніе, окоторомъ напомниль я, относилось только къ утвержденію прежняго контракта ипотолиу имиь­еть лишь временную силу. Это Высочайшее повельніе вовсе не имъетъ въ виду утвержденія какого бы то бы ни было контракта и не могло относиться только къ прежнему контракту уже по тому одному, что Высочайшее повельніе состоялось въ 1857 году, а прежній контрактъ заключенъ въ 1862 году. Со­поставленіе этихъ цифръ не ясно ли указываетъ, что г. Москвичъ вполнь и ръшительно не въдаеть того, о чемъ взялся говорить? Къ тому же, изъ самаго Высочайшаго повельнія, выписаннаго мною въ отвътъ моемъ, напечатанномъ въ 24 № «Ант­

ракта», всякій, прочитавшій подлинныя слова этого повельнія, не могъ усмотрьть, что оно имъеть не временную лишь силу, а постоянную, ибо привилле­гія, которая этимъ Высочайшимъ повельніемъ да­рована императорскимъ театрамъ, не ограничивает­ся въ повельни никакими сроками, точно такъ же, какъ ни однимъ словомъ не упоминается въ озна­ченномъ повельніи ни о какомъ контрактъ. Едва-ли г. Москвичъ не столько же сильно ощибается, когда говоритъ, что дирекція сознала наконецъ, что терпить убытокъ оть того, что печатаеть извтьстія о спектакляхъ исключительно въ афишахь и т. д. Въ этомъ случаъ московскіе театры поступаютъ такъ-же, какъ и цетербургскіе; а въ Петербургъ Высочайшее повельніе со дня выхода его исполня­лось всегда безъ мальйшагоуклоненія и остается въ полной силь до сего дня, отъ чего интересы дирекціи ни мало не страдають. Чтобы утверждать что нибудь, надобно знать утверждаемое; а потру­дился-ли г. Москвичь справиться, гдъ слъдуеть, и заручиться цифревыми,или какими бы то нп было дан­ными, которыми бы подтвердилась его догадка, что дирекція терпить убытокь отъ такого образа дай ствій по отношенію къ объявленіямъ о спектакляхъ на московскихь театрахъ? А что скажетъ г. Мо­сквичъ, если цифры и факты ръшительно будутъ противъ его ни на чемъ неоснованнаго домысла? приглашаю его именно обратиться къ цифрамъ, которыяпрежде всего покажутъ ему, что отъ этой мъ­ры дирекція убытковъ не терпитъ, ибо съ тъхъ поръ, какь московская театральная контора пере­стала посылать публикаціи о спектакляхъ въ дру­гія газеты, число поеътителей московскихъ теат­ровъ вовсе не уменьшилось, а въ бойкое время сезона (съ половины поября) по прежнему трудно бываеть доставать билеты, не смотря на то, что спектакли большеючастію объявляются только наканунь. Посльдній фактъна глазахъ у всей московскэй публики. Мы не знаемъ, о какихъ ин­тересахъ приличія говорить г. Москвичь; но зна­емь, что недоразумьнія легко могутъ возникать съ каждой изъ договаривающихся сторонъ и объ стороны въ такомъ случаъ естественно должны же­лать устраненія этихъ недоразумъній, а стало быть нъть ничего несообразнаго и въ назначеніи новыхъ торговъ, если только эта мъра прямо ведетъ къ устраненію встрьтившихся недоразумьній. Далье г. Москвичъ говоритъ: «Я не вижу за газетами, «при изъятіи ихъ отъ предварительной цензуры «обязанности покоряться монополіи театральной типографіи». Многагопосль этого можетъ не ви­дъть г. Москвичъ; но въ этомъ онъ долженъ уже пенять на свое зръніе. На газетахъ въ этомъ слу­чаь лежитъ обязанность покоряться вовсе не мо­нополіи театральной типографіи, а Высочайшему повельнно, въ которомъ прямо говорится, «чтобы пе­«чатаніе въ газетахъ обявленій о всъхъ публич­«ныхъ зрълищахъиувеселеніяхъпроизво­«дилось безъ подробныхь объявленійо сихъ зръ­«лищахъ и увеселеніяхъ, ноограничивалось «только краткимь объ оныхъ извъщеніемъ и «то лишь тогда, когда напечатано уже будеть о