ЗАПИСНАЯ КНИЖКА ПИСАТЕЛЯ
Недавно коллекция редких автографов отдела рукописей библиотеки имени Ленина пополнилась ценнейшим экземпляром. Это — небольшая записная книжка в коричневом переплете, тисненом золотом. Книжка принадлежала Н. В. Гоголю. Отдел рукописей библиотеки купил ее у одного из московских педагогов, в семье которого она хранилась.
Судя по фабричной марке, Гоголь приобрел свою записную книжку за границей. В записной книжке много адресов русских, живущих в Италии.
На первой странице мелким бисерным почерком написано: „В Петербурге — план Москвы и карту России, в дело подклеенную”. По всей вероятности, эту пометку писатель сделал, собираясь уже вернуться на родину.
Н. В. Гоголь делал в свою книжку зарисовки, наброски зданий и памятников старины. Почти на каждой страничке ее есть небольшой рисунок. Текст и рисунки из записной книжки Гоголя будут полностью напечатаны в собрании сочинений писателя, которое готовит сейчас Академия наук СССР.
чтобы комедия была „общественной и непосредственно, минуя традиции жанра, ориентировалась на действительность: „Стоит вглядеться пристально вокруг, — говорит он устами „второго любителя искусств в „Театральном разъезде . — Все изменилось давно на свете. Не более ли теперь имеют электричества чин, денежный капитал, выгодная женитьба, чем любовь?.. Люди простодушно привыкли уже к этим беспрестанным любовникам, без женитьбы которых никак не может окончиться пьеса. Конечно, это завязка — но какая завязка? точный узелок на уголке платка . Госоль ищет завязок, которые могли бы и захватить всех действующих лиц и отразить подлинные интересы реальных людей. „Комедия, — продолжает он,— должна вязаться сама собою, всей своей массой, в один большой общий узел. Завязка должна обнимать все лица, а не одно, или два — коснуться того, что волнует более или менее всех действующих“. Только при этом условии комедия станет, по его выражению, „общественным, народным созданием , каким она была у Аристофана. „После уже, — говорит он,—она вошла в узкое ущелье частной завязки, внесла любовный ход, одну и ту же непременную завязку. Зато как слаба эта завязка у самых лучших комиков! Как ничтожны эти театральные любовники с их картонной любовью“!
3
Таковы были принципиальные установки Гоголя, и ими определялся его творческий метод. Он не варьировал традиционных сюжетов, не выдумывал их из головы, а брал в основу своих комедий любой анекдот из действительной жизни, любой слышанный рассказ. Вскрывая. все связи, вникая во все пружины какого-нибудь ординарного происшествия, он добирался до корня вещей, до того социального строя, который в конечном итоге определял все самые мелкие подробности быта. Таким образом какой-нибудь ничтожный анекдот о вертопрахе, принятом за ревизора, о надворном советнике, задумавшем жениться и выпрыгнувшем в окошко, о плуте - шулере, которого переплутовали его же собратья по ремеслу — вырастал под пером Гоголя, приобретая широкое общественное значение.
Гоголю достаточно было зацепиться за одну мелкую черточку, чтобы изобличить плута, „корчащего благонамеренного человека“, сорвать с него „благопристойную маску“. Это „срывание маски , разоблачение показной „благопристойности и составляет основу гоголевского метода. Вспомним „благонамеренные речи шулеров в „Игроках . Вспомним, с каким горячим увлечением доказывает шулер Утешительный, что человек „весь принадлежит обществу . „Если дело коснется обязанностей или долга, — заявляет он, — я уж ничего не помню . Вспомним, наконец, городничего в „Ревизоре . Его роль — сплошная трансформация. Он непрерывно меняется, в зависимости от того, с кем и при каких обстоятельствах говорит. Только что он „расписывал свои возвышенные чувства перед Хлестаковым и с пафосом провозглашал, что,, перед добродетелью все прах и суета . И сейчас же вслед за этим он приказывает Держиморде „толкать взашей“ всякого, кто только похож на человека, желающего подать просьбу. Он трясется перед Хлестаковым, еле может выговорить: „А-ва-ва-ва“. А с купцами обращается совершенно иначе: „Знаете ли вы, семь чертей... В предварительных характеристиках, сделанных для актеров, Гоголь подчеркивает, что все эти перемены должны быть резкими у городничего: „ Переход от страха к радости, от низости к высокомерию довольно быстр, как у человека с грубо развитыми склонностями души“.
