гоголь и русской опере
И. Соллертинский
Из полезного справочника Б. В. Асафьева „Русская поэзия в русской музыке любопытствующий узнает, что повесть „Ночь перед рождеством послужила темой для пяти опер—Римского-Корсакова, Чайковского, Николая Феопемптовича Соловьева и мало известных Афанасьева и Щуровского.
Не слишком известны и композиторы, инсценировавшие .Тараса Бульбу : Кюнер, Сокальский, Афанасьев, Вильбоа и Траилин...
Гоголю в музыке не повезло. Пушкин нашел если не конгениальных, то во всяком случае замечательных музыкальных интерпретаторов от Глинки и Даргомыжского до .. Фридриха Ницше (писавшего романсы на тексты Пушкина). Можно утверждать, что Верди в последних своих операх отыскал наиболее удачное решение проблемы шекспировского языка в музыке. Что многие стороны Данте блестяще раскрыты в симфонии и фортепианной сонате Листа. Что „Фауст Гете углубленно прокоментирован Шуманом, Берлиозом, Листом, Вагнером, Малером...
Иное дело—Гоголь. „Гоголевского периода русская классическая музыка не знала, подлинного гоголевского стиля в звуках не нашла. Центральные произведения Гоголя—„Ревизор , „Мертвые души —вовсе остались без внимания композиторов (если исключить хоры Кастальского на отрывки из „Мертвых душ —„Русь , „Тройка ,—сочинения патетические, в значительной мере стилистически обессмысленные, написанные вне контекста всей гениальной гоголевской поэмы).
Зато—облюбованы ранние „Вечера на хуторе близ Диканьки . В сущности, и здесь сюжет Гоголя—лишь предлог для композитора. Пасичника Рудого Панька с его своеобразным сказом нет и в помине. Вместо этого в изобилии—лунные пейзажи в духе Куинджи, „знаете ли вы украинскую ночь , глиняные хаты, галушки, вареники, колядки, горилка и прочий традиционный реквизит „малороссийских спектаклей. Это относится, увы, в значительной мере и к „Ночи перед рождеством Римского-Корсакова, и к „Черевичкам Чайковского, и даже—к „Сорочинской ярмарке Мусоргского. От Гоголя берется только декорация: морозный ночной ландшафт, романтическая фантастика в духе „Ундины Гофмана, транспонированной на украинский лад... Лишь внешне отталкиваются от гоголевских ситуаций всяческие „арии Левко , мелодические речитативы и лирические кантилены влюбленных персонажей „Майской ночи и „Черевичек . На примере „Черевичек вообще не трудно показать стилистическое расхождение между Гоголем и Чайковским. У Гоголя, например, описание дворца Екатерины снижено через наивное восприятие кузнеца Вакулы: „а краски! боже ты мой, какие краски! — рассуждает Вакула о картине, висящей в дворцовом зале:— тут вохры, я думаю, и на копейку не пошло, все яр да бакан. А голубая так и горит! важная работа! Должно быть, грунт наведен был блейвасом. Сколь, однако ж, ни удивительны сии малевания, но эта медная ручка... еще более достойна удивления. Эк какая чистая выделка! Это все, я думаю, немецкие кузнецы за самые дорогие цены делали. ..“
Вместо этого великолепного простодушно-юмористического описания—у Чайковского помпезная декоративная живопись в стиле „гром победы раздавайся или „славься сим Екатерина с оперно-балетным апофеозом. И Потемкив, который у Гоголя описан так: „волосы на нем были растрепаны, один глаз немного крив, на лице изображалась какая-то надменная величавость и т. д., Чайковским охарактеризован как некий Адонис или Аполлон в расшитом мундире со звездами и регалиями, в пудреном парике,— как „светлейший дублет княза Елецкого из „Пиковой дамы .,.
