А 

всеволод некрасов 

орской мир пономаре 

Совершенно дурацкое слово романтика­когда оно слово. Слава Богу, тут слов нет или почти нет­тут не в них дело. Тут картины, изображения­тут все доказано и показано, все на самом деле. А на самом деле без романтики мало кто живет­ее только надо пореже выговаривать­ну, в самых крайних случаях, когда сама выговорится. 

тут она доказана-показана­она реальная. Более чем реальная - она чумазая, что очень и очень кстати: надо­живописно, надо и графично, надо­и конструктивно. Причем все это говорится условно, а у автора одно из другого вытекает как из морской воды морское течение. А чумазая романтика­морская романтика­потому, что крайне реалистична. 

Чумазая потому, что угольная, пароходная. Пономареву, по-моему, угольные пароходы­чернь по стали с антрацитом­то же, что паруса­эпохе пароходов. Наверно, не совсем то­поскольку всетаки дизель на топливе, и пароход на топливе. А парус на ветре... Те машины, а тот­не машина. 

Конечно, это важно. Но похоже, что еще важней­дистанция. Оба они на расстоянии­и парусник, и пароход. Далеко не на одномно ведь и луна с трубой сходятся, не то, что корабль с кораблем. Сходятся, когда они под одним углом, в один образ. Но раз создавшись, образ живет и вбирает в себя уже все. Все и с горизонта, и с того берега, и с того борта. 

Где стоим и мы с автором. Пономарев, собственно, и не настаивает специально ни на каких паровых­просто металл как металл, вода как вода, огонь как огонь­скорей, огонь, правда как тот же 

5