ЗАВОЕВАНИЕ ПРОФЕССИИ
Консерватория и проблема музыкальных кадров
К XVII году Октябрьской революции Консерватория идет с большими достижениями: на замкнутого в себя мирка „музицирующих аристократов вырос могучий комбинат музыкального образования. При вузе существуют рабфак, техникум и второй в Европе (первый—в Париже) оперный театр-база производственной практики. Октябрьская революция дала вузу крепкую материальную основу и широко открыла двери талантливой рабоче-крестьянской молодежи. На сегодня целые категории разнообразных музыкальных специалистов — воспитанников ЛГК—разбросаны по всему Советскому союзу. На сегодня комбинат насыщен атмосферой напряженной борьбы за высокое качество дирижера, скрипача, композитора. Тем обиднее серьезные болезни этого с виду здорового и сильного организма.
Вопрос уничтожения различия „большого и „широкого искусства сейчас встал с исторической неизбежностью. История в упор ставит перед советским художником вопрос о помощи и руководстве грандиозным подъемом искусства в массах.
Только в крепкой связи с рабочим слушателем, как важнейшем условии выработки советского музыканта, возможен расцвет искусства класса, которому принадлежит будущее. Как же Консерватория ориентируема в новой обстановке?
До сих пор основной базой производственной практики Консерватории является Оперная студия с охватом 10% студентов комбината. Не вдаваясь в оценку правильности взятой дирекцией установки на 20 спектаклей в м-ц (результат такого коммерческого нажима — неизбежное снижение качества), мы хотим сейчас установить факт полной изолированности практикантов в процессе творческих исканий от внешнего мира. Не будем (пока) спорить с формулой: „при чем же на репетиции слесарь или колхозник? Сейчас необходимо установить отсутствие у Оперной студии органической связи с рабочей аудиторией. Учебные концерты на вузовской эстраде проходят при блестящем отсутствии всякой аудитории, если не считать нескольких человек родственников концертантов. Квалификационные выступления даже не затрагивают вопросов, связанных с обслуживанием рабочего зрителя. Этим исчерпывается систематическая, плановая производственная практика. Дальше идет практика „по самоснабжению* без всякого учета и наблюдения учебной части. В этот вид практики входит работа студентов - оркестрантов в кино. Ежедневно шесть часов вымучивания одной и той же программы в атмосфере кино-театра превращают студента в ремесленника, так как художественная ценность подобных коллективов сомнительна.
Так называемые „эпизодические концерты в рабочих клубах, цинично называемые самими студентами халтурой, соответствуют этому названию, так как в лучшем случае программа составляется за 5 мин. до начала концерта из репертуара „на все случаи жизни . О плановости, организованности, содержательности адесь, конечно, и разговора быть не может. Иногда заведующий клубом или культработник скажет исполнителям, для кого предназначен концерт, а чаще исполнитель „прост поет или играет для темного, неизведанного зала. Педагогическая практика, являясь важным моментом в создании специалиста певца, инструменталиста совершенно отсутствует. Незначительное количество их служит в академимических театрах. Несколько проявивших личную инициативу инструкторов работает в хоровых кружках (нужно отметить неопределенность. нечеткость установки инструкторского отделения). Примерно в таком положении находится производственная практика. Здесь с особой остротой нужно поставить факт влияния подобной практики на воспитание студента.
Мы спрашиваем: 1) почему до сих пор администрация, парти профорганизации проявляют недопустимое благодушие на ответственнейшем участке выращивания музы
кальных кадров? 2) почему Консерваторией совершенно игнорируется важнейшее условие выработки советского музыканта — связь с рабочим слушателем?
До сих пор клубы встречают оскорбительную недооценку, со стороны тех, кто должен видеть в этих очагах культуры залог своего роста и развития. Конечно, зде ь вопрос идет не об увеличении количества концертов и „выездов (очень подходящее слово) на предприятие. Вопрос идет об иных формах систематического воспитания масс, о более активной работе по привлечению масс в искусство.
Консерватория имеет возможность создать два-три высококачественных симфонических оркестра. Заключение с рядом клубов ДКВМ, договоров на систематическое (а не случайное) обслуживание симфоническими концертами, с увлекательным, доступным пояснением, включением солистов и др.,—это первое мероприятие в решительном улучшении положения с производственной практикой Консерватории. Создается единый производственный коллектив оркестрантов, дирижеров, солистов с четким контролем учебной частью. Стоимость таких концертов минимальна и при хорошей организации вполне себя оправдает.
