тебе станет не по себе ... Как и мне. Эта наука - это наука не знать. Просто не знать и дурак может. Нет, а кого не знать, как не знать да при этом еще что приговариватьнаука как инструмент организованного целенаправленного невежества.
Была наука при Тынянове, Эйхенбаумекогда умела идти об руку с практикой. А эта, бормоча проэксперименты, лет 35 пыкилась в упор не видеть современность как мелочь, забирая все выше и выше. И ляпнулась. Проморгать весь сюжет с концептуализмом - самый пик вековой драки! Как проморгалипроподмигивали друг дружке. Всей-то наукиной мудрости оказалосьрассчитывать тишком на худшее (не для себя). Как Боря Гройсчто не дойдет до неприятного разговора. Искони да так: и обериутовне знали. Потом открыли . Вроде как н.з., консервы науке. Наука 60 – 80х играла своих пап и мам, играла 30- 40е. Но тогда был не прикорм, а террор. Не тот риск, и тот не их: наш. И не тот спрос. Вот где подвели науку эпигонские склонности и повязанности. Мы ли не остерегали: рутина не просто бя, фальшивозначит опасно. Расцвет, разрешенный науке о неразрешенных литературе-искусстве и был капут, ловушка науке. Полакомилась, хватила власти над нашим братом, своим предметом наука , закуражилась до безобразия, воплей про приоритет критики перед критикуемым (Аннинский и отличился, как же). Отравилась, испустила дух и сама не заметила. И продолжает раздуваться уже другим духом, посмертным. ДальшеЭпштейн.