„КИТЕЖ“ В АК-ОПЕРЕ
К возобновлению 24 апреля О
ДНО из самых выдающихся произведений русской оперной литературы, „Сказание о невидимом граде Китежеˮ задумано было Римским-Корсаковым еще перед сочинением „Салтанаˮ (1899 г. ), долго зрело в душе композитора, обсуждавшего во всех деталях вместе с В. И. Бельским текст этой оперы. Это была вдохновенная работа: она как-бы являлась поворотом в творчестве Римского-Корсакова.
„Китежˮ является синтезом не только творчества Римского-Корсакова, но и целой эпохи национально-эпических оперных произведений. В выборе оперных сюжетов, Римского-Корсакова всегда влекло к древней обрядности, к старо-русским обычаям, к народным мирам и к поклонению природe. В целом ряде опер наш композитор раскрывает свое мировозрение, в основе которого — пантеизм. Он наделяет природу светлыми, радостными чувствами, однако, ни в одном произведении Римского-Корсакова не обрисовывается так ярко миросозерцание гениального художника, как в Китеже, где так глубоко заложено тяготение композитора к весеннему обновлению и радости.
Возобновление этого величайшего произведения Римского-Корсакова под управлением А. Коутса — изумительно раскрывшего красоты его — крупное событие в истории нашей оперы.
П. К-ий
ПЕРВОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ АЛЬБЕРТА КОУТСА
„Борис Годуновˮ под управлением А. Коутса прошел в атмосфере музыкального праздника. Быть-может, выбор оперы для первого выступления сделан не очень удачно. В „Борисеˮ Коутсу негде развернуться и показать себя с наиболее выгодной стороны. Однако, такое пренебрежение внешними эффектами может быть поставлено только в заслугу дирижеру, с исключительной глубиной и культурностью трактовки подошедшему к „Борисуˮ.
Внешнее отличие его ведения оперы от обычно у нас принятого, выразилось разве лишь в перемене темпов, значительно ускоренных и в более четкой и пластичной динамике — но... спектакль преобразился. Ряд разрозненных сцен-эпизодов приобрел широту и цельность громадного эпического „полотнищаˮ с мастерски и рельефно выписанными деталями. Все многообразие палитры Мусоргского раскрыто в полноте и трагический (действительно, ставший центральным) облик Бориса, кстати сказать, ярко впечатляюще выявленный Андреевым, и эпизодические роли (Пимен, Варлаам, Рангони) с точки зрения музыкальных характеристик и опоэтизированная Польша: в сцене у фонтана достигнута исключительная выразительность у струнных при тончайшем пианиссимо.
Самый дух до петровской Руси и зыбкость настроений „смутного времениˮ, тонко схваченные Коутсом, насыщали все действие. Совершенно изумительно проведены массовые сцены.
Из исполнителей, кроме П. З. Андреева, следует выделить великолепного „Шуйскогоˮ (Кабанов). Облик Самозванца, не пострадал в своей цельности от внезапного (со сцены у фонтана) перехода роли от Дашковского (заболевшего во время спектакля) к Большакову.
Появление Коутса за дирижерским культом в нашей Ак. Опере всколыхнуло весь исполнительский ее аппарат, вызвав новую волну эн
тузиазма и напряжения среди артистов. Отдавая должное большому художнику и мастеру, с интересом будем ожидать дальнейших его выступлений и, особенно, в „Китежеˮ не шедшем у нас со времени отъезда Эмиля Купера.
В. Березов
Н. А. Римский-Корсаков
А. К. Коутс
Шарж Мака.
К возобновлению 24 апреля О
ДНО из самых выдающихся произведений русской оперной литературы, „Сказание о невидимом граде Китежеˮ задумано было Римским-Корсаковым еще перед сочинением „Салтанаˮ (1899 г. ), долго зрело в душе композитора, обсуждавшего во всех деталях вместе с В. И. Бельским текст этой оперы. Это была вдохновенная работа: она как-бы являлась поворотом в творчестве Римского-Корсакова.
„Китежˮ является синтезом не только творчества Римского-Корсакова, но и целой эпохи национально-эпических оперных произведений. В выборе оперных сюжетов, Римского-Корсакова всегда влекло к древней обрядности, к старо-русским обычаям, к народным мирам и к поклонению природe. В целом ряде опер наш композитор раскрывает свое мировозрение, в основе которого — пантеизм. Он наделяет природу светлыми, радостными чувствами, однако, ни в одном произведении Римского-Корсакова не обрисовывается так ярко миросозерцание гениального художника, как в Китеже, где так глубоко заложено тяготение композитора к весеннему обновлению и радости.
Возобновление этого величайшего произведения Римского-Корсакова под управлением А. Коутса — изумительно раскрывшего красоты его — крупное событие в истории нашей оперы.
П. К-ий
ПЕРВОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ АЛЬБЕРТА КОУТСА
„Борис Годуновˮ под управлением А. Коутса прошел в атмосфере музыкального праздника. Быть-может, выбор оперы для первого выступления сделан не очень удачно. В „Борисеˮ Коутсу негде развернуться и показать себя с наиболее выгодной стороны. Однако, такое пренебрежение внешними эффектами может быть поставлено только в заслугу дирижеру, с исключительной глубиной и культурностью трактовки подошедшему к „Борисуˮ.
Внешнее отличие его ведения оперы от обычно у нас принятого, выразилось разве лишь в перемене темпов, значительно ускоренных и в более четкой и пластичной динамике — но... спектакль преобразился. Ряд разрозненных сцен-эпизодов приобрел широту и цельность громадного эпического „полотнищаˮ с мастерски и рельефно выписанными деталями. Все многообразие палитры Мусоргского раскрыто в полноте и трагический (действительно, ставший центральным) облик Бориса, кстати сказать, ярко впечатляюще выявленный Андреевым, и эпизодические роли (Пимен, Варлаам, Рангони) с точки зрения музыкальных характеристик и опоэтизированная Польша: в сцене у фонтана достигнута исключительная выразительность у струнных при тончайшем пианиссимо.
Самый дух до петровской Руси и зыбкость настроений „смутного времениˮ, тонко схваченные Коутсом, насыщали все действие. Совершенно изумительно проведены массовые сцены.
Из исполнителей, кроме П. З. Андреева, следует выделить великолепного „Шуйскогоˮ (Кабанов). Облик Самозванца, не пострадал в своей цельности от внезапного (со сцены у фонтана) перехода роли от Дашковского (заболевшего во время спектакля) к Большакову.
Появление Коутса за дирижерским культом в нашей Ак. Опере всколыхнуло весь исполнительский ее аппарат, вызвав новую волну эн
тузиазма и напряжения среди артистов. Отдавая должное большому художнику и мастеру, с интересом будем ожидать дальнейших его выступлений и, особенно, в „Китежеˮ не шедшем у нас со времени отъезда Эмиля Купера.
В. Березов
Н. А. Римский-Корсаков
А. К. Коутс
Шарж Мака.