щественное, народное создание”, комедия аристофановского размаха. Подхалимство, произвол, взятки — все, действительно, „вяжется” здесь „всей своей массою” в один „большой, общий узел”. Одно вытекает из другого — и все вместе образует злостную сатиру, обнажающую все винтики и колеса административной машины в целом. То, что показано в „Ревизоре”, теряет значение отдельного факта, частного случая, так как тут на глазах зрителя вскрываются корни всего происшедшего, общие причины, объясняющие все поведение действующих лиц. Анекдот о ложном ревизоре превращается, таким образом, в характеристику всего самодержавно-бюрократического строя. Где, когда могло случиться недоразумение, жертвой которого стали чиновники? Только там, где царствует слепое чинопочитание, где каждый дрожит за свои „грешки” и где никому даже и в голову не придет сомневаться в словах начальства.
Все комедии Гоголя, в сущности, писались параллельно. К 1833 году относятся наброски „Владимира 3-й степени” и первый замысел „Женихов . В начале 1834 года Гоголь принимается за „Ревизора”. Около 1835 года начаты „Игроки . Все драматические произведения Гоголя одновременно получили окончательное оформление и в 1842 году были собраны вместе в четвертом томе первого собрания его сочинений. Сюда вошли и осколки „Владимира 3-й степени”, и заново переработанный „Ревизор”, и „Игроки”, и „Театральный разъезд” (начатый в 1836 году). Характерно, что Гоголь рассматривал этот том драматургии, повидимому, как единое целое.
Перед умственным взором Гоголя всегда носилась некая единая комедия, имя которой было, как он сам говорит, „бестолковщина”. Она охватывала весь социально-государственный уклад общества, жестоко била по самым его верхам. И каждая из комедий была частичным осуществлением этого единого грандиозного замысла. Этот единый замысел просвечивает во всех комедиях Гоголя, связывая их в „большой общий узел”. Одна и та же „бестолковщина” проявляется и в городничем, который „мошенников над мошенниками обманывал” и сам глупейшим образом был одурачен, и в надворном советнике, хотевшем жениться и отчего-то не женившемся, и в артисте шулерского дела, попавшемся в ловушку совсем с неожиданной стороны.
Секрет гоголевской силы—в его умении разглядеть в частном общее, свести рассыпанные мелочи жизни к единому социальному центру. Это придает комедии Гоголя необычайный размах и позволяет ему достигать колоссальной широты обобщений. В этой-то широте обобщений и нуждается сейчас советская комедия.
Но было бы плохо, если бы наши советские драматурги приняли гоголевский метод обобщений и всю его образную систему безотносительно к тому новому материалу и новым задачам, которые поставлены перед ними социалистической действительностью.
Прямая,, безоговорочная учеба у Гоголя была бы такой же ошибкой, как и левацкое игнорирование его замечательного художественного опыта. У нас часто принимают за творческое существо Гоголя отдельные его приемы, которые, будучи вырванными из своего органического материала, теряют всякий смысл существования. Так под флагом „освоения” гоголевского наследия у нас иногда пользуются такими механически взятыми у Гоголя изобразительными средствами, которые на материале нашей современности теряют всякую действенность.
Н. В. Гоголь
Рисунок, сделанный в 1835 г. актером Н. А. Каратыгиным
ГОГОЛЬ В РИСУНКЕ и живописи
В гоголевском уголке Музея Института русской литературы Академии наук открылась выставка, посвященная Н. В. Гоголю. На выставке представлены, с большой тщательностью подобранные, многочисленные иллюстрации к гоголевским текстам. Здесь выставлены подлинные акварели работы Соколова, рисунки Боклевского, иллюстрации Кардовского.
На выставке показаны иллюстрации к „Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем и собственноручный рисунок Гоголя обложки к повести „Нос“.
Из других экспонатов интересны вышедшие около 100 лет назад издания „Миргорода и „Вечеров на хуторе близ Диканьки‘, а также переписка Гоголя с Анненковым и Белинским. Представлены и советские издания писателя.
Для домов культуры, клубов и школ музеем организуются выставки-передвижки.
Все комедии Гоголя, в сущности, писались параллельно. К 1833 году относятся наброски „Владимира 3-й степени” и первый замысел „Женихов . В начале 1834 года Гоголь принимается за „Ревизора”. Около 1835 года начаты „Игроки . Все драматические произведения Гоголя одновременно получили окончательное оформление и в 1842 году были собраны вместе в четвертом томе первого собрания его сочинений. Сюда вошли и осколки „Владимира 3-й степени”, и заново переработанный „Ревизор”, и „Игроки”, и „Театральный разъезд” (начатый в 1836 году). Характерно, что Гоголь рассматривал этот том драматургии, повидимому, как единое целое.
Перед умственным взором Гоголя всегда носилась некая единая комедия, имя которой было, как он сам говорит, „бестолковщина”. Она охватывала весь социально-государственный уклад общества, жестоко била по самым его верхам. И каждая из комедий была частичным осуществлением этого единого грандиозного замысла. Этот единый замысел просвечивает во всех комедиях Гоголя, связывая их в „большой общий узел”. Одна и та же „бестолковщина” проявляется и в городничем, который „мошенников над мошенниками обманывал” и сам глупейшим образом был одурачен, и в надворном советнике, хотевшем жениться и отчего-то не женившемся, и в артисте шулерского дела, попавшемся в ловушку совсем с неожиданной стороны.
Секрет гоголевской силы—в его умении разглядеть в частном общее, свести рассыпанные мелочи жизни к единому социальному центру. Это придает комедии Гоголя необычайный размах и позволяет ему достигать колоссальной широты обобщений. В этой-то широте обобщений и нуждается сейчас советская комедия.
Но было бы плохо, если бы наши советские драматурги приняли гоголевский метод обобщений и всю его образную систему безотносительно к тому новому материалу и новым задачам, которые поставлены перед ними социалистической действительностью.
Прямая,, безоговорочная учеба у Гоголя была бы такой же ошибкой, как и левацкое игнорирование его замечательного художественного опыта. У нас часто принимают за творческое существо Гоголя отдельные его приемы, которые, будучи вырванными из своего органического материала, теряют всякий смысл существования. Так под флагом „освоения” гоголевского наследия у нас иногда пользуются такими механически взятыми у Гоголя изобразительными средствами, которые на материале нашей современности теряют всякую действенность.
Н. В. Гоголь
Рисунок, сделанный в 1835 г. актером Н. А. Каратыгиным
ГОГОЛЬ В РИСУНКЕ и живописи
В гоголевском уголке Музея Института русской литературы Академии наук открылась выставка, посвященная Н. В. Гоголю. На выставке представлены, с большой тщательностью подобранные, многочисленные иллюстрации к гоголевским текстам. Здесь выставлены подлинные акварели работы Соколова, рисунки Боклевского, иллюстрации Кардовского.
На выставке показаны иллюстрации к „Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем и собственноручный рисунок Гоголя обложки к повести „Нос“.
Из других экспонатов интересны вышедшие около 100 лет назад издания „Миргорода и „Вечеров на хуторе близ Диканьки‘, а также переписка Гоголя с Анненковым и Белинским. Представлены и советские издания писателя.
Для домов культуры, клубов и школ музеем организуются выставки-передвижки.