Все сказанное выше отнюдь не умаляет музыкальных достоинств преосходной партитуры „Черевичек Чайковского. Нам важно лишь установить, что пять их с Гоголем—чисто внешняя, фабульная. Ни гоголевских ха актеристик, ни гоголевской манеры повествования, ни—тем более —неприкосновенного гоголевского текста мы не найдем ни в „Черевичках , ни в .Майской ночи . Это— чистые лирико романтические оперы: гоголевг кий юмор, гоголевский жанровый реализм в них, собственно, и не ночевали. Ровно никакого отношения к Гоголю не имеет и любовное воспроизведение языческих обрядностей и „культа солнца , привлекающее Римского Корсакова к сюжетам „Ночи перед рождеством и „Майской ночи . Из всех „малороссийских опер на темы Гоголя лишь „Сорочинская ярмарка приближается к гоголевским характеристикам: такова знаменитая сцена Хиври и бурсака поповича, изъясняющегося елейными интонациями православного дьячка или псаломщика.
Исторически—так и следовало ожидать. Выразительные средства дворянской музыкальной культуры и эстетики Беляевского кружка пригодны были только для воплощения лирических пейзажей и сказочной фантастики „Вечеров на хуторе . Чтобы подойти вплотную к миру чиновников, купцов, „бедного люда“, разночинцев греовались иные интонации. Они намечались у Даргомыжского в „Титулярном советнике (психологический мотив Поприщина), „Червяке ... Но Даргомыжский прошел мимо Гоголя: в опере его влекло к пушкинскому стиху. И только Мусоргский с его разночинно-демократической тенденцией сумел найти подступ к гоголевскому реализму: в меньшей мере—в „Сорочинской ярмарке , где все же много от „малороссийских театральных штампов, в значительно большей—в новаторской „Женитьбе , где упор был сделан на бытовых характеристиках персонажей и омузыкаливании обычных разговорных интонаций. Сам Мусоргский писал о своем смелом эксперименте: „если отрешиться от оперных традиций вообще и представить себе музыкальный разговор на сцене, разговор без зазрения совести, так „Женитьба есть опера. Я хочу сказать, что если звуковое выражение человеческой мысли и чувства простым говором верно воспроизведено у меня в музыке и воспроизведено музыкально-художественно, то дело
Сцена из оперы „Нос в Малом оперном театре. Постановка 1930 г.
И. Соллертинский
Из полезного справочника Б. В. Асафьева „Русская поэзия в русской музыке любопытствующий узнает, что повесть „Ночь перед рождеством послужила темой для пяти опер—Римского-Корсакова, Чайковского, Николая Феопемптовича Соловьева и мало известных Афанасьева и Щуровского.
Не слишком известны и композиторы, инсценировавшие .Тараса Бульбу : Кюнер, Сокальский, Афанасьев, Вильбоа и Траилин...
Гоголю в музыке не повезло. Пушкин нашел если не конгениальных, то во всяком случае замечательных музыкальных интерпретаторов от Глинки и Даргомыжского до .. Фридриха Ницше (писавшего романсы на тексты Пушкина). Можно утверждать, что Верди в последних своих операх отыскал наиболее удачное решение проблемы шекспировского языка в музыке. Что многие стороны Данте блестяще раскрыты в симфонии и фортепианной сонате Листа. Что „Фауст Гете углубленно прокоментирован Шуманом, Берлиозом, Листом, Вагнером, Малером...
Иное дело—Гоголь. „Гоголевского периода русская классическая музыка не знала, подлинного гоголевского стиля в звуках не нашла. Центральные произведения Гоголя—„Ревизор , „Мертвые души —вовсе остались без внимания композиторов (если исключить хоры Кастальского на отрывки из „Мертвых душ —„Русь , „Тройка ,—сочинения патетические, в значительной мере стилистически обессмысленные, написанные вне контекста всей гениальной гоголевской поэмы).