„Ревизор является венцом гоголевской драматургии, выс
шим торжеством его метода. Это в полном смысле слова „об
„Ревизор
В театре км. Мейерхольда
Арт. Гарин — Хлестаков
Недавно коллекция редких автографов отдела рукописей библиотеки имени Ленина пополнилась ценнейшим экземпляром. Это — небольшая записная книжка в коричневом переплете, тисненом золотом. Книжка принадлежала Н. В. Гоголю. Отдел рукописей библиотеки купил ее у одного из московских педагогов, в семье которого она хранилась.
Судя по фабричной марке, Гоголь приобрел свою записную книжку за границей. В записной книжке много адресов русских, живущих в Италии.
На первой странице мелким бисерным почерком написано: „В Петербурге — план Москвы и карту России, в дело подклеенную”. По всей вероятности, эту пометку писатель сделал, собираясь уже вернуться на родину.
Н. В. Гоголь делал в свою книжку зарисовки, наброски зданий и памятников старины. Почти на каждой страничке ее есть небольшой рисунок. Текст и рисунки из записной книжки Гоголя будут полностью напечатаны в собрании сочинений писателя, которое готовит сейчас Академия наук СССР.
чтобы комедия была „общественной и непосредственно, минуя традиции жанра, ориентировалась на действительность: „Стоит вглядеться пристально вокруг, — говорит он устами „второго любителя искусств в „Театральном разъезде . — Все изменилось давно на свете. Не более ли теперь имеют электричества чин, денежный капитал, выгодная женитьба, чем любовь?.. Люди простодушно привыкли уже к этим беспрестанным любовникам, без женитьбы которых никак не может окончиться пьеса. Конечно, это завязка — но какая завязка? точный узелок на уголке платка . Госоль ищет завязок, которые могли бы и захватить всех действующих лиц и отразить подлинные интересы реальных людей. „Комедия, — продолжает он,— должна вязаться сама собою, всей своей массой, в один большой общий узел. Завязка должна обнимать все лица, а не одно, или два — коснуться того, что волнует более или менее всех действующих“. Только при этом условии комедия станет, по его выражению, „общественным, народным созданием , каким она была у Аристофана. „После уже, — говорит он,—она вошла в узкое ущелье частной завязки, внесла любовный ход, одну и ту же непременную завязку. Зато как слаба эта завязка у самых лучших комиков! Как ничтожны эти театральные любовники с их картонной любовью“!
3
Таковы были принципиальные установки Гоголя, и ими определялся его творческий метод. Он не варьировал традиционных сюжетов, не выдумывал их из головы, а брал в основу своих комедий любой анекдот из действительной жизни, любой слышанный рассказ. Вскрывая. все связи, вникая во все пружины какого-нибудь ординарного происшествия, он добирался до корня вещей, до того социального строя, который в конечном итоге определял все самые мелкие подробности быта. Таким образом какой-нибудь ничтожный анекдот о вертопрахе, принятом за ревизора, о надворном советнике, задумавшем жениться и выпрыгнувшем в окошко, о плуте - шулере, которого переплутовали его же собратья по ремеслу — вырастал под пером Гоголя, приобретая широкое общественное значение.
Гоголю достаточно было зацепиться за одну мелкую черточку, чтобы изобличить плута, „корчащего благонамеренного человека“, сорвать с него „благопристойную маску“. Это „срывание маски , разоблачение показной „благопристойности и составляет основу гоголевского метода. Вспомним „благонамеренные речи шулеров в „Игроках . Вспомним, с каким горячим увлечением доказывает шулер Утешительный, что человек „весь принадлежит обществу . „Если дело коснется обязанностей или долга, — заявляет он, — я уж ничего не помню . Вспомним, наконец, городничего в „Ревизоре . Его роль — сплошная трансформация. Он непрерывно меняется, в зависимости от того, с кем и при каких обстоятельствах говорит. Только что он „расписывал свои возвышенные чувства перед Хлестаковым и с пафосом провозглашал, что,, перед добродетелью все прах и суета . И сейчас же вслед за этим он приказывает Держиморде „толкать взашей“ всякого, кто только похож на человека, желающего подать просьбу. Он трясется перед Хлестаковым, еле может выговорить: „А-ва-ва-ва“. А с купцами обращается совершенно иначе: „Знаете ли вы, семь чертей... В предварительных характеристиках, сделанных для актеров, Гоголь подчеркивает, что все эти перемены должны быть резкими у городничего: „ Переход от страха к радости, от низости к высокомерию довольно быстр, как у человека с грубо развитыми склонностями души“.
„Ревизор является венцом гоголевской драматургии, выс
шим торжеством его метода. Это в полном смысле слова „об
„Ревизор
В театре км. Мейерхольда
Арт. Гарин — Хлестаков