Почему в клубах ДКВМ не могут проводиться тематические камерные концерты? Здесь можно развернуть широкую экспериментальную работу по созданию нового типа концерн (театрализованного, синтетического).
Почему при клубах нельзя открыть студии по классу скрипки, виолончели, рояля для детей рабочих данного предприятия силами студентов педагогов?
Открыв в ДК свои филиалы по постановке голоса ансамблевому и хоровому пению. Консерватория действительно станет очагом искусства, „уходящего глубочайшими корнями в толщу широких трудящихся масс .
Вызвать к жизни неиспользованные сейчас резервы, поставить дело художественного воспитания не как голое „развлеченчество, а так, чтобы искусство поняли и полюбили самые широкие слои нашей молодежи, взрослых рабочих,— вот прямая задача Консерватории.
Вместе с тем Консерватория должна широко открыть двери на зачетные концерты. Должна устраивать вечера показа творческих и исполнительских достижений не для суда, а товарищеской помощи со стороны рабочей общественности. Организовать широкие обсуждения проведенных в клубах концертов. Окружить вниманием произведения нашей даровитой композиторской молодежи. Новый слушатель потребует от музыки и исполнительства нового содержания, близкого и нужного ему согласно с общим направлением всей его жизни и его общественных устремлений.
Только такая производственная практика определит совершенно четкий путь развития молодого художника. Основная трудность в проведении этих мероприятий заключается в необходимости разбить косность и рутину соответствующих организаций. Преодолеть боязнь сдвинуться с привычного места, понять, что эти мероприятия ведут не к снижению академической ценности школы, а к ее расцвету. Рабочий слушатель предъявил такие огромные запросы и требования к высшей музыкальной школе, которые полностью обеспечивают ее укрепление и дальнейшее ее развитие. В Консерватории под знаком производственной практики должна будет несколько перестроиться установка занятий, их годичные планы, формы зачетов, квалификационные задания.
Консерватория имеет сейчас все основания начать свою настоящую историю под лозунгом дальнейшего овладения мастерством и марксистско-ленинским мировоззрением для боев за социалистическую музыкальную культуру.
Игорь Байков
Консерватория и проблема музыкальных кадров
К XVII году Октябрьской революции Консерватория идет с большими достижениями: на замкнутого в себя мирка „музицирующих аристократов вырос могучий комбинат музыкального образования. При вузе существуют рабфак, техникум и второй в Европе (первый—в Париже) оперный театр-база производственной практики. Октябрьская революция дала вузу крепкую материальную основу и широко открыла двери талантливой рабоче-крестьянской молодежи. На сегодня целые категории разнообразных музыкальных специалистов — воспитанников ЛГК—разбросаны по всему Советскому союзу. На сегодня комбинат насыщен атмосферой напряженной борьбы за высокое качество дирижера, скрипача, композитора. Тем обиднее серьезные болезни этого с виду здорового и сильного организма.
Вопрос уничтожения различия „большого и „широкого искусства сейчас встал с исторической неизбежностью. История в упор ставит перед советским художником вопрос о помощи и руководстве грандиозным подъемом искусства в массах.
Только в крепкой связи с рабочим слушателем, как важнейшем условии выработки советского музыканта, возможен расцвет искусства класса, которому принадлежит будущее. Как же Консерватория ориентируема в новой обстановке?
До сих пор основной базой производственной практики Консерватории является Оперная студия с охватом 10% студентов комбината. Не вдаваясь в оценку правильности взятой дирекцией установки на 20 спектаклей в м-ц (результат такого коммерческого нажима — неизбежное снижение качества), мы хотим сейчас установить факт полной изолированности практикантов в процессе творческих исканий от внешнего мира. Не будем (пока) спорить с формулой: „при чем же на репетиции слесарь или колхозник? Сейчас необходимо установить отсутствие у Оперной студии органической связи с рабочей аудиторией. Учебные концерты на вузовской эстраде проходят при блестящем отсутствии всякой аудитории, если не считать нескольких человек родственников концертантов. Квалификационные выступления даже не затрагивают вопросов, связанных с обслуживанием рабочего зрителя. Этим исчерпывается систематическая, плановая производственная практика. Дальше идет практика „по самоснабжению* без всякого учета и наблюдения учебной части. В этот вид практики входит работа студентов - оркестрантов в кино. Ежедневно шесть часов вымучивания одной и той же программы в атмосфере кино-театра превращают студента в ремесленника, так как художественная ценность подобных коллективов сомнительна.