Зато—облюбованы ранние „Вечера на хуторе близ Диканьки . В сущности, и здесь сюжет Гоголя—лишь предлог для композитора. Пасичника Рудого Панька с его своеобразным сказом нет и в помине. Вместо этого в изобилии—лунные пейзажи в духе Куинджи, „знаете ли вы украинскую ночь , глиняные хаты, галушки, вареники, колядки, горилка и прочий традиционный реквизит „малороссийских спектаклей. Это относится, увы, в значительной мере и к „Ночи перед рождеством Римского-Корсакова, и к „Черевичкам Чайковского, и даже—к „Сорочинской ярмарке Мусоргского. От Гоголя берется только декорация: морозный ночной ландшафт, романтическая фантастика в духе „Ундины Гофмана, транспонированной на украинский лад... Лишь внешне отталкиваются от гоголевских ситуаций всяческие „арии Левко , мелодические речитативы и лирические кантилены влюбленных персонажей „Майской ночи и „Черевичек . На примере „Черевичек вообще не трудно показать стилистическое расхождение между Гоголем и Чайковским. У Гоголя, например, описание дворца Екатерины снижено через наивное восприятие кузнеца Вакулы: „а краски! боже ты мой, какие краски! — рассуждает Вакула о картине, висящей в дворцовом зале:— тут вохры, я думаю, и на копейку не пошло, все яр да бакан. А голубая так и горит! важная работа! Должно быть, грунт наведен был блейвасом. Сколь, однако ж, ни удивительны сии малевания, но эта медная ручка... еще более достойна удивления. Эк какая чистая выделка! Это все, я думаю, немецкие кузнецы за самые дорогие цены делали. ..“
Вместо этого великолепного простодушно-юмористического описания—у Чайковского помпезная декоративная живопись в стиле „гром победы раздавайся или „славься сим Екатерина с оперно-балетным апофеозом. И Потемкив, который у Гоголя описан так: „волосы на нем были растрепаны, один глаз немного крив, на лице изображалась какая-то надменная величавость и т. д., Чайковским охарактеризован как некий Адонис или Аполлон в расшитом мундире со звездами и регалиями, в пудреном парике,— как „светлейший дублет княза Елецкого из „Пиковой дамы .,.
Все сказанное выше отнюдь не умаляет музыкальных достоинств преосходной партитуры „Черевичек Чайковского. Нам важно лишь установить, что пять их с Гоголем—чисто внешняя, фабульная. Ни гоголевских ха актеристик, ни гоголевской манеры повествования, ни—тем более —неприкосновенного гоголевского текста мы не найдем ни в „Черевичках , ни в .Майской ночи . Это— чистые лирико романтические оперы: гоголевг кий юмор, гоголевский жанровый реализм в них, собственно, и не ночевали. Ровно никакого отношения к Гоголю не имеет и любовное воспроизведение языческих обрядностей и „культа солнца , привлекающее Римского Корсакова к сюжетам „Ночи перед рождеством и „Майской ночи . Из всех „малороссийских опер на темы Гоголя лишь „Сорочинская ярмарка приближается к гоголевским характеристикам: такова знаменитая сцена Хиври и бурсака поповича, изъясняющегося елейными интонациями православного дьячка или псаломщика.
Исторически—так и следовало ожидать. Выразительные средства дворянской музыкальной культуры и эстетики Беляевского кружка пригодны были только для воплощения лирических пейзажей и сказочной фантастики „Вечеров на хуторе . Чтобы подойти вплотную к миру чиновников, купцов, „бедного люда“, разночинцев греовались иные интонации. Они намечались у Даргомыжского в „Титулярном советнике (психологический мотив Поприщина), „Червяке ... Но Даргомыжский прошел мимо Гоголя: в опере его влекло к пушкинскому стиху. И только Мусоргский с его разночинно-демократической тенденцией сумел найти подступ к гоголевскому реализму: в меньшей мере—в „Сорочинской ярмарке , где все же много от „малороссийских театральных штампов, в значительно большей—в новаторской „Женитьбе , где упор был сделан на бытовых характеристиках персонажей и омузыкаливании обычных разговорных интонаций. Сам Мусоргский писал о своем смелом эксперименте: „если отрешиться от оперных традиций вообще и представить себе музыкальный разговор на сцене, разговор без зазрения совести, так „Женитьба есть опера. Я хочу сказать, что если звуковое выражение человеческой мысли и чувства простым говором верно воспроизведено у меня в музыке и воспроизведено музыкально-художественно, то дело
Сцена из оперы „Нос в Малом оперном театре. Постановка 1930 г.