Так называемые „эпизодические концерты в рабочих клубах, цинично называемые самими студентами халтурой, соответствуют этому названию, так как в лучшем случае программа составляется за 5 мин. до начала концерта из репертуара „на все случаи жизни . О плановости, организованности, содержательности адесь, конечно, и разговора быть не может. Иногда заведующий клубом или культработник скажет исполнителям, для кого предназначен концерт, а чаще исполнитель „прост поет или играет для темного, неизведанного зала. Педагогическая практика, являясь важным моментом в создании специалиста певца, инструменталиста совершенно отсутствует. Незначительное количество их служит в академимических театрах. Несколько проявивших личную инициативу инструкторов работает в хоровых кружках (нужно отметить неопределенность. нечеткость установки инструкторского отделения). Примерно в таком положении находится производственная практика. Здесь с особой остротой нужно поставить факт влияния подобной практики на воспитание студента.
Мы спрашиваем: 1) почему до сих пор администрация, парти профорганизации проявляют недопустимое благодушие на ответственнейшем участке выращивания музы
кальных кадров? 2) почему Консерваторией совершенно игнорируется важнейшее условие выработки советского музыканта — связь с рабочим слушателем?
До сих пор клубы встречают оскорбительную недооценку, со стороны тех, кто должен видеть в этих очагах культуры залог своего роста и развития. Конечно, зде ь вопрос идет не об увеличении количества концертов и „выездов (очень подходящее слово) на предприятие. Вопрос идет об иных формах систематического воспитания масс, о более активной работе по привлечению масс в искусство.
Консерватория имеет возможность создать два-три высококачественных симфонических оркестра. Заключение с рядом клубов ДКВМ, договоров на систематическое (а не случайное) обслуживание симфоническими концертами, с увлекательным, доступным пояснением, включением солистов и др.,—это первое мероприятие в решительном улучшении положения с производственной практикой Консерватории. Создается единый производственный коллектив оркестрантов, дирижеров, солистов с четким контролем учебной частью. Стоимость таких концертов минимальна и при хорошей организации вполне себя оправдает.
Почему в клубах ДКВМ не могут проводиться тематические камерные концерты? Здесь можно развернуть широкую экспериментальную работу по созданию нового типа концерн (театрализованного, синтетического).
Почему при клубах нельзя открыть студии по классу скрипки, виолончели, рояля для детей рабочих данного предприятия силами студентов педагогов?
Открыв в ДК свои филиалы по постановке голоса ансамблевому и хоровому пению. Консерватория действительно станет очагом искусства, „уходящего глубочайшими корнями в толщу широких трудящихся масс .
Вызвать к жизни неиспользованные сейчас резервы, поставить дело художественного воспитания не как голое „развлеченчество, а так, чтобы искусство поняли и полюбили самые широкие слои нашей молодежи, взрослых рабочих,— вот прямая задача Консерватории.
Вместе с тем Консерватория должна широко открыть двери на зачетные концерты. Должна устраивать вечера показа творческих и исполнительских достижений не для суда, а товарищеской помощи со стороны рабочей общественности. Организовать широкие обсуждения проведенных в клубах концертов. Окружить вниманием произведения нашей даровитой композиторской молодежи. Новый слушатель потребует от музыки и исполнительства нового содержания, близкого и нужного ему согласно с общим направлением всей его жизни и его общественных устремлений.
Только такая производственная практика определит совершенно четкий путь развития молодого художника. Основная трудность в проведении этих мероприятий заключается в необходимости разбить косность и рутину соответствующих организаций. Преодолеть боязнь сдвинуться с привычного места, понять, что эти мероприятия ведут не к снижению академической ценности школы, а к ее расцвету. Рабочий слушатель предъявил такие огромные запросы и требования к высшей музыкальной школе, которые полностью обеспечивают ее укрепление и дальнейшее ее развитие. В Консерватории под знаком производственной практики должна будет несколько перестроиться установка занятий, их годичные планы, формы зачетов, квалификационные задания.
Консерватория имеет сейчас все основания начать свою настоящую историю под лозунгом дальнейшего овладения мастерством и марксистско-ленинским мировоззрением для боев за социалистическую музыкальную культуру.
Игорь